Агафья звонко рассмеялась.
– Да что вы, девоньки, Хранительница я. Хранительница Радужного Пути.
Глава 4 Королевство Элтаннин. Тайное желание
В Темной башне горел багрово-алый свет. Райна Эдассих вглядывалась в мрачное нутро древнего зеркала видений, запустив поисковое заклинание. Из зазеркалья пытались вырваться на свободу клоки серого тумана, картинка ломалась на части, не давая результата. Райна злилась, нервно сжимала пальцы, сквозь человеческие черты лица начинала проглядывать суть гиены: родовой ипостаси королевы.
– Покажи Хранительницу, – Эдассих взмахнула рукой и в зеркало полетели алые искры. Туман дрогнул, расступился и показал лесную избушку.
Возле Агафьи стояла женщина с длинной косой цвета темной карамели, на руке незнакомки сидел маленький феникс. Хранительница что-то объясняла женщине. Та хмурилась, кивала головой, иногда задумчиво прикусывала губу, что-то спрашивала или отвечала. Порой она поворачивала голову влево, но кто там стоял, королева не видела.
– Дай обзор, – рыкнула райна и вновь взмахнула рукой.
Картинка развернулась. На поляне по-прежнему находилась Хранительница, феникс и незнакомка, слева от которой никого не наблюдалось. Райна подалось вперед, вглядываясь в зеркальное изображение. Инстинкты кричали, что там должен быть кто-то еще. Но факты говорили обратное.
Рыкнув, Эдассих произнесла формулу для улучшения картинки. Ничего не изменилось. Незнакомку, иллюзорную птицу и Агафью теперь можно было разглядеть во всех деталях, но никто другой так и не проявился.
«Мерещится, разве что», – подумала райна.
Но тут феникс взлетел и… завис в воздухе недалеко от земли. Складывалось впечатление, что птенец, сложив крылья, замер в пространстве. Но создания иллюзионов себя так не ведут. И подвиснуть могут, только активно делая взмахи.
Королева прильнула к зеркалу, пытаясь понять, что происходит, неужто иллюзионы обрели новую способность? И разглядела. В шаге от незнакомки, там, где странным образом завис феникс, картинка была размытой, словно кто-то стер изображение, размазав краски по холсту.
– Вот оно, – прошептала райна Эдассих, вцепившись в дубовую раму руками. Пальцы удлинились, практически превратившись в лапы гиены. Улыбка королевы превратилась в звериный оскал.
– Защита, на ней защита Хранителей крови… Но ведь никого не осталось, и последняя мать Золотых Драконов умерла, потому что осталась без своего верного давера. Уж я-то знаю, как это было… – прошипела райна, отступая от зеркала.
Дядя поведал ей однажды, что произошло с Альфой драконов и кто поспособствовал её гибели. «Хотел как лучше, а получилось, как всегда», – в очередной раз оценивающая мысль скользнула в женской голове, не принимая деяние жреца. Только мужчина может сотворить нечто важное, продумать на несколько десятков шагов планы и не просчитать человеческий фактор, не принять во внимание женскую логику и силу духа. Только мужчина мог не задуматься даже на мгновение о том, что Альфа могла догадаться, кто погубил её верного Хранителя, и что грозит её самой в этом случае.
«Так просчитаться!» – досада исказила полуженские-полузвериные черты, а когти гиены прочертили вдоль рамы глубокие полосы.
Эдассих взмахнула рукой, картинка исчезла, в зазеркалье снова заклубился туман, постепенно отступая вглубь. Через минуту внутренний мир древнего стекла успокоился, застыв обыкновенным зеркальным полотном.
Королева подошла к окну, распахнула узорчатые створки, глубоко вздохнула. В голове начал прорисовываться план. В этот раз все должно получиться, не зря же она последние двадцать лет отслеживала и методично уничтожала всех Хранителей крови, приняв дядино наследие. В королевстве Элтаннин их не осталось. В других крах никогда и не было.
Хранители крови… Почти всегда они становились мужьями Золотых драконов. Причем безо всякого расчета, исключительно по причине глубокого чувства. Собственно, сила крови Хранителя пробуждалась именно после того, как союз дракона и человека освещался в Храме Ириды. Но ходили слухи, после официальной регистрации брачных уз, Альфа драконов уводила возлюбленного за Грани и там, в неведомом месте, свершалось таинство, после которого пара становилась единым организмом. И если золотой дракон уходил в вечность, Хранитель крови долго не жил: терял силу, передавал тайну рода наследникам и вскоре уходил в Из-Гранье вслед за возлюбленной.
«Принцесса крови… Какая она? Знает ли о том, какими силами и возможностями обладает?» – королева задумчиво прикусила губу, пустыми глазами вглядываясь в город, раскинувшийся внизу. Погруженная в себя и собственные мысли, Эдассих не видела и не слышала ни переклички колоколов, ни вечернего городского гула, долетавшего даже сюда, в самую высокую башню замка.
Да, девочка выросла и снова попала в свой мир. Королеву не интересовало, какой она стала, чем живет и дышит. Ее нутро сжигало черное пламя безумного желания: стать матерью. И ради этой мечты-цели она готова была на многое. На все. Не зря она последние годы с безумной страстью, даже одержимостью, искала по всему королевству тайные знания древнейших, изучала старинные рукописи и тексты, чтобы узнать, как, сохранив дар нехе (колдуньи), вернуть себе способность к зачатию.
И Ананта, великая мать Ночи, мировая Змея, на пороге своего пробуждения, сквозь полудрему векового сна, нашептала ей сокровенное. Обещав подарить желаемое в обмен на Золотого Дракона.
Глава 5. Вторая жизнь Финика, или непонятки начинаются
«Хочешь, я нарисую небо –
Синее небо, огромное,
То, где не разу ты не был –
Величественно-бездонное?
Хочешь, кистью без краски
Его разрисую радугой?
Той самой, из старой сказки.
Волшебным мостом над Ладогой».
Пробуждение было тяжким. Всю ночь я ворочалась с боку на бок, то проваливаясь в сон, то просыпаясь, пару раз выходила попить водички. При этом стоило ступить за порог нашей спальни, как в комнате с обеденным столом начинали зажигаться огоньки, похожие на светлячков. Они сопровождали меня туда, куда было необходимо, и гасли, едва я укладывалась в кровать.
В голове крутились тысячи вопросов, моя фантазия во сне отрабатывала за раз кучу версий развития события, одну круче другой. Всплывали отрывки-обрывки всех когда-либо прочитанных мной фэнтезийных книжек. По всему выходило: в конце Пути Змеи нас ждет хэппи-энд, любовь-морковь (обязательно принц или король, или даже крутой Высший демон в качестве супруга-возлюбленного).
При чем лично я предпочла бы Демона одного конкретного (но, к сожалению, этот сногсшибательный Принц Хаоса давно и плотно занят человечкой из Десятого королевства и отбить его не представляется возможным). Если бы не одна загвоздка: дома остался любимый муж и менять его на какого-то сказочного мужика я не собиралась.
Вот если только Наташку в сказку замуж отдать, да и то надо подумать. Знаем мы этих прЫнцев: сначала цветы-конфеты, а потом «сиди в замке и рожай наследников, а я поехал войну воевать. И вот тут возникает вопрос: а рожать тогда от кого?»
Утро встретила с больной головой и паршивым настроением: ни тебе таблетки от спазма, ни кофейка в турочке (чуть-чуть соли, без сахара и со сливками!) Не обнаружив подруги в комнате, я выползла, хмурая, в залу. На столе стоял чайник, кружка, пирожки, в мисочке масло, в горшочке какая-то каша (пахло вкусно, но есть не хотелось совершенно). Плеснула кипятка, нахимичила чаю, побрела в ванную приводить себя в порядок.
Водные процедуры головную боль не облегчили, желудок проснулся и начал настойчиво требовать еды. Не знаю, во сколько по местному времени мы вчера угомонились, но по ощущениям проспали полдня и всю ночь! Так что есть захотелось очень. Цапнула кружку и пирожок с капустой, вышла на крыльцо и удивленно замерла.
Агафья и Наталья сидели на полянке перед домом в позе йога (не знаю, как называется эта асана со скрещенными ногами и руками на коленках с пальцами щепоткой). И медитировали… иллюзиями. Складывалось впечатление, что Хранительница что-то телепатически объясняет Наташке, а та, четко следуя неслышимым инструкциям, творит чудеса.
Кроме знакомого феникса по прозванью Финик возле подруги расположились котенок, тигренок, собака и даже нечто, похожее на чебурашку. Присмотревшись, поняла, что это неудачная версия летучей мыши. И вся эта живность смотрела на Наташку в ожидании чего-то. Предполагаю, всем хотелось обнимашек и поглаживаний для вырастания. Гладить их подруга не торопилась и правильно делала.
«Что нам делать с подросшим зверинцем-то?» – подумалось мне. Потом я вспомнила, что это иллюзии и их в любой момент можно развеять или, если быть точной, с белой рученьки стряхнуть и они исчезнут.
Решив не тревожить учительницу и ученицу, я отправилась на прогулку вокруг дома. За избой надеялась обнаружить уборную, но моим надеждам не суждено было сбыться, и я грешным делом струхнула: а вдруг они тут в туалет не ходят? Может, они биороботы какие или супер совершенная раса, у которой все продукты жизнедеятельности внутри в магию превращаются? Вот это был бы номер!
Обойдя избушку по периметру, я вернулась на полянку. Агафья и Наталья закончили свою иллюзорную медитацию и переговаривались по-человечески, а не телепатически.
– Доброе утро, – проворчала я, падая рядом с ними на траву.
