Со Миэ – Черные секреты (страница 14)

– По сравнению с тем, что она делала все это время, заботу о доме и работой считать нельзя. От нее требовалось лишь присматривать за ним, заранее проводить уборку или подготавливать дом к сезону отпусков, и всё. Должно быть, отец заботился о ней, так как она одна растила детей.

Видимо, госпожа Ом заранее получила распоряжения от мужа Сонгён и к этому времени уже закончила с уборкой.

Кинув взгляд на Хаён, зачарованную окружающим пейзажем, Сонгён вошла в ворота и обнаружила госпожу Ом, которая ждала их, настежь отворив входную дверь и распахнув большое окно в гостиной. Завидев ее, Сонгён радостно подскочила к ней, но госпожа Ом лишь поприветствовала ее молчаливым взглядом и быстро увела за собой рабочих. Сонгён, планировавшая обменяться хотя бы парой приветственных слов, была смущена и начала искать мужа, но его нигде не было видно. Она отступила на шаг и стала наблюдать за суетящимися людьми.

Даже не беря во внимание совет врача быть осторожной на ранних сроках и наказ мужа держаться подальше от работ и не думать в них вмешиваться, Сонгён знала, насколько плохо ей удается справляться с домашними делами. Было очевидно, что если она попытается принять во всем этом участие, то лишь помешает. В дом быстро перекочевали крупная мебель и техника, а все свободное пространство заполонили вещи в коробках.

Наблюдая за тем, как споро, но неаккуратно работают грузчики, Сонгён заметила, что вдоль боковой стенки холодильника протянулась длинная черная отметина, будто кто-то поцарапал его, а на одной стороне стола появилась вмятина. Сонгён старалась поменьше смотреть вокруг, чтобы не выдать что-нибудь резкое.

– Остановились! – окликнула госпожа Ом несущих стол рабочих. С самого начала она создавала впечатление чопорного человека благодаря своему леденящему взгляду. И когда окинула строгим взором работников транспортной компании, те сразу поняли, что надо остановиться.

– С этого момента, если появится еще хоть одна царапина, я немедленно остановлюсь и позвоню в компанию, так и знайте. Если я подам жалобу на рассмотрение, время вашего возвращения домой сдвинется еще сильнее.

– Да, да, мы будем осторожны, – вяло ответили мужчины.

Но госпожа Ом была не тем человеком, который бросает слова на ветер. Она тут же достала сотовый телефон из кармана и один за другим начала набирать номера, указанные на грузовике компании. К ней быстро подошел мужчина постарше, извинился и попросил никуда не звонить, пообещав, что они будут осторожны.

– Хоть одна царапина – и с меня станется.

Движения рабочих заметно изменились. Сейчас они действовали аккуратно. Одно только это порождало доверие к госпоже Ом. Хотя они еще не успели поговорить друг с другом, Сонгён чувствовала, что они сработаются. Наблюдая за тем, как расставляют мебель, она ненадолго присела на стул, оставленный в гостиной. Может быть, от того, что она долго находилась в машине, может, от того, что стояла на месте, у нее потянуло живот. Но долго рассиживаться было нельзя. Сонгён не могла спокойно глядеть на то, как грузчики носят и распаковывают коробки, затем кое-как распихивают посуду по кухонным шкафам. Даже если они убирают ее в хлопчатобумажных перчатках, все придется заново доставать, мыть и расставлять. Лучше б они просто оставили ее как есть… В итоге Сонгён попросила не доставать еще не разобранные вещи из коробок, заявив, что сама позаботится о них. Грузчики будто только этого и ждали – и сразу ушли. Только тогда у Сонгён появился шанс перевести дух.

Хаён обвела внимательным взглядом коробки, оставленные в гостиной, и одну за другой перенесла на второй этаж те, на которых поставила мысленную отметку. Затем заперлась в своей комнате и больше не высовывала нос. Оттуда доносился стук – видимо, она была занята ее украшением.

Сонгён почувствовала облегчение, увидев, как госпожа Ом вынимает обратно кастрюли и посуду из кухонного шкафа. Несмотря на то что женщины не обменялись и словом, она чувствовала, что они на одной волне. Засучив рукава, Сонгён подошла к госпоже Ом и собиралась помочь ей вымыть посуду, но та ее остановила:

– Я займусь кухней, а вы возьмите на себя разбор других вещей.

Сонгён тут же отступила. Пожалуй, им обеим будет так удобнее.

Она принялась за коробки, которые должны были отправиться в кабинет, но те оказались тяжелее, чем ей представлялось, – в основном это были книги. Сонгён замерла в нерешительности с коробкой в руках, когда из кухни выскочила госпожа Ом и выхватила у нее груз.

– Все нормально, это я и сама могу сделать.

– Я только перенесу и поставлю…

– Отдайте, я отнесу. – Вошедший в гостиную муж попытался забрать коробку из рук госпожи Ом, но та быстро перетащила ее в кабинет. Для той, кто таскал ящики с рыбой, это и работой-то не казалось.

– Ты где был? Тебя не было видно.

– А, я осматривал окрестности… Смотрел, не надо ли ничего подремонтировать. Это книги в твой в кабинет? – спросил муж, указывая на оставшиеся коробки.

Сонгён кивнула; муж сразу же взял коробку и понес ее. Так он и госпожа Ом перетаскали одну за другой коробки в кабинет Сонгён.

Перенеся все вещи жены, муж взял свои и занес их в комнату напротив. Это был его кабинет. Окна этой комнаты выходили на горы, поэтому вид открывался шикарный, но освещение оказалось тускловатым. Гостиная находилась в центре, по правую сторону от нее располагались две комнаты друг напротив друга, а с левой стороны располагались основная спальня и ванная комната. Две комнаты справа, обращенные друг к другу, было решено использовать как кабинет для Сонгён и ее мужа.

При выборе помещений Сонгён предлагала мужу забрать под его кабинет светлую комнату с видом на двор, но муж уступил ее Сонгён. Он сказал, что ему привычнее комната с видом на горы, так как он занимал ее с давних пор.

– Тому, кто много времени проводит дома, хорошо подойдет эта комната, поэтому ее бери ты. Будущей маме полезнее находиться в месте, наполненном солнечным светом.

Сонгён подумалось, что муж прочел ее мысли. Как только она впервые увидела это место, комната с открытым пространством, наполненная солнечным светом, запала ей в душу.

Сонгён открывала одну за другой коробки, стоящие на полу, и раскладывала книги. Вскоре полки заполнились. Сонгён, открывавшая еще одну коробку, чтобы проверить ее содержимое, рефлекторно подняла голову и кинула взгляд в комнату напротив. Через открытую дверь было видно, как муж старательно раскладывает свои вещи.

Избегая его взгляда, Сонгён спешно достала содержимое коробки и убрала его в нижний ящик стола. Это были вещи, которые она тайно вытащила из кучи, предназначенной на выброс. Сколько бы она ни думала, Сонгён не могла избавиться от абсолютно всех вещей, оставшихся от отца. Ей хотелось сохранить хотя бы несколько на память о родителях. К счастью, муж выглядел занятым своим собственным скарбом.

Закончив все раскладывать, Сонгён с удовлетворением оглядела свой кабинет. Пока она сидела на стуле и водила глазами из стороны в сторону, ее взгляд упал на улицу за окном. В глаза сразу бросился горизонт, задевающий голубое небо, и на душе стало свободно. Этот дом стоил того, чтобы переехать в него, хотя бы благодаря виду, открывающемуся за окном.

Когда Сонгён зашла на кухню, то заметила, что госпожа Ом, закончив мыть посуду, вытирает ее одну за другой сухим полотенцем и ставит в шкаф. В ее руках чувствовалась сила и скорость.

– Спасибо. Ваша помощь бесценна, – приблизившись, сказала Сонгён.

Руки госпожи Ом не остановились. Женщины на мгновение пересеклись взглядами, но госпожа Ом, как и прежде, ничего не произнесла. Сонгён посчитала, что дальнейшие разговоры будут только отвлекать ее, поэтому отошла. Гораздо лучше быть человеком, молча выполняющим свою работу, чем человеком, трещащим без толку.

Сонгён обвела взглядом гостиную, внимательно рассматривая новый дом, в котором им предстояло жить. Возможно, благодаря тому, что потолок и стены были обшиты деревом, здесь чувствовались тепло и уют. Высота потолков в гостиной была значительной, отчего дом казался весьма просторным. Диван, который она использовала в Сеуле, теперь казался ей крохотным. Рядом с окном гостиной располагался камин, что часто можно встретить на виллах. Поскольку был разгар лета, не нашлось ни дров, ни инструментов для разведения огня, а почерневшее от копоти нутро камина оказалось пустым. Сонгён с волнением предвкушала, как зимой они разожгут в нем огонь.

Ребенок должен родиться ближе к сочельнику. Сонгён представила, как ставит большую рождественскую елку рядом с камином, украшает ее мерцающими огнями и подарками и смотрит в окно на падающий снег со своим новорожденным чадом… Картина казалась нереальной. Это больше напоминало чуждый ей мир на обложках журналов. Иллюзия… Поскольку ребенок еще скрыт в ее утробе.

Повернув голову, Сонгён посмотрела на лестницу, ведущую на второй этаж. Лестница и перила сохраняли текстуру дерева, поэтому смотрелись естественно и уютно. Из спальни Хаён не доносилось ни звука – наверное, уже закончила распаковывать вещи. Сонгён хотелось подняться к ней и узнать, нравится ли девочке новый дом. Если они начнут поддерживать будничное, легкое общение, то станут ближе…

Она думала, что поднимется наверх после того, как закончит уборку в своей спальне, но по пути услышала крик, доносившийся со второго этажа. Муж, промчавшись мимо стрелой, взлетел на второй этаж. Удивленная Сонгён последовала за ним. Когда они вошли в комнату, Хаён, взобравшись на кровать, топала ногами и, указывая пальцем в сторону стола, кричала: