Содзи Симада – Детектив Киёси Митараи (страница 378)

Тот не стал защищаться и коротко ответил:

– Сейчас же звоним в полицию.

9

На следующий день, двадцать восьмого июня, Райан и Льюис объявились на пороге дома четы Диего. Еще до их приезда криминалисты прочесали зеленые насаждения, пол, мебель и область возле окон.

– Значит, лысое чудовище с окровавленным лицом проникло в ваш дом через окно и утащило ребенка?

Мария лежала на кровати с опухшими от слез глазами и смотрела в никуда, а Том с удрученным видом стоял возле нее. Услышав вопрос, они в унисон кивнули.

Воцарилось молчание. Детективам не приходило на ум никаких вопросов.

– Мистер Диего, а вы видели это чудовище? – спросил Райан чуть погодя.

– Нет. – Он помотал головой. – Я гнался за ним изо всех сил.

– А со спины вы его разглядели?

– Нет. Я слишком поздно выбежал за ним. Прошелся вокруг всех домов в районе и обыскал весь Трэш-уэй…

– Понятно. Миссис Диего, вы сказали, что оно залезло к вам прошлой ночью около полуночи?

– Да, – ответила она, вперив глаза в пол. Сил поднять голову у нее не было.

– В комнате горел свет?

– Нет. Тогда я только проснулась.

– То есть света не было, стояла кромешная тьма – и все равно вы разглядели, что лицо чудовища сочится кровью?

– Я не говорю, что было абсолютно темно. – Мария указала пальцем за окно, и детективы синхронно повернули голову. – Свет в бассейне горел всю ночь. Уличные фонари тоже работали. Я долго просидела в этой комнате, и глаза привыкли к темноте, так что мне хорошо было видно его лицо.

– Мистер Диего, вам не поступало требований выкупа от преступника?

– Нет.

– И зачем только похищать младенца, который родился всего неделю назад…

– У меня нет никаких предположений.

– Миссис Диего, перед тем как чудовище пробралось сюда и унесло вашего ребенка, вы все время спали?

– Да.

– Не мог ли это быть кошмар?

– Что вы имеете в виду?

– Вы уверены, что все это не приснилось вам?

– Да, я открыла глаза еще за час до того. Все это время я слушала сверчков и дыхание моего малыша во сне. К чему вообще эти вопросы? Это что, суд? Я совершила какое-то преступление? Такое чувство, будто вам нужно уличить меня во лжи, чтобы вернуть мне ребенка.

– Простите, миссис Диего… – попытался разрядить обстановку Райан. Однако Марию уже было не угомонить.

– У вас есть свои дети? Одно дело, если это пятилетний ребенок, но мой малыш едва появился на свет. Ему надо давать молоко каждые три часа, под ночным ветром он может заболеть пневмонией… Пока мы с вами разговариваем, он умирает без матери. Умоляю, поймайте преступника и верните мне ребенка! Лучше б вы тратили это время не на меня, а на поиски… – Мать вновь начала заливаться слезами.

– Для этого мы и расспрашиваем вас, миссис Диего. Поймите и нас: вы рассказываете про чудовище с кровавым лицом… Поменяйся мы с вами местами, вы тоже усомнились бы в наших показаниях. Пока что мы видели таких существ только в кино; осмелюсь предположить, что наши старшие коллеги тоже. По крайней мере, в протоколах они никогда не писали ничего подобного. Где нам вообще искать вашего ребенка? На складе реквизита для хорроров?

Мать издала громкий крик:

– Что вы хотите от меня услышать?! Хорошо, давайте я скажу, что это был такой же мужчина в галстуке, как вы, если это поможет вернуть моего ребенка. Пожалуйста, я готова дать такие показания. Только вот я не лгу!

– Все понятно, миссис Диего. Возможно, я выразился не слишком деликатно… Мы несколько сбиты с толку, потому что впервые ищем преступника в таком странном обличье. Зато это дает нам кое-какие наводки. Возможно, преступник играл в фильме ужасов или примерил грим для Хэллоуина. Надел маску и…

– Это была не маска, – отрезала Мария. – Будь это резиновая маска, которые делают в Голливуде, я бы сразу поняла это. Мы ведь работаем у мистера Уокиншоу, он часто занят на съемках фильмов ужасов… Говорю вам, лицо было настоящим. И на его голове вправду не было волос, это не была накладка под парик.

– И даже кровь на лице была настоящей?

– Да. Я знаю, как она пахнет. Когда меня схватили за волосы, я явственно почувствовала запах крови. И еще чего-то, совершенно неописуемого. К тому же я хорошо разглядела его под освещением из бассейна, когда стояла у окна.

Детективы уже не знали, что сказать. Повисла пауза. Наконец Мария воскликнула:

– Его лицо было совсем худым. У него прямо торчали кости, и руки у него были тощие и коричневые, как у мумии. Такой эффект нельзя создать с помощью грима. Повторила десять раз, повторю и еще: чудовище было настоящим! – воскликнула Мария.

– Значит, ночью по Беверли-Хиллз слонялся самый настоящий вампир с окровавленным лицом и лысой головой? – сказал Райан, поворачивая руль «Доджа». – Любопытное это местечко, Трэш-уэй…

– Ну да. Прошлым вечером мы упустили здесь Леону…

– И прямо затем тут происходит такое…

Оба следователя ненадолго погрузились в свои мысли.

– Не прочитал еще? – Райан взял бумажный пакет, лежавший возле сиденья, и положил его на колени Льюису.

– Пока нет. А ты?

– Еще не дошел до конца, но по основным моментам пробежался.

Это была последняя книга Майкла Баркли, ставшая его посмертным наследием, – «Вампирша из Беверли-Хиллз». Утром они первым делом заехали в издательство и получили там ее копию.

– Ну и какой там сюжет? – спросил Льюис, доставая из пакета стопку листов. Он бегло просмотрел самый первый абзац:

Не знаю, что об этом думают другие, а я считаю, что вампиры действительно существуют. Эти создания появляются в качестве вымышленных персонажей на страницах книг из разных эпох, однако люди со склонностью пить чужую кровь жили на свете с ветхозаветных времен.

– Ты уже его знаешь.

Льюис оторвался от рукописи и посмотрел на коллегу.

– В смысле?

– Теперь понятно, что имел в виду позавчера Бол Кампо. – Райан снова заговорил поучающим тоном. – Помнишь, как он сказал, что мы вряд ли ему поверим? Главная героиня этой книги – графиня Батори, жившая в Румынии семнадцатого века. Она похищала девушек из деревень возле замка, убивала их, а затем принимала ванны в их крови.

Льюис рассмеялся.

– Такое в самом деле было?

– Да, было.

– Небось Баркли все это выдумал…

Райан кратко взглянул на Льюиса – то ли шутливо, то ли сочувственно:

– Хорошо понимаю, каково это – мечтательно взирать на женщин в поисках той самой… Помню, у Чандлера[324] была такая цитата: «Да, они живые люди, они потеют, покрываются грязью, ходят в уборную. А вам чего нужно? Золотых бабочек, порхающих в розовом тумане?» По поводу походов в уборную у меня никаких претензий нет, но они действительно страшные создания.

– Завязывай со своей лекцией. Что дальше?

– Графиню замуровали под землей и убили, но в романе Баркли она превращается после смерти в вампиршу, убивает тех, кто обрек ее на гибель, и выпивает у них кровь.

Льюис хмыкнул.

– Причем кровь их детей она пьет даже с большим удовольствием.

Льюис заинтересованно развернулся к коллеге.

– Как тебе? Но это не всё. – Райан явно вошел во вкус. – Баркли описывает свою вампиршу как лысую мумию с черными конечностями и кровавым лицом.

Как он и ожидал, лицо Льюиса стало серьезным.