Софа Вернер – Гёрлхуд (страница 13)
– Ряба? – Беззвучно, одними губами произнесла я, догадавшись. Я не любила и не хотела подслушивать, но не смогла пройти мимо, и поэтому сыграла в тень сама – прижалась к стене, за которой шёл разговор тайком, и затихла. Мне почему-то хотелось услышать что-то о себе, и может даже плохое, чтобы убедиться, что за спиной действительно назревали сплетни и я не зря оглядывалась.
Но разговор был не обо мне; он казался житейским и незначительным, мягким и совершенно далёким от этих стен. Ряба, несвойственно тихо, сказала:
– Мора, но я правда волнуюсь.
И я напряглась, пока собеседница ей не ответила:
– Это же не первый твоё наступление Кошмара, – и послышалась улыбка в этих словах. – Выбирай каблуки, но, если устанешь, я похожу босиком, а ты возьмёшь мои ботинки.
– Меня обманывает прогноз погоды! – Сокрушалась Ряба, словно это правда была главная её проблема. – Сегодня было слишком холодно, до морозного прям. Вы же вроде всегда правильно его составляли!..
Их неподходяще тёплый дружеский разговор вывел мурашки на моей шее. Второй голос показался мне смутно знакомым тоже, но не таким отличительным, чтобы я сходу догадалась, кому он принадлежал, или
Я снова прислушалась – Ряба зашуршала, и может даже радостно потопталась на месте. Они немного помолчали, а потом Мора снова подала голос:
– Отец снова приехал.
– Да ты что? После родительской субботы, опять?
– Оказалось, что вернулся из краткой командировки заграницу ещё неделю назад. Возможно, он подменит Времладу, пока ей нездоровится... по крайней мере, в бытовых и финансовых вопросах точно, а уж учебную часть Лихо вытянет.
Я будто вздыбилась, словно получила подтверждение, что речь шла про Смерть.
– Надеюсь, она скоро поправится, – сочувственно шепнула Ряба. Они снова немного помолчали, и я почувствовала, что мне пора линять, пока не обнаружили этот неловкий шпионаж. – Лихо очень неприятный...
– Если он тебе какое замечание сделает, сразу мне говори, хорошо? – Мора как будто воспряла, тон у неё стал тяжелее и толще, как будто материализовался в стальную пластину.
Мора, Мора, Мора... откуда же я тебя знаю? Я перебирала в голове всю «подслушку», все сплетни и ежегодные фотографии классов, но не припоминала ни лица, ни фамилии. И вдруг её ожесточённость по отношению к завучу Лиху Непутёвому открыла мне глаза: Мора – это та катастрофа, явившаяся из тени, которая поймала меня со сметой, и часть этой сметы затем Аида нашла в саду.
– Вот зараза! – Я не смогла удержаться от тихого возгласа, который предательски разошёлся меж стен отзвуками.
– Ты слышала? – Испугалась Ряба.
– Сейчас посмотрю, кто там, – вступилась за неё Мора. Если она правда была тенью, то я уже не смогу от неё убежать – зато увижу лицо и придумаю какую-нибудь ложь по пути.
Я быстро достала телефон и начала в него жать пальцами так, будто он завис и взбесил меня. Мне легко было оправдаться поздней занятостью в празднике, и вот уж кого, а подлавливать Рябу с незнакомкой намеренно я бы точно не стала.
Мора не заставила себя долго ждать. Она явилась тёмным обезличенным силуэтом посреди света фонаря, светившего за её спиной в окно. Я сделала вид, что не испугалась, хотя вздрогнула ощутимо.
– Чего тебе?
– Староста кошмаров, – почти облегчённо отозвалась тень-Мора, чёрная как гладь. – Нельзя тут ошиваться так поздно.
– Но ты же ошиваешься.
– Я здесь живу.
– А спишь где?
– Я не сплю.
Я деланно удивилась.
– А чем ты тогда занята ночами, Мора?
Ряба прервала нас радостным писком. Она обогнула Мору, прикоснувшись к её плечу – и та сразу «окрасилась» в человеческое, но при этом осталась монохромной. Тень сползла с носительницы, и только едва синели её губы от прилива нечеловеческой крови, как под помадой. Затем Ряба налетела на меня и обняла. От неё пахло ею, но с примесью сырости и могилы – могу предположить, что это был запах Моры.
– Ты чего тут так поздно? – Ряба подбодрила мои плечи руками. – Завтра так рано вставать, тебе нужно себя беречь.
Я понимала, что она маскировала заботой то, что сама слонялась по училищу поздним вечером с катастрофой, которой не было положено водиться с кем-то, кто хотя бы отдалённо дышит добром.
– Рябчик, – я успокаивающе улыбнулась ей. – Я, не поверишь, задремала в спортивном зале. Проснулась, а телефон почти сел. Пыталась понять, а какой вообще сейчас час...
Мора фыркнула. Она наверняка зрела куда дальше, чем Ряба, которая меня... надеюсь... любила, и потому легко терпела.
Я тут же заныла:
– Рябчик, пойдём в общагу, а? Я так спать хочу, боюсь, не дойду... – Обняв её за плечи, я повернула Рябу в сторону выхода. Она всё равно обернулась на Мору и неловко махнула ей рукой напоследок.
– Конечно, пойдём... Мора, увидимся завтра!..
Я открыла тяжёлую дверь и подогнала Рябу, хотя понимала, что ей неловко метаться между двумя огнями. Она не выбирала меня, скорее просто пыталась отряхнуться после неловкой встречи. И всё же я решила спросить:
– Ты... и Мора?
Пауза намекала, будто я что-нибудь знала о Море на самом деле.
– Ой, не начина-ай, – Ряба хныкнула. – Дружу, с кем хочу! – И тут же спохватилась. – Мора, хоть и Мертваго, но
– Ну как ты можешь так говорить? – Мне пришлось удивиться, но внутри всё сжалось: фамилия многое расставила на свои места. Вот только дети Смерти не могут быть хорошими, да и вообще никто из нечисти хорошим не был. – Думаю, что с ней сложновато дружить...
– Да, очень. – Ряба поджала губы, но будто подтвердила совсем другую сложность во взаимоотношениях.
Мы держали друг друга под локти и жались плечом к плечу, справляясь с ветром, бьющим в лицо. С каждым днём дорога от учебного до жилого корпуса занимала всё больше и больше времени посреди безликого тумана. – Мора одна из тех, кого при рождении одолел мор, но она справилась. Ты помнишь эту страшилку?
– Помню, – я вздрогнула. Мора, видимо, смогла отпить кровь живородящей матери и поэтому продолжила существовать. – И давно вы общаетесь?
– Это получилось случайно. Мертваго одиноки, они как бы закрыты в своей же семье. Но она не такая ужасающая катастрофа, знаешь? Рядом с ней не дрожит вода, а ещё ей на руки садятся голуби, если она захочет.
Я мерзковато хихикнула. Вот уж сказочная принцесса, ничего не скажешь...
Мы с Рябой взбежали по лестнице и спряталась в блоке от мерцающей лампочки в подъезде. Красные глаза счётчиков в промежуточной темноте проводили нас до двери. За окном выло, стонало, стучало ветками в стекло – нечто незримое, но очень знакомое.
Прежде чем лечь в кровати, мы решительно пошли умываться, притом тщательно – по привычке деля одну узкую раковину в общей на весь блок ванной. Ряба тщательно тёрла глаза гидрофильным маслом, чтобы смыть плотно припечатанный оранжевый кат-криз в стиле Кайли, а я осторожно промачивала ватной палочкой край века, чтобы отодрать ленту накладных ресниц. Наедине мы позволяли себе смеяться над чёрными кругами под глазами из-за размазанной подводки и громко ойкать, корректируя брови. Иногда Ряба умело давила мне прыщи на спине – знав, что так нельзя, но побороть желание бывало сложно, – а я помогала ей распутывать клубы волос на затылке, которые она сама называла «гнёздышками». Мне думалось, что это была та дружба, которой мне не хватало все предыдущие годы, но вряд ли мы бы когда-нибудь вместе кормили голубей и обсуждали философию.
– Пригласи Мору с нами потусить как-нибудь, – вдруг предложила я, словно мы когда-то тусили. – Устроим девичник, или типа того...
– О-о, нет, – Ряба будто подавилась зубной пастой и поспешно сплюнула, затем протёрла лицо и сняла ободок с бантиком, которым убирала от лба волосы. – Мора вряд ли согласится. Она одиночка по натуре.
– Мы столкнулись с ней недавно, кстати, – я решила быть честной. – И она подозревала меня в чём-то. Не говорила ничего такого?
Ряба неопределённо заморгала, замотала головой и пожала плечами одновременно, а затем прихватила косметичку и открыла дверь, чтобы выйти. Значит, было что скрывать, – сразу поняла я, но разрешила Рябе ещё какое-то время тайну в себе потоптать. Ей врать в тягость, если вдруг что случится плохое – она сразу мне скажет.
Я по-обычному легла в кровать, накрылась одеялом и приготовилась имитировать сон. Тот, который приходил ко мне «на полу» – это сон без сновидений и без предсказаний, обычная дрёма. А вот тот, который пригвоздил бы меня к потолку... Вспоминая прошлый раз, я твёрдо решила, что до выпуска больше его практиковать не буду, и потому вполне осознанно обрекала себя на бессонницу.
8. Встреча Кошмара
Мне показалось, что я открыла глаза на минуту раньше будильника. Рывком вскочила и села в постели, уставившись на открытую дверь. Соседка по блоку с несуразно огромными бигуди на голове неловко посмотрела мне в глаза – в те, которые на лбу – и испуганно закрыла дверь, наверняка попросту перепутав нашу комнату и общую кладовую. Как это она успела меня разглядеть?..
– Да долбанный ты ужас, – выругалась я и упала обратно на подушки, в объятия синтепона (потому что на перьевых рядом с Рябой спать как-то неловко).
– Уже утро? –Жалобно отозвалась Ряба со своей кровати.
Я глянула в окно и, увидев свет вместо мрака, спохватилась в запутанном одеяле. Кое-как нашла телефон под подушкой, нажала несколько раз по сенсору тач-айди, но экран не отзывался.