Содзи Симада – Детектив Киёси Митараи (страница 403)

– А кто?

– Отныне и обедать, и ужинать, и завтракать мы будем на улице. Еда с песком, звездное небо по вечерам…

– Ты о чем, Ларри? Говоришь так, будто наш подземный «ресторан» исчез.

– Утром мы ничего не заметили, потому что отправились на съемки без завтрака, только сэндвичи захватили. Похоже, прошлой ночью кто-то перетащил все стулья и столы наверх.

– Да ладно! А кто?

– Не знаю. Я всех опросил, и никто не признался. И того, кто это сделал, тоже не видели. Выходит, ночью столы и стулья ожили, поднялись по лестнице и устроились за колоннами.

– Никто из наших не делал этого?

– Нет. Все в один голос удивляются.

– Бред какой-то… – Тофлер скрестил руки.

– Но это не всё. Комната, где мы ужинали прошлым вечером, теперь заперта. Двери не поддаются ни на сантиметр, хоть тяни их, хоть толкай – впрочем, потянуть не выйдет, потому что ручки нет. Закрылся наш ресторан…

Оставив Ларри позади, Тофлер направился к входу в подземелье и спустился по узкой крутой лестнице. И действительно, металлические двери были плотно затворены. Давить или стучать по ним было абсолютно бесполезно.

– Эй, есть там кто-нибудь? – прокричал Тофлер. Никакой реакции не было. Не зная, что еще сделать, он поднялся обратно по лестнице и сел на один из стульев между колоннами. Затем окликнул Ларри:

– Как там Леона?

– Сейчас с ней Кэрол. Пока что она не в том состоянии, чтобы разговаривать. Сильно потрясена. – Ларри тоже приземлился на соседний стул.

– Как и я… Эй, Ллойд! – крикнул режиссер, завидев своего второго помощника. Когда тот подошел, он продолжил: – Принеси-ка блокнот. И еще: найди Винса и отправь его сюда.

Когда перед ним оказался блокнот, Тофлер открыл чистый лист и достал из нагрудного кармана перьевую ручку.

– Что ж, надо бы разобраться, кто где устроился в этом странном отеле. Голливуд урезает бюджеты, так у нас чуть ли не самая маленькая съемочная группа. Удачно, что здесь присутствуют обитатели трех пристроек. Сейчас придет Винс, и у нас будут представители всех четырех групп. Эй, Берт! Ты тоже присаживайся.

Берт подошел к ним и подтянул к себе стул.

– Итак, начнем с Желтого флигеля, про него мне хорошо известно. В первой комнате поселились мои помощники – Джон Трэвис внизу, Ллойд Фарлоу наверху. На первом этаже второй комнаты разместился мой старший помощник Джойс Изнер, на втором – ваш покорный слуга. Третьей комнатой целиком пользуется Ричард. В четвертой комнате поселились операторы – Пол Гейтвуд внизу, Джек Дэвис наверху. Дальше слово Берту и Ларри. Кто где разместился в Зеленом флигеле?

Роль рассказчика взял на себя Ларри:

– По праву старости мы с Бертом заняли по два этажа. Берт живет в первой комнате, я во второй. В третьей остановились наши экранные палачи: Дэнни Фишер внизу, Сэм Ходжес наверху. Четвертую комнату заняли двое солдат, которых выставили из Красного флигеля: Фрэнк Крейн внизу, Адольф Мейер наверху.

Закончив черкать, Тофлер сказал:

– Отметил. Дальше у нас Голубой флигель. Оливер, слово тебе.

– Первая комната: Питер Фабре внизу, Джим Бейнс наверху. Вторая – помощники Питера: Марлон Вайда внизу, Эдди Томасон наверху. Третья – реквизиторы: Перри Боно внизу, Майкл Бэрри наверху. В четвертой обустроился я.

– Спасибо, зафиксировал. Остался лишь Красный флигель. Винс, ты как раз вовремя. Как себя чувствует Леона?

Подойдя к коллегам, Винсент Монтгомери плюхнулся своим грузным телом на стул. Вслед за ним уселся и помощник Тофлера Ллойд.

– Кажется, ее очень сильно рвало. Температура тоже поднялась. Она даже бредила.

– Бредила? И что же она сказала? – спросил молчавший до этого Уокиншоу.

– Бормотала какое-то имя – Элизабет, кажется…

– Элизабет?.. Может, нужен врач?

– Не знаю, но Кэрол говорит, что с ней все должно быть хорошо. Ее больше не тошнит, так что она вернулась к себе в комнату.

– Черт, тут ведь ни полиции, ни врачей… Да уж, сейчас она совершенно не готова играть.

– Ну, если ты велишь ей встать перед камерой…

– …то она наверняка согласится. Но все-таки надо сделать паузу. Нам не нужна болезненная Саломея, а то кадры не будут сходиться. Но сегодняшний дубль был просто блестящим. Игра от бога… Неужели придется отправить его в мусорную корзину? Что думаешь, Ричард?

– Это решать не мне, а тебе и шишкам из «Парамаунта». Ничего говорить я не буду, и такую ответственность на себя ни за что не взвалю. Надеюсь, ты больше не будешь задавать мне вопросов по этой части.

– Ну что за человек! Может, тебе залечь на дно Мертвого моря, пока фильм не выйдет?.. Кто еще-то поделится мнением?

– Эрвин, вот тебе мой дружеский совет, – снова заговорил Уокиншоу. – Мы не первый год знаем друг друга, и я хорошо понимаю, о чем ты сейчас думаешь. Тебе хочется сохранить этот чудесный дубль, и ты прикидываешь, нельзя ли ради этого сказать, что Мирандо исчез при загадочных обстоятельствах, равно как и продюсеры…

– Ричард, ты же не хочешь принимать на себя ответственность? Так будь добр, придержи язык.

– Хорошо, Эрвин, успокойся. С самого начала с «Саломеей» все шло наперекосяк. Исчезает актриса первого плана, ее труп находят в воде. Одного за другим похищают детей и внуков членов съемочной группы, странным образом погибает популярный писатель, приложивший руку к сценарию… А сегодня столь же загадочно погибает исполнитель роли Иоанна. Возможно, ты, как видавший виды человек, думаешь, что все это сделает фильму хорошую рекламу. Однако «Саломея» проклята.

– На одних только хороших новостях кассу не соберешь.

– Ничего из этого не выйдет, Эрвин. Сам же роешь себе могилу.

– Ну, продюсеры уже в любом случае исчезли…

– Эрвин… – Глаза Уокиншоу стали суровее.

– Ладно, Ричард, но позволь вопрос: кто главный на съемках?

После недолгого молчания Уокиншоу развел руками:

– Не я.

– Хорошо, что ты понял. Так что этот разговор окончен. Я еще ничего не решил. Однако если это произойдет, то и тебе придется меня слушаться.

Повисло всеобщее молчание. Свистел ветер, у ног лениво кружились песчинки, но бури пока не намечалось.

– Я проголодался, – внезапно сказал Винсент Монтгомери.

– Хорошо, ваше величество. Ллойд, сходи в трейлер и скажи Рикардо, чтобы поскорее приготовил трапезу для царя. А затем собери тех, кто свободен, – пусть накроют на стол.

– Будем есть здесь? – спросил Монтгомери.

– Двери нашего вчерашнего ресторана закрылись.

– Там было тесно, так что невелика потеря. Но кто их закрыл-то?

Тофлер развел руками.

– Может, Аллах?

– Завязывай уже с такими шутками, Эрвин! – вмешался Берт, стоявший у него за спиной. – Здесь опасно. На каждом шагу происходят странности. Мы без разрешения обустроились в здании, не зная, кому оно принадлежит, а теперь как ни в чем не бывало собираемся здесь пообедать…

– Ведущая актриса слегла, ее экранный партнер мертв. Что-то у меня совсем нет аппетита, в отличие от царя, – сказал режиссер.

– Раз мы не заметили, как двери заперли, то, стало быть, это сделал наш хозяин-невидимка, – сказал Ларри.

– Хозяин-невидимка? А сам-то он откуда взялся? Здесь единственное жилое пространство в округе. Подземного этажа у мечети нет. Так где же он живет? – сказал Тофлер.

– Ну а кто же еще, по-твоему, мог закрыть двери? Не думаешь, что мы разозлили его своей невежливостью? – предположил Оливер.

– Теперь здесь есть помещение, про которое мы ничего не можем сказать наверняка. Возможно, там хозяин и скрывается, – вставил Уокиншоу.

– Где?

– Там, внизу.

Некоторое время все молчали.

– Так что же, наш невидимый хозяин сейчас заперся в одиночку в мрачном подземелье? – недоумевал Оливер.