Сода Айс – Берегись этой чертовки! Том 2 (новелла) (страница 3)

Рядом, вообще‐то, стоял будущий император, но я решила не обращать внимания. Сомневаюсь, что он сейчас что‐то слышал. После того как я обобрала его до нитки, его ментальное состояние явно было в полном упадке. Я мельком глянула – так и есть, взгляд совершенно отсутствующий. С трудом сдерживая смех, я перезарядила пистолет.

Хозяин, уже на грани нервного срыва, лихорадочно подкрутил механизм, и мишени начали носиться как угорелые, но мне было все равно.

Я мысленно выдохнула и без колебаний нажала на спусковой крючок. До этого пистолет издавал жалкий «пшик», но сейчас мне показалось, что он грохнул почти как настоящий. Золотая мишень бессильно рухнула, и одновременно с ней поплыли лица хозяина и Иана.

А я… Черт, как же я струхнула.

Я успокоила бешено колотящееся сердце. С виду держалась уверенно, но, если честно, уверенности, что попаду, у меня не было. Я стреляла в тот же момент, что и Иан в оригинальном романе, – и все. К счастью, богиня удачи, похоже, показала мне два больших пальца. Спасибо, господи. Жизнь – все‐таки чистый рандом. Как и самые популярные игры.

– Ну и где мое кольцо Хон Джинджу?

Я с наглым видом отряхнула руки и уставилась на хозяина: его лицо застыло, будто гипсовая маска.

Ну вот. Я же говорила, что это развод.

– Э-э… понимаете… оно было, но… я его потерял…

Чушь. В романе он Иану ровно то же самое нес. Тогда Иан ласково ему улыбнулся и тихо пригрозил, и мужчина в панике выдал другой дорогой приз. Интересно, что он ему сказал?

– З-зато! Зато я дам вам кое‐что получше! У вас тут, знаете ли, такая… принцесса… – Хозяин сломался еще до всяких угроз и затараторил сам.

Впрочем, моя улыбка и правда иногда работает не хуже шантажа.

– Принцесса?

– Д-да! То есть… ну…

Мне‐то было все равно, лишь бы обошлось без дополнительных проблем.

Честно говоря, призы меня не особо интересовали. Целью этих игр было уязвить самолюбие Иана, а подарки я просто собирала для Найна и Юри, потому что они им нравились.

Но когда хозяин, порывшись в ящике, с просиявшим лицом протянул мне вещь, я невольно удивилась.

– Вот!

Серебристая, сверкающая, тонкой работы тиара, будто для какой‐нибудь феи. Практически маленькая корона.

«Чего?.. В оригинале такого не было…» Я озадаченно наклонила голову.

Подробности не помню, но в романе Иан подарил полученный приз Юри и признался ей во время фейерверков. Значит, это было либо кольцо, либо ожерелье. А тут вдруг тиара. Я вмешалась – и сюжет немного поменялся? Ладно, не принципиально.

– Это не обычная тиара! Все камни настоящие! Ходят слухи, что ее носила принцесса фей…

Если бы она была настолько ценной, она бы точно не лежала у владельца такой захудалой будки. Пока он распинался, я даже не пыталась скрыть усмешку.

– Хватит. Давайте сюда.

– А? Эй?!

Но я уже выхватила тиару у него из рук и повертела, оценивая.

Красиво, спору нет, но на ощупь и по весу – дешевка. Красивая, но пустая безделушка. Почему‐то показалось, что именно такую корону и носила бы принцесса в этой вселенной – красивая снаружи и совершенно пустая – внутри.

И кому бы ее отдать…

Я немного подумала и, не особо заморачиваясь, водрузила тиару на голову перед собой – на ту, что поникла, словно увядший цветок.

– Что?

То есть на голову Иана.

– Среди нас вы все‐таки ближе всех к принцессе, не так ли? – Я пожала плечами.

Я это сделала не потому, что Иан красивый. Просто все предыдущие призы ушли Найну и Юри, и кронпринц выглядел слегка обделенным. Да и тиара явно была не в их вкусе. Никакого особого смысла я в свой жест не вкладывала. Но, похоже, вышло куда серьезнее, чем я думала.

Лицо Иана, который раньше ни разу не краснел от моих выходок, внезапно вспыхнуло алым, а на глазах выступили слезы. Он дрожал так, будто его смертельно оскорбили.

Что с ним?

– Ваше Высочество? Это вообще‐то первый приз. И… ну… она вам идет. – Мне стало реально не по себе, и я ляпнула комплимент. Притом совершенно искренний.

Как ни крути, он был красавцем, и тиара на нем сидела идеально. Но после моих слов его выражение лица стало еще более мучительным – словно он достиг вершины стыда.

Черт. Я в панике перебирала варианты – неужели у него фобия тиар? – но тут же отбросила эту мысль. Глупость.

– Мелисса, полагаю, наследному принцу может быть… неприятно… надевать тиару, которую носят принцессы. – Найн вовремя наклонился и прошептал мне объяснение на ухо.

А-а-а, то есть сравнение с принцессой для него оскорбление? А что плохого в принцессах? Почему он так разозлился?

Хотя, конечно, в убогом ромфант-мире принцессы считались бесполезными красавицами, которых выдают замуж как товар.

– Мелисса… ты… – Пока я бурчала, Иан наконец заговорил. Похоже, стиснув зубы.

Я, ничего не понимая, могла лишь растерянно слушать его дрожащий голос.

– Почему… ты так меня ненавидишь?

Он сейчас серьезно это спрашивает? Я едва не рявкнула в ответ, но в последний момент мозг все‐таки включился. Стоп. Он сказал, что я его ненавижу? Он освободился от своей вечной иллюзии о том, что Мелисса любит Иана?

– Я не понимаю… за что. Ты унижаешь меня, выигрываешь все игры… ты хоть представляешь, как растоптала мою гордость? И главное – ты ведь раньше говорила, что любишь меня. Разве разрыв помолвки был не просто способом вернуть мое внимание? Как вообще чувства могут так резко измениться… – Он говорил-с такой надрывной обидой, что со стороны я, наверное, выглядела последней злодейкой.

Но у меня лишь чуть подскочило давление, ни капли сочувствия я не испытала. Только-только он очнулся от иллюзий – и сразу переключился в режим жертвы. Я украдкой вздохнула.

– Итак! Прекрасный вопрос, Ваше Высочество! – Я широко, театрально улыбнулась и развела руки перед его ошарашенным лицом.

Плевать уже, узнает ли кто‐нибудь на фестивале, кто он такой. Люди стекались к месту фейерверков – слушать было некому.

Не знаешь, в чем причина? Прекрасно. Сейчас будет объяснение по уровню даже выше выпускной презентации, за которую поставили отличную оценку. Я подняла указательный палец.

– Первая причина моей ненависти: у вас отсутствует совесть.

Глаза Иана округлились.

Я продолжила, не сбавляя темпа:

– Пока мы официально не расторгли помолвку, вы позволяли себе флиртовать с девушкой, несмотря на ее явное нежелание. Это не просто бессовестно – ваше поведение было даже ниже уровня соседской собаки. Вы буквально изменяли мне. Вам может казаться, что сейчас вы стали лучше, чем раньше, когда меняли женщин как игрушки, но, если вы действительно считаете Юри своей истинной любовью, сначала разорвите помолвку со мной. А не бегайте за другой в статусе моего жениха. Это же неприлично.

– Ч-что? Но… мужчины вообще‐то… ну… имеют право… к тому же я наследный принц. Будущий император обязан совмещать любовь и политику. – Он поспешно начал оправдываться.

Ага, совмещать. Такое «совмещение» работает, только если на него согласны обе стороны. А у тебя все совсем не так. Иан и правда не хотел расторгать помолвку из‐за силы дома Фоддебрат. Значит, я для него так и оставалась политическим инструментом.

Я цокнула языком:

– О, вы еще даже не император, а уже проходите курс продвинутого бабника? Это, кстати, вторая причина. Вы мыслите и поступаете жалко. – Я шагнула к нему.

Он дернулся и отступил, тревожно озираясь, его глаза все еще были покрасневшими.

– Перед тем как говорить что‐то об имперских делах, запомните: мы все люди. Женщины – тоже. А вы считаете их чем‐то вроде предметов для собственного удобства и думаете, что из‐за титула вас никто не осудит?

Иан – наследный принц. Скоро он станет императором. Я вспомнила где‐то услышанную фразу: «Император не извиняется». Но это уместно в политических интригах. Здесь же, на народном празднике, где никому не известен его статус, я имела полное право говорить с ним как человек с человеком.

Я на миг коснулась сияющей в сумерках тиары на его голове.

– Смотрите на окружающих как на людей. Перестаньте думать, что злодейку невозможно ранить, а добрая героиня обязана принять ваши чувства. И займитесь лучше государственными делами.

Он вздрогнул. Я тихо вздохнула и добила его с ухмылкой:

– А если вы и дальше не будете понимать народ, забросите обязанности и станете тратить время на никому не нужные чаепития, мы будем вынуждены признать, что вы не годитесь на роль императора.