Содзи Симада – Токийская головоломка (страница 63)

Тем временем настоящего Кадзюро вы после долгих колебаний решили укрыть не в Камакураяме, а в «Хайм Инамурагасаки». Тому было несколько причин. Во-первых, во дворце у вас какое-то время не было бы отбоя от визитеров из «Асахия Про». К тому же Асахия не запретишь выбираться на прогулку в сад. После его внезапного исчезновения вокруг поместья должны были появиться журналисты, которые круглые сутки высматривали бы прославленного актера и вынюхивали информацию. Изменившегося до неузнаваемости Кадзюро снимут на фото или видео. В случае же с многоквартирным домом такой риск значительно ниже. Тогда вы выселили всех жильцов и провели на четвертом этаж основательный ремонт, превратив его в убежище для искалеченного Кадзюро Асахия. Интерьер, мебель, предметы декора – все было подобрано в соответствии со вкусами Кадзюро. Комнату спроектировали под Кадзюро. Например, пол возле всех дверей гладкий, порогов нет. Нет комнат с татами, как и ковров. Благодаря этому, Кадзюро мог комфортно перемещаться на ходунках. Все дверные ручки выполнены в форме штанги, расположены на уровне его подбородка и сильно выступают вперед – Кадзюро ведь не мог обхватить их без ладоней. Все выключатели кнопочные, поскольку поворотными он не смог бы воспользоваться. Однако во многом состояние Кадзюро было удобным для вас. Например, он больше не мог перепрыгнуть за ограждение на балконе. Все, до чего он не должен был дотрагиваться, можно было разместить высоко на стене. Предполагаю, что и кнопка вызова лифта с этого этажа также установлена выше, чем обычно.

Нобэ-сан, я восхищен. Весь этаж вы превратили в апартаменты. Чтобы заделать окна, установить каминный портал и устроить с внешней стороны эвакуационную лестницу, которая закрыла бы доступ на четвертый этаж, вы, вероятно, обратились к подрядчикам. А вот деталями и интерьером, вы, похоже, занялись сами. У вас золотые руки, вы могли бы открыть свою компанию. Правда, обои в коридоре выдают руку непрофессионала. Но если бы эту работу доверили мастерам, то среди них пошли бы неудобные для вас слухи. В лифте вы установили микрокомпьютер. Потрясающая идея – запрограммировать его так, чтобы он останавливался на четвертом этаже только при вводе пятизначного пароля. Надо же было так все продумать! Но вот досада: по невнимательности вы оставили старые таблички на пятом этаже и выше. Первоначально вы не собирались скрывать четвертый этаж от жильцов настолько тщательно. А зря, надо было доводить дело до конца. Снимаю шляпу перед вашей смелостью и изобретательностью. Никто в нашей стране еще не придумывал настолько изощренного способа замаскировать убийство, несчастный случай и неудавшийся суицид. А главное, все было выполнено в совершенстве. Своим успехом этот фантастический спектакль целиком обязан такому искусному постановщику, как вы. А ваш отец словно нарочно родился для того, чтобы стать хранителем мрачных секретов мест вроде «Хайм Инамурагасаки». Без него тайны Дома призраков могли бы раскрыться значительно раньше. Для удачной постановки требовалось немало талантливых закулисных работников.

Наконец, позволю себе краткое, необязательное дополнение. Таков уж мир, что гениальные драматурги переоценивают свои способности и обычно допускают глупейшие ошибки. В один день вы решили оставить это место и, получив от сестры и Тоты свою долю, открыли клинику в Сэндай. Однако из-за врачебной ошибки скончался один из ваших пациентов. Проиграв суд, вы лишились своей клиники и в конце концов влезли в крупные долги. В одной из газет выходила статья, где описывался именно такой случай. Случайно, не вы были владельцем той клиники? Потому вам и пришлось выставить дом Асахия в Камакураяме на продажу? К сожалению, жизнь на износ, вкупе с вашими ошибками, довела вашу сестру до нервного расстройства. Вот вам и результат. Она ведь и сейчас, когда врачи спросили ее имя, представилась как Каори Каваути? Что-то мне подсказывает, что ей уже хочется вернуться к скромному существованию без нервотрепки. Кадзюро Асахия мертв. Вот и подошел к концу этот мучительный кошмар. Девять лет вы скрывали правду под слоем обмана и заведомо проигрышных шагов. Долгий спектакль отыгран, занавес опущен. Самое время вернуться к спокойной жизни.

После долгого-долгого монолога Митараи повисло молчание. Дождь за окном сменился изморосью.

– В красноречии тебе не откажешь, – сказал Осаму Нобэ тоном заскучавшего зрителя. – До чего же скверный день! Хуже и быть не может! – Он обессиленно повесил голову и запустил пальцы в волосы. – Я допустил все ошибки, какие только можно представить. Я на многое способен, но порой сам не верю, какие промахи совершаю по невнимательности.

– Хорошо вас понимаю.

– Выходит, врач из меня никудышный.

– Похоже на то, – сочувственно ответил Митараи.

– Однако моя самая большая ошибка – забыть в столе часть копии с его записок. Я повсюду ее искал, но никак не мог вспомнить, куда же она делась.

– Подобный документ заинтересовал бы любого, кто его нашел. Начало вашему кошмару положил профессор Такэхико Фуруи, который и принес его мне.

А ведь действительно. Имея на руках лишь ту брошюру, мечту психоаналитика, Митараи добрался до этого удивительного происшествия и смог его объяснить.

– И как же вы намерены с нами поступить? – спросил Нобэ, подняв голову.

Несколько секунд Митараи молчал. Не к добру это, когда в столь важные моменты он реагирует не сразу.

– Предлагаю сделку. – Вполне в духе Митараи. – Сами вы и ваше будущее меня нисколько не интересует. У меня была на руках любопытная загадка, и я ее разгадал. Все. Понимаете мой настрой?

Нобэ молча смотрел на него. Возможно, он не понял. Митараи продолжил:

– Альпинист мирового уровня не может не совершить хотя бы одно восхождение на Эверест. Первоклассный летчик не может не задумывать перелет над Атлантикой.

– А что бы ты выбрал – спасти тонущего на твоих глазах человека или разгадать самую сложную загадку в мире? – спросил Нобэ.

– Все просто. Сначала спасу человека, а затем разгадаю загадку, – ответил тот.

– Он тонет не в какой-нибудь обычной реке. А в такой, что ты рискуешь собственной жизнью.

– Пусть так, я его спасу, – мгновенно ответил Митараи. – Раз он оказался в моем поле зрения, значит, так распорядилась судьба. Хотя, если честно, я бы предпочел, чтобы он все-таки тонул в другом месте.

– В таком случае, надеюсь, ты понимаешь мои чувства? Я ведь именно так и поступил, – сказал Нобэ.

– Понимаю, – кивнул Митараи. – Понимаю, и очень хорошо. Но сейчас мы говорим о загадке, в которой кое-что еще остается нерешенным.

Я взглянул на Митараи. Мне этот вопрос тоже не давал покоя. Последней тайной было существо, оживленное заклинанием из «Токийского Зодиака».

– Гермафродит? – спросил Фудзитани.

– Человек из половин Каори и Катори… – эти слова пробормотал уже я.

Нобэ потрясенно взглянул на меня. В его глазах читалось то ли волнение, то ли испуг. Поразительно, какой эффект произвели мои слова на него. Его словно ударила невидимая рука.

– Так вы знали… – удрученно пробормотал он, опустив плечи. – Значит, вам уже все известно…

– К вашему сведению, моими предками были самураи из княжества Аидзу, которые с наступлением эпохи Мэйдзи отправились на Хоккайдо осваивать тамошние территории. Так что на слишком большие уступки не рассчитывайте, а то никакой сделки не будет.

– Могу предложить…

Митараи перебил его:

– Тут не нужно думать особо глубоко. Вы свою роль выполнили. Всего лишь немного оступились. Такое со всеми бывает.

– Да. Вырветесь из безумия, вернетесь к спокойной жизни, будете жить как все… – деликатно сказал Фудзитани. Я искренне соглашался с ним.

– Как все?! – прервал Фудзитани чей-то громкий голос. Его я слышал впервые, поэтому не сразу понял, кому он принадлежит.

На столик беззвучно упала копна седых волос. С громким лязгом возле нее приземлился протез. Человек в коляске рванул рубашку. Ткань затрещала, отскочило несколько пуговиц. Из-под рубашки обнажилось плечо, из которого росла ладонь. Казалось, мы смотрим на странное растение телесного цвета.

– И что же за спокойная жизнь ждет такое тело? – гневно спросил он, рывком запахнув рубашку. Ладонь скрылась под одеждой. Вторым протезом он подобрал искусственную руку со столика и еле-еле просунул ее в рукав с помощью Нобэ. Митараи молча наблюдал за этой сценой.

Голос Тоты Мисаки оказался гораздо моложе, чем я предполагал. Впрочем, ничего удивительного: всему виной были седой парик и одежда для пожилых. Тоте ведь было еще только тридцать.

– Никому из вас не понять, что выпало на мою долю. И не смейте говорить, что понимаете меня, – сказал он, наконец установив протез на место. – Я не могу как следует умыться. Не могу готовить еду. Даже в туалет мне тяжело ходить. В одиночку я ничего не могу нормально сделать. И, несмотря на это, у меня с детства никого не было. За это нужно сказать спасибо отцу. Известный всей Японии человек был вынужден прятать сына.

Я не сводил глаз с лица Тоты Мисаки. Теперь я наконец мог хорошо разглядеть его. Это был молодой человек с прекрасными глазами. Определенно унаследовал внешность от Кадзюро Асахия.

– В обычных семьях родители окружают ребенка заботой. Но моя мать умерла, а отец мог лишь изредка бывать со мной. Хотя в некотором смысле я был счастлив – денег ведь были горы. Говорю сразу: сострадание мне не нужно. Меня поселили далеко от отца, как диковинное животное. А чтобы я не умер от голода, все время доставляли изысканные блюда. До того как пойти в старшую школу, я думал, что завтрак подают холодным. Чтобы в одиночестве я не сошел с ума, мне приносили всевозможные дорогие игрушки. Если во время редких встреч с отцом я что-нибудь просил, то через день-два эта вещь уже была у меня. Казалось, достаточно попросить – и мне привезут самый настоящий паровоз. Такая жизнь была мне по вкусу. Мне приходило в голову, что она может быть и получше, но тяжелой она никогда мне не казалась. Я думал, что все так и должно быть. На отца я не был в обиде. Напротив, я им гордился. Все пытались сочувствовать мне, но причину этого я совсем не понимал. У меня ведь было все что угодно, даже шестнадцатимиллиметровый проектор, кассетный видеомагнитофон, колонки JBL и модель электровоза стоимостью двадцать тысяч иен. Однако изредка я задумывался, что в чем-то моя жизнь странная. Постоянной мамы у меня никогда не было. Это было единственное, что отец не мог мне купить в универмаге. Зато ко мне все время приходили красивые люди и проводили со мной время. Этого хватало. Больше всех мне понравился Катори, но тогда я еще не познакомился с Такако.