Снежана Масалыкина – Адептка на задании. Любовь не предлагать (страница 9)
«Великий Гринпис! Только бы успеть, только бы успеть!» – твердила про себя Алина, прислушиваясь к затихающему плачу. На маленькую поляну девушка вылетела не хуже снаряда: с той же скоростью, такой же раскаленной от страха за несчастного страдальца. Тишина оглушила. Плач внезапно стих. Ориентир пропал. Алина судорожно дышала, оглядываясь в поисках потерпевшего, но грохот сердца и собственное громкое дыхание мешали поискам. Пробормотав формулу духа, девушка угомонила свой организм и прислушалась. Несчастный затаился и молчал.
– Эй, есть тут кто-нибудь? – тихонько позвала адептка. – Я – друг! Пришла помочь!
Попавший в беду молчал. Тогда Алина осторожно двинулась в обход поляны, заглядывая под каждый куст и широкие листья местных лопухов. Где-то в середине пути адептка услышала тихий судорожный вдох, словно кто-то устал сдерживать стон, но стоически молчал, опасаясь незнакомки больше, чем собственной боли.
Магия поиска моментально отреагировала, Алина даже не успела удивиться тому, что до того момента нити не отреагировали ни на живое, ни на неодушевленное, ни на мертвое, бывшее живым. Бросок в сторону. И вот уже спасательница аккуратно раздвигает ветви приземистого куста, тихонько приговаривая ласковым голосом:
– Не бойся, малыш, не бойся! Сейчас я тебе помогу.
Огромные черные глаза-бусины молча таращились на адептку. Влажный нос дергался, опознавая продирающееся существо по запаху. Острые молочные зубы обнажились, демонстрируя страшный оскал. Ничего этого Алина не замечала. Девушка чуяла только боль, пульсирующую вокруг маленького лисенка.
– Ну что ты, малыш! Не бойся! Что тут у нас? Ох, какой гад поставил тут капкан? А ты зачем полез в эти кусты? Ты ж не мишка, чтобы малиной лакомиться! – причитала адептка, добираясь к несчастному.
Лисенок затих, почти перестал скалиться, настороженно глядя на девушку и отслеживая каждое движение. Алина доползла к зверенышу, обломала вокруг ветки и заколебалась. Она по-прежнему не знала, как этот волшебный мир реагирует на её магию. Но, оглядев ловушку, ясно видела: она не сможет вручную вытащить малыша из большого капкана. Сил не хватит разжать механизм.
– Не пугайся, сейчас будет немножко щекотно, – девушка успокаивающе улыбнулась лисенку. Тонкие девичьи пальцы плавно задвигались, словно магиня заиграла на невидимом рояле.
Магически оценив ситуацию, Алина с удивлением обнаружила на капкане наложенное проклятье на отсроченную смерть. Но не лисенка, а ближайшего родственника.
«Странно, кому понадобилось такое серьезное колдовство ловушки на зверька ставить?» – мелькнула мысль, но Алина не стала отвлекаться, старательно расплетая узелки и петельки злого колдовства.
Позади неё раздался негромкий рык. Не оглядываясь, адептка машинально накинула на себя и лисенка защитный купол и порадовалась, что рядом нет магистра охранных наук. Вот бы ей влетело по первое число за забывчивость! А то и наказал бы по полной, как ректор! Мысли об архидемоне вызвали в душе привычное томление, но не отвлекли от процесса. Плетение оказалось запутанным. Когда Алина развязала последний узелок, руки у нее тряслись от напряжения. Теперь оставалась самая малость: магией разжать зубья капкана, вытащить лапку из захвата и вылечить рваную рану. Магия Алины, хоть и странная, обладала одним замечательным свойством: её источник владел всеми силами, в том числе целительскими. В глубине души адептка подозревала, что даже магия смерти ей подвластна. Не в полной мере, но все-таки. Проверять эту теорию на полигоне академии каждый раз отказывалась: убивать живое существо ради эксперимента? Нет уж, увольте! Она, Алина, и без этого умения прекрасно справляется!
Освободив малыша из стальной ловушки, девушка на секунду задумалась: лечить на месте или все-таки выползти из зарослей малинника на поляну и там завершить лечение? В процессе спасения Алина наложила на лисенка заклинание обезбол, о чем уже немного жалела. Детёныш решил, что здоров, и принялся активно вырываться из девичьих рук. Вздохнув, адептка усыпила спасенного и поползла обратно. Пятиться задом сквозь заросли оказалось неудобно. Только тогда девушка сообразила: ветви можно раздвинуть магией, на своих двоих спокойно выйти из кустов и вынести малыша на руках, а не левитировать по воздуху.
«Когда я научусь масштабно мыслить в моменты спасения?» – удрученно подумала пятикурсница, мысленно продолжая радоваться, что ни одного преподавателя нет рядом. Иначе замучилась бы пересдавать зачеты по всем предметам.
«Просто от всех приключений и волнений я немного растерялась!» – утешала себя Алина, поднимаясь на ноги. – «Вот и… да, растерялась!»
– Отдай. Мне. Зверя!
Грозно рыкнули за спиной. Алина замера, крепче прижав лисенка к груди. Быстренько проверила защитный щит и усилила охранную магию, добавив в контур немного боевой. На всякий случай. И медленно повернулась лицом к незнакомке.
Глава 5. Трое в лесу, не считая кикимор
На секунду оторопела. Голос принадлежал не женщине, а крупной лисе. Размером с небольшого пони. Адептка уже настолько устала удивляться всем чудесами незнакомого мира, что просто крепче прижала спящего лисенка к себе и вежливо поинтересовалась:
– Вы его мама? В противном случае, я вам его не отдам. Собственно, я вам его и без этого не отдам. Пока не вылечу поврежденные лапки.
От такого нахальства лисица оторопела и оскалилась. Шерсть на загривке встала дыбом, хвост распушился, но девушка уже потеряла к ней интерес. Аккуратно уложив малыша на траву, Алина распростерла ладони над нижними конечностями лисёнка, губы девушки задвигались, проговаривая формулу лечения, из пальцев потекла магия.
Когда сиреневая дымка окутала искалеченную половину, процесс исцеления начался, адептка подняла на лису глаза. Зверь настороженно и немного удивленно наблюдал за ее действиями, насторожив уши и принюхиваясь, но не пытался помешать. Со стороны казалось, что лисица сканирует детеныша, контролирует действия спасительницы.
Алина не видела, как подалась вперед лиса, увидев цвет её магии. Как удивленно округлились глаза, дернулся хвост. Как рыжая красавица шевельнула ухом и в ближайших кустах мелькнула белый кончик хвоста, растворяясь в лесном сумраке. Кто-то, повинуясь приказу, стремительно покидал поляну. Спустя минуту где-то вдалеке раздалось нервное лисье тявканье, на которое лисица отреагировала расслабленным вилянием хвоста. Через пару минут ветки кустарника раздвинулись, на поляне нарисовалась колоритная троица: рыжий худой лис и Колоброд Колобродович с черным котом Тимофеем на плече.
– Я же говорил, ничего с ней не случиться! Впору от неё лесных жителей спасать, а не нашу Алину от леса!
– Алина, – устало выдохнул страж лесной, стремительно шагая к девушке. – Что случилось?
Леший на ходу скинул кота с плеча и отрастил вместо рук ветки. Алина не успела возмутиться, как зеленые прутья оплели звереныша, а вокруг спящего беззащитного тельца засияла изумрудная магия.
Обе силы – сиреневая и зеленая – сплелись в единый кокон и завибрировали. Адептка замерла, не веря своим глазам: академические учебники утверждали, что две чужеродных магии, даже имея под собой одну основу, общий источник, не могут мирно взаимодействовать. Чары начинают соперничать между собой, стремясь подавить и подчинить чужой родник силы.
Здесь и сейчас Алина наблюдала полное опровержение общепринятых межмировых теорий, её магия не просто приняла и не оттолкнула магию лешего. Она ластилась к гибким веткам, наполняла собой прожилки листочков, вплетала себя в структурный узор чужой волшбы. При этом хозяйка источника, и сама магическая сила чувствовали себя просто великолепно.
Девушке хотелось смеяться и петь, обнять весь мир, наполнить его бабочками и радугами. Если бы не нужно было закончить лечение, Алина пустилась бы в пляс на поляне, щедро делясь с новым чудесным миром своей магией.
– Откат, – негромко фыркнула лиса, не сводя с врачевательницы глаз.
– Вижу, – буркнул леший, не отпуская женские ладошки из плена своих рук-веток.
– Что делать будем? – лисица грациозно уселась на траву и обвила себя хвостом.
– Ждать, – вздохнул Колоброд. – Через полчаса отпустит.
Лисенок тем временем очнулся. Испуганно подорвался, кинулся было бежать, но негромкий рык остановил проказника, малыш, виновато понурив голову, двинулся к лисе. Алина со счастливой улыбкой на губах наблюдала за молчаливым диалогом двух зверей. Старшая сначала прикусила рыжее ухо младшего, выражая свое недовольство. Затем обнюхала его от макушки до хвоста, при этом детеныш едва не приплясывал от нетерпения, так ему хотелось сорваться и снова нестись по лесу навстречу приключениям. Но лисица рыкнула, малыш, поджав хвост, нехотя побрел в ту сторону, откуда прибыл леший с котом. На краю поляны его принял под свою лапу худощавый лис, негромко что-то выговаривая, велел идти рядом.
Звери скрылись, но Алина по-прежнему сидела со счастливой улыбкой на лице и любовалась тем, как две магии свивались в один узор. Девушка не заметила, что страж лесной вновь обрел человеческие руки. А на её ладонях самостоятельным сгустком резвится часть его силы.
– Послушай, я не чую в ней Ягу… – хмуро вымолвила лиса, наблюдая процесс отката.