Софи Анри – Король Ардена (страница 22)
Аврора почувствовала саднящую боль в горле от рвущихся наружу слез. Рэндалл никогда не рассказывал подробности о своей жизни в рабстве, и сейчас каждое его слово было пропитано горечью.
– От нас воняло настолько, что, когда стражники заходили в темницу, чтобы забрать нас на очередной бой, они зажимали носы, а их глаза слезились. – Рэндалл не отрывал ладоней от лица, будто стыдился смотреть на Аврору. Или боялся увидеть отвращение в ее взгляде. – Однажды Джованни набрал новых стражников, и одного из них стошнило прямо мне на ноги, когда он вел меня на арену. Он сказал, что от свиней в его хлеву пахнет приятнее, чем от меня.
Его голос сорвался на глухой шепот:
– Уже после, когда четверть рабов погибла от брюшной хвори, Джованни внял нашим мольбам и построил баню, которую мы могли посещать не чаще раза в месяц. Хоть что-то. Но одежду позволял стирать и того реже. Все сетовал, что мы не заслуживаем того, чтобы на нас даже морскую воду растрачивать.
– Рэй… – прошептала Аврора, не сумев сдержать слезы.
Рэндалл покачал головой, и она не поняла, что значил этот жест.
– В Маритасе жизнь была куда лучше, – продолжил он. – Я мог купаться два-три раза в неделю, мне выдали сменную одежду. Даже постельное белье я мог стирать каждый месяц. Но меня все равно не отпускало чувство, что я никогда не смою с себя грязь арены. И до сих пор не отпускает. Стоит почувствовать хоть малейший запах пота, и мне становится дурно. – Рэндалл наконец-то оторвал ладони от лица, и Аврора увидела в его глазах слезы. – А вдруг другие тоже его почувствуют? Вдруг они решат, что я давно утратил право называться Хранителем? Что я так и остался тем вонючим рабом, который питался отбросами, жил в собственных испражнениях и убивал на потеху богачей?
Он нервно, словно по привычке, провел пальцами по шрамам на запястьях и отвернулся от Авроры, борясь с нахлынувшими эмоциями.
– Рэй, – снова прошептала Аврора и обхватила его лицо руками, вынуждая посмотреть на нее. – Не важно, во что ты одет и как от тебя пахнет. Не имеет значения, как тебя называли мерзавцы с Дальнего материка. Ты рожден от крови Вейландов и Корвинов. Ты – законный Хранитель Ардена, и твой народ любит и уважает тебя. А что до меня… Мне не важно, кто ты: принц, хранитель или раб. Не важно даже, зовут ли тебя Рэндалл, Регулус или Инео. Ты мой Рэй. И я люблю тебя. Просто тебя. И всегда буду любить.
Рэндалл сморгнул набежавшие слезы, порывисто наклонился к Авроре и крепко обнял ее.
– Ты мое спасение, Аврора. Что мне сделать для тебя? Как отблагодарить за то, что ты была рядом, даже когда я тебя не помнил? – прерывистым шепотом спросил он, уткнувшись ей в плечо, пока Аврора гладила его волосы.
– Просто говори со мной, Рэндалл. Не замыкайся в себе. Не пытайся пережить все это в одиночку.
Аврора была уверена, что он не рассказал ей и десятой доли тех переживаний, что грызли его изнутри, но ее обрадовало, что впервые со дня приезда он сумел хоть немного излить душу. Она обняла его обеими руками за плечи и легла на подушку, утягивая за собой. Рэндалл немного отстранился и заглянул ей в глаза.
– Я хочу тебя, – сказала она и погладила его спину.
Рэндалл тут же прижался губами к ее губам и углубил поцелуй. И плевать, что минутами ранее она протестовала из-за того, что не умылась. Ему это было нужно.
Отныне и навсегда.
После завтрака они взяли детей и отправились в город. Как оказалось, Рэндалл распланировал весь день. Они оделись в скромные неприметные одежды, чтобы не привлекать лишнего внимания, а из охраны взяли только двух солдат, которые держались на почтительном расстоянии. Рэндалл заплатил извозчику мешочек серебряных, чтобы тот весь день возил их по городу в скромной, но крепкой повозке.
Первым в списке обязательных к посещению мест был водоем на окраине Аэрана, где несколько лет назад Рэндалл устроил каток специально для Авроры. Водоем был неглубокий и поэтому зимой покрывался толстым слоем льда, по которому смело можно было кататься на коньках. Там же находился невысокий пригорок, откуда Рэндалл катал детей на санках.
Аврора наблюдала за их весельем с тихой завистью. Ей казалось, что будет неуместно ей, жене Хранителя, скатываться с горы, как малое дитя.
– Я рядом, Аврора, – прошептал ей на ухо Рэндалл, обняв за талию со спины. – Со мной ты можешь снять маску чопорной арденийской леди и побыть сумасбродной дикаркой.
Аврора смущенно хихикнула, почувствовав легкое касание губ к мочке уха, и вняла совету мужа. Она выбрала самую высокую точку для спуска и скатилась на санях под восторженные визги и смех детей и одобрительный свист Рэндалла. Благо, людей здесь было много, и никто не обращал внимания на молодую семью, не признав в них Хранителя Ардена и его супругу с наследниками.
Обедать они отправились в таверну «Золотая луковица», в которой, по словам Рэндалла, подавали самый вкусный на белом свете луковый суп в хлебной тарелочке. И он не соврал. Суп оказался таким вкусным и сытным, что даже Рэн опустошил свою порцию. Хозяин таверны Филипп угостил их горячим шоколадом за счет заведения. Он, как и некоторые другие посетители, узнал в молодом мужчине южного принца.
– Мы так рады, что вы вернулись, Ваше Высочество! – сказал он, нервно покручивая длинные усы. – С вами Арден вновь будет процветать и здравствовать!
Посетители таверны дружно загалдели, поддерживая хозяина таверны.
Аврора смотрела на Рэндалла и с трудом сдерживала улыбку оттого, что он зарделся от смущения.
– Куда теперь? – спросила Аврора, когда они, наевшиеся до отвала, вышли из таверны.
– Идец, – подал голос Рэн, застенчиво поглядывая на Рэндалла. Он по-прежнему был робок в его присутствии, но с каждым днем лед между дядей и племянником стремительно таял благодаря мягкости, терпению и чуткости Рэндалла.
Он опустился на корточки перед ребенком.
– И куда ты хочешь «идец», мой мальчик? – серьезно спросил он, словно говорил не с ребенком, а с мужчиной.
Авроре казалось, что именно в этом крылся главный секрет Рэндалла в общении с детьми. Он говорил с ними на равных, и они сразу проникались к нему доверием.
– Идец хочу, – повторил Рэн и насупился, вытерев нос кулачком, облаченным в рукавицу.
– Мы пойдем, куда скажешь, – поспешил успокоить его Рэндалл.
– Ни падем! Идец хочу! – Рэн топнул ножкой, что было на него совсем не похоже.
Аврору такие изменения очень радовали. Она считала, что мальчику не помешает немного бойкости и дерзости. Рэндалл поднял полный мольбы взгляд. Она не выдержала и расхохоталась. Райнер не понимал причины веселья мамы, но все равно захихикал в унисон с ней.
Рэн же не собирался сдаваться и продолжал требовать «идец».
– Бога ради, скажи, что такое «идец» и где его искать?
– Он просит леденец! – ответила Аврора, заикаясь от смеха.
Рэндалл с облегчением выдохнул, и уголки его губ дрогнули и поползли вверх.
– Пойдем, купим тебе самый большой и сладкий… идец.
– А мне? – тут же вмешался Райнер, нахмурив брови.
– И тебе, душа моя.
– Эй! – возмутилась Аврора и топнула ногой, подражая Рэну.
– Ты тоже хочешь леденец? – спросил он таким игривым тоном, что Аврора уловила скрытый подтекст и зарделась.
– Дурак, – обиженно проворчала она, и Рэндалл засмеялся. – Ты назвал Райнера своей душой.
– Неужто ты и к родному сыну меня ревнуешь?
– Нет, но я хочу, чтобы так ты называл только меня, – серьезным тоном отчеканила Аврора.
– Хорошо. – Рэндалл встал и протянул руку Рэну. Тот опасливо посмотрел на нее, а потом крепко сжал своей ладошкой. – Ну что ж, идемте, я знаю одно место, где продают самые вкусные сахарные леденцы.
– И маме? – спросил Райнер.
На губах Рэндалла расплылась одна из его хитрых улыбок.
– Даже думать не смей отпускать свои дурацкие шуточки при детях! – прошипела Аврора и почувствовала, как горят ее щеки.
– О чем ты, Аврора? – невинно спросил Рэндалл, хлопая длинными ресницами. – Не надо обвинять меня в своих грязных мыслишках.
Глаза Рэндалла горели опасным блеском. Аврора прекрасно понимала, что он намеренно дразнит ее, но в который раз повелась на провокацию. Не смогла сдержаться. Да и не хотела.
Резко нагнувшись, Аврора слепила снежок и швырнула в наглеца. Он попал ему прямо в плечо, оставив на черной шубе мокрый след.
– Сущее дитя, – цокнул Рэндалл, а затем повторил и угодил снежком ей в лицо.
Аврора грубо выругалась на северном наречии, и между ними завязался нешуточный снежный бой. Точно малые ребята, они бегали по всей площади, кидались снежками и пытались повалить друг друга на снег. Райнер и Рэн несколько минут ошарашенно наблюдали за играющими родителями, а потом присоединились к ним. Криками и смехом они привлекли прохожих. Некоторые смотрели на них с умилением, а другие, наоборот, с осуждением, но Аврору не волновало мнение окружающих. Она видела, что пустота в прозрачно-серых глазах Рэндалла заполнялась счастьем, и это было для нее важнее всего.
Изваляв Аврору в снегу, словно тесто в муке, Рэндалл наконец-то сжалился над ней и помог встать. Как и обещал, он купил детям и Авроре по леденцу. Протягивая ей лакомство, Рэндалл снова продемонстрировал бесстыжую ухмылку, отчего желание Авроры вновь свалить его в ближайший сугроб усилилось троекратно.