Содзи Симада – Токийская головоломка (страница 61)

Из-за седого парика и темноты выражение его лица было плохо видно. С момента своего появления он не проронил ни слова.

– Предполагаю, что после этих необычайных событий вы, оставшись в полном одиночестве вблизи парка Анчол, самостоятельно добрались обратно до Японии. Не думаю, что тогда вы были с отцом. В противном случае у вас бы не было времени сблизиться с Такако Нобэ. Скитаясь по Джакарте, вы возвращаетесь в квартиру, расчленяете трупы Каори и Катори, после недолгого сна записываете пережитое в дневник, а затем находите в квартире деньги и паспорт. Поняв, что произошло, вы берете записки с собой, садитесь на самолет и добираетесь до «Хайм Инамурагасаки». На календаре двадцать третье – двадцать четвертое июня восемьдесят третьего года. Рейс из Индонезии до Японии перемещает вас на две недели вперед за какую-то пару часов.

Девять лет назад здесь, на четвертом этаже, располагалась ваша самая обыкновенная квартира. Все еще не оправившись от горя, вы возвращаетесь домой и встречаете здесь незнакомую девушку. Вы понятия не имеете, что она здесь делает, но точно так же и она не понимает, кто вы такой. Тогда вы объясняете друг другу обстоятельства своего появления в квартире. Рассказывая свою историю, вы начинаете догадываться, каковы были намерения вашего отца и какую роль вы в них сыграли. Время в Камакуре «спешило» более чем на две недели, и постепенно вы поняли, в чем дело. Что и говорить, от этого вам стало еще больнее. Девушка сочувствовала вам, а вы остро нуждались в ком-нибудь. Так вы и полюбили друг друга. Той незнакомкой была Такако Нобэ. Но как она оказалась в этой квартире? Наверняка она тогда вам рассказала, как откликнулась на объявление о подработке и пришла по адресу. Однако никакой работы здесь не оказалось, так что она приготовила еду, поела и решила занять себя чтением.

Конечно же, ее вызвали Асахия и Каори. Но зачем? Все просто: им нужно было скрыть от соседей, что Тота Мисаки и Каори покинули «Хайм Инамурагасаки». Пока вы лежали дома в коме, Каори каждый день садилась в «Бенц» и приезжала к вам. После вашего перемещения в Индонезию все должно было остаться без внешних изменений. Именно для этого и задействовали дублершу. Попадись она на глаза окружающим, они бы наверняка посчитали, что жизнь в квартире Тоты идет своим чередом. У Асахия получилось самое настоящее шоу. Думаю, с него уже хватало недоактеров, поэтому он не стал брать на роль Каори актрису из «Асахия Про». Зато студентка медицинской школы вела бы себя более чем естественно. Но требовалась женщина примерно одного возраста и внешности с Каори Каваути. При таких обстоятельствах Такако Нобэ и встретилась с Тотой Мисаки.

А что же тем временем происходило у Кадзюро Асахия в Индонезии? Упустив сына, он всю ночь находился в прострации. Его план, на первый взгляд казавшийся чем-то из области фантастики, был вот каким. По какой-то причине в восемьдесят третьем году Мисаки-сан впал в кому, однако должен был очнуться через несколько дней. Но Кадзюро Асахия с Каори придумали, как воспользоваться его бессознательным состоянием, чтобы избавиться от ставшего им поперек горла Катори. Следуя плану, они решили тайком вывезти его из многоквартирного дома, посадить на частный самолет и переправить в дом-двойник «Хайм Инамурагасаки» в Индонезии. При выезде с территории Японии и въезде в Индонезию можно было сказать на таможне, что они везут сына на лечение. Тоту, очнувшегося в Джакарте, Каори вводит в заблуждение, что он в своей квартире в Камакуре, а текущая дата на полмесяца раньше настоящей. Конечно же, эти выдумки были нужны затем, чтобы день убийства наложился на период съемок Кадзюро на Хоккайдо в фильме «Северное солнце». В реальности же съемки давным-давно закончились, а Кадзюро уже освободился.

Итак, двадцать шестое июня восемьдесят третьего года, Инамурагасаки – а на самом деле одиннадцатое июня, квартира в Джакарте. Притворившийся грабителем Кадзюро на глазах у сына убивает из пистолета ненавистного Такэси Катори. Значит, его Асахия тоже заблаговременно вызвал в Индонезию и попросил наведаться в квартиру. В паспорте Катори стояла отметка о выезде из Японии десятого или одиннадцатого июня либо настоящая дата въезда в Индонезию, и эта информация должна была сохраниться на паспортном контроле. Все это было некстати, но злоумышленники планировали сделать так, чтобы тело Катори обнаружили в Японии. Тогда они легкомысленно рассудили: раз тело Катори обнаружат в Японии, то достаточно избавиться от его паспорта. А покуда следователям не придет на ум, что он выезжал за пределы страны, никто и не станет проверять данные о его международных перемещениях. Кроме того, отметки о въезде в Индонезию остались бы в паспортах Асахия, Каори и Тоты. Полагаю, их также вознамерились уничтожить, соврав, что их обокрали.

Разумеется, выбор пал на Индонезию главным образом потому, что именно там находилась копия «Хайм Инамурагасаки». Окрестности того дома тоже напоминали Камакуру. Но дело еще и в том, что в этой стране легко раздобыть пистолет у китайской мафии, а за общественным порядком следят не так строго, как в Японии. Все это упрощало убийство. Если бы план оказался успешным, то с помощью медикаментов они бы вновь погрузили сына в кому и незаметно доставили его обратно в «Хайм Инамурагасаки» вместе с трупом Катори. Конечно же, их никто не должен был видеть. Квартире в Камакуре придали бы такой же вид, как в Джакарте, а Каори сообщила бы в полицию, что некий грабитель убил у них дома гостя, пришедшего проведать больного Тоту. Очнувшийся Тота Мисаки должен был подтвердить, что 26 мая на его глазах в квартиру внезапно проник грабитель и застрелил Такэси Катори. Благодаря этому у Кадзюро Асахия было бы алиби, поскольку в тот день он на самом деле находился на съемках «Северного солнца». Таким образом, несуществующий призрак отправил бы Катори на тот свет, а Каори отныне смогла бы спокойно жить на широкую ногу вместе с Асахия.

Но сработал бы такой план? Да, вышло бы нечто весьма похожее, только вот их затея была абсолютно непрактичной. Предположим, в полиции не стали бы изучать паспорт Катори и данные о его заграничных поездках, рассудив, что он все это время не покидал страну. Возможно, авторитет знаменитого актера поумерил бы их пыл. Однако Каори все равно бы обратилась в полицию после двенадцатого июня. Сразу же возникает вопрос, почему она больше двух недель хранила молчание. К тому же посмертные изменения тела Катори точно показали бы, что с момента его гибели прошло всего два-три дня. Серьезные проблемы возникли бы и в том случае, если бы сразу несколько друзей и знакомых Катори видели его в Японии. Можно было рискнуть, но в таком случае глупый план рассыпался бы на осколки при малейшем промахе.

– Господин детектив, ты слишком большого мнения о себе, – раздраженно произнес Осаму Нобэ, когда Митараи замолчал. – Я не адвокат Каори и Асахия. Доказывать, что они были умнее, чем ты думаешь, я не собираюсь. Однако сомневаюсь, что они оказались такими уж идиотами. Во-первых, я предполагаю, что в период с двадцать шестого мая Асахия отправил Катори за границу, а по завершении съемок «Северного солнца» пересекся с ним за рубежом, где они насладились путешествием и компанией друг друга. Так что, увы для тебя, он не волновался, что их заметят японцы. Вероятно, Асахия, позвонил Тоте из Сингапура или откуда-то еще.

– Ваш ход мыслей я понимаю. Это бы хорошо объяснило, почему Каори устроила такую истерику при появлении Катори, – честно согласился Митараи. – Конечно, она бы пришла в ярость, лишний раз вспомнив свои любовные перипетии. И потом, у Каори наверняка не было особого желания обращаться в полицию. От тела ведь можно было избавиться прямо в Индонезии. Нет трупа – нет и действий со стороны полиции. Ведь затем они и выманили Катори за границу. Конечно, если в прессе поднимется шумиха из-за его исчезновения, то полиция что-то изобразит для проформы, но ничем конкретным это не кончится. Думаю, даже сейчас бы ничего не произошло. Асахия бы не арестовали.

– Тогда ради чего весь фарс? – спросил Фудзитани.

– Для подстраховки, – пояснил Нобэ. – Для подстраховки на случай внештатной ситуации они создали у Тоты ложные воспоминания о сцене и времени убийства Катори. Полагаю, это и был их тайный козырь на крайний случай.

– Значит, вы считаете это подстраховкой? – спросил Митараи. – Но чтобы план сработал, эти «воспоминания» должны быть точными и подробными. Тота должен был описать их вскоре после произошедшего, иначе они бы поблекли. Подстраховка – это неплохо, но и в таком случае все равно возникают проблемы из-за трупа Катори. Если этих двоих приперли бы к стенке, они бы наверняка стали утверждать, что Катори застрелил грабитель в квартире Тоты. Но куда тогда делся труп? Кто его спрятал?

– Это мне неизвестно. Да и зачем мне пускаться в такие рассуждения? Да, Асахия – большая знаменитость, скандалы ему ни к чему, особенно если местом преступления выступает квартира его тайного сына. Однако если бы его загнали в тупик, то он наверняка рассказал бы что угодно. Про сына-инвалида, которого он скрывал более двадцати лет, все бы тоже узнали. Конечно, при таком раскладе складного объяснения не придумаешь. Но в крайнем случае состряпали бы что-то в таком духе: никто не поверил бы, что к нам проник грабитель, и нам не хотелось бы, чтобы общественность узнала про сына. Мы не знали, как поступить, а труп тем временем начал гнить. Так что нам не оставалось ничего другого, кроме как выбросить его в море.