Со Миэ – Черные секреты (страница 16)

В это время за окном мелькнул свет фар автомобиля. Сонгён быстро отложила пакетик и подошла к окну. Машина, въехав в ворота, припарковалась рядом с домом. Фары выключили, и Сонгён увидела, как из салона вылезают муж вместе с Хаён. В руке девочки было нечто похожее на ракетку для бадминтона. Муж открыл багажник и достал оттуда пакеты с покупками, загрузив себе обе руки. Похоже, они вдвоем ездили в магазин.

Сонгён быстро открыла французское окно в гостиной и вышла на улицу. Летающие насекомые, привлеченные светом, льнули к окну и липли к коже.

– Не стойте, закройте скорее! – крикнула Хаён. Сонгён быстро прикрыла окно, ведущее в гостиную.

Хаён взмахнула предметом, который держала в руке. Раздался треск, и одно из насекомых исчезло. То, что Сонгён приняла за ракетку для бадминтона, оказалось электрической мухобойкой.

– Эй, правда здорово, что мы купили ее? – крикнул муж, неся пакеты из магазина. Сейчас он был весьма энергичным. – Я не стал тебя будить, ты выглядела очень уставшей… Голодна? Подожди немного.

В приподнятом настроении он занес покупки в дом, зашел на кухню и начал расставлять на столе упакованные контейнеры.

– Мы ели это с Хаён; очень вкусно. Тебе тоже взяли. Ты же хочешь есть?

Голодная Сонгён была счастлива.

– Что это?

– Жареная рыба. Здесь всякая есть. Скумбрия, макрель, китайский окунь…

Муж деловито срывал пленку с контейнеров. Как только Сонгён подошла к столу, в нос ей ударил резкий запах. И тут же скрутило желудок.

Зажав рот рукой, Сонгён убежала в туалет. Ей стало дурно. Поднялась тошнота, хотя она ничего не ела. Несколько раз безрезультатно подкатывала рвота, затем Сонгён прополоскала рот водой из-под крана. Подняв голову, увидела свое отражение в зеркале над раковиной: глаза налиты кровью, кожа под глазами потемнела от усталости…

«Это токсикоз?»

Когда врач сказал, что скоро начнется токсикоз, ничего не произошло. На самом деле аппетит даже улучшился, поэтому Сонгён даже могла позволить себе немного фруктов после еды. Она почувствовала облегчение от того, что беременность протекает бессимптомно. А сейчас, по идее, наступало время, когда утренняя тошнота должна была практически исчезнуть. У Сонгён и раньше случались легкие расстройства желудка, но это был первый раз, когда желудок среагировал таким образом, и она опасалась, что так будет продолжаться и дальше. Сонгён снова прополоскала рот водой. Она все еще была голодна, но аппетит пропал. Во рту остался горький привкус.

Повернув голову, Сонгён увидела, что за ней наблюдает Хаён. Выражение лица девочки было ближе к равнодушию, нежели к волнению. На душе у Сонгён стало неспокойно от того, что при взгляде на Хаён не удавалось распознать ее мысли.

Она натянуто улыбнулась – мол, всё в порядке.

– Все нормально, просто мне немного нехорошо.

Хаён продолжала молча наблюдать за ней.

– Ты что-то хочешь сказать?

– Вы действительно родите?

– Что?.. Что ты имеешь в виду?

– То, что спросила. Хотела узнать, действительно ли вы собираетесь родить ребенка от моего отца.

Сонгён словно окатили ледяной водой; она застыла, не в силах ответить. А Хаён уже поднималась с беспечным видом на второй этаж. Сонгён даже не подумала о том, чтобы попросить ее остановиться.

«Что она хотела мне сказать?»

Гадкое ощущение во рту сосредоточилось на кончике языка. Снова поднялась тошнота, и Сонгён быстро склонила голову над унитазом.

Глава 6

Хаён тихо спустилась по лестнице и направилась на кухню. Открыла холодильник, достала яблоко и бутылку воды, купленные накануне, и направилась к входной двери. На первом этаже пока никого не было – взрослые, измотанные распаковкой вещей после переезда, еще спали. Но с Хаён было иначе. Хотя еще не рассвело, ей не хотелось валяться в постели.

После приезда сюда она почувствовала прилив адреналина. Возбуждение от нахождения в незнакомом месте оказалось настолько за пределами ее воображения… Ей даже стало неловко от того, что она противилась переезду. Огромную роль сыграла летучая мышь. Поначалу Хаён удивилась, когда внезапно выскочила этакая тварь с черными крыльями и острыми когтями, но после того, как та улетела, сознание девочки захлестнуло острое любопытство. Новые игрушки… Это мир, который она совершенно не знает. Одна только мысль об этом вызывала у нее странный трепет, и сердце билось сильнее.

Была у Хаён одна привычка. Сталкиваясь с незнакомым местом или ситуацией, она как бы выпускала чувствительные энергетические щупальца и исследовала окружающую среду. Новые места, новая обстановка и люди, встречаемые впервые, – все это объекты для наблюдения, которых следует опасаться. Хаён автоматически активировала эти свои щупальца, чтобы выжить. Безопасно ли место, где она находится? Заслуживает ли этот человек доверия?

Причина, по которой у нее имелись такие щупальца, крылась в ее матери. Чувство, зародившееся при жизни с ней, женщиной, которая каждую минуту заставляла Хаён нервничать из-за своих непредсказуемых эмоциональных проявлений, часто возникало даже в доме бабушки и дедушки, где Хаён ела хлеб с чужого стола и была вынуждена непрерывно осторожничать. Когда она стала жить с отцом, ее щупальца стали еще чувствительнее.

Хаён уже несколько лет с опаской присматривалась к Сонгён и следила за ней. Теперь изначальная настороженность уменьшилась, и они могут сохранять мир до тех пор, пока не пересекут черту, установленную друг для друга. Было желание подойти чуть ближе, но между ними была зарыта одна мина. Если случайно наступить на нее, можно все погубить… Однако если забыть о ней, то можно сказать, что сейчас наступило самое приятное время: все тихо и мирно.

Когда Хаён вышла за дверь, ее кожи коснулся холодный утренний воздух. Прохлада, спускающаяся с гор, смешивалась с ветром, дующим с моря, и создавала легкий туман, витающий вокруг дома. Холодная влага, коснувшись ее предплечья, тут же превращалась в капли воды и стекала вниз. Хаён чувствовала, как тонкая футболка постепенно намокает.

Она вышла за ворота и повернула налево, чтобы найти тропу, ведущую к верху горы. Уловила свет и, повернув голову, заметила, что в кабинете тети Сонгён горит свет. Вероятно, она проснулась, заслышав звуки шагов Хаён.

Каждый раз, когда девочка видела свою мачеху, она приходила в замешательство: в ее душе боролись двойственные чувства. Ей хотелось обнять Сонгён, но в то же время Хаён испытывала злость, лишь взглянув на нее. И нужно бы поговорить с ней по-доброму, но вместо этого она ощетинивалась, как еж. Всякий раз, когда Хаён чувствовала близость к мачехе, ей вспоминалось лицо матери – и вспыхивало чувство вины. Казалось, что она предаст мать, если выкажет свое истинное отношение к тете Сонгён. А девочка не желала, чтобы ее перепутанные чувства были кем-то обнаружены, поэтому внешне относилась к ней с прохладцей.

Завидев фигуру Сонгён, Хаён быстро отвернулась и двинулась к горе, отбросив недавние мысли и сосредоточившись на ходьбе. Не прошла она и пары шагов, как ее дыхание стало прерывистым. Ровная прогулочная тропа вскоре закончилась и начался склон, оказавшийся круче, чем ожидалось. «Сколько прошло времени?» Хаён и не заметила, как туман рассеялся и спину стали припекать солнечные лучи. Она подняла голову, увидела, что солнце ярко осветило окрестности, – и тут же с легкостью разглядела нужную лесную тропу.

Развернувшись, девочка посмотрела в сторону моря. Небо, граничащее с горизонтом, было полностью окрашено в красные и синие цвета. Словно нарисованные, виднелись разбросанные тут и там облака. Солнце только что появилось, даря миру ослепительный свет, будто доказывая этим свое существование.

Хаён сложила руку козырьком и посмотрела на далекий горизонт. Вид красного солнца, выплывающего из-за горизонта, отчего-то заставил ее сердце трепетать. Это началось на заре времен и происходит каждый день, однако, только увидев все своими глазами, Хаён смогла почувствовать, что является частью огромного круговорота времени. На фоне величественной природы существо по имени Юн Хаён было таким крохотным… Сейчас девочка поняла, почему люди ходят встречать восход солнца.

Она еще немного полюбовалась этим зрелищем, затем опустила взгляд и взглянула на пройденный путь.

Дом, расположенный в отдалении от деревни, казался ей сейчас игрушечным. Его границу обозначали забор и газон во дворе, который выглядел в десять раз больше, чем тот, что был у соседей. Хаён насчитала около десяти домов, разбросанных то тут, то там под холмом. Переулок между ними выходил на прибрежную дорогу, прямо за которой находился пляж. На нем было больше камней, чем песка, поэтому он ничем не напоминал пляж для туристов. Район был довольно небольшой – его можно спокойно осмотреть не то что за полдня, а за час. Магазина не было – и вообще не было ничего, что могло бы привлечь внимание Хаён.

Она повернула голову и глянула на вершину горы. Трудно было разглядеть ее высоту, поскольку гору закрывали деревья. Девочке хотелось подняться туда, но она не решалась, ибо не знала, сколько времени это займет. На всякий случай достала телефон и открыла приложение с картами. Приблизив карту на экране, определила, где находится. Там было написано, что вершина, на которую она пытается подняться, – это пик Хваубон, высота которого составляет 190 метров над уровнем моря. Хаён не могла определить наверняка, сколько займет путь наверх, но, учитывая, что гора около Сеула, на которую она время от времени поднималась, когда жила там, была высотой около 140 метров, полагала, что такого же количества времени для подъема будет достаточно. В крайнем случае до обозначенной высоты она сможет добраться за полчаса.