Снежана Масалыкина – Адептка на задании. Любовь не предлагать (страница 8)

– Уважаемый Лихо! – Алина помнила слова бабушки: вежливость города берет. – Прошу вас прибыть за ответом через три дня и три ночи, – адептка старательно повторила слова скатёрки. – Тогда и ответ будет готов.

Бранка довольно хмыкнула, а половник со скалкой и вовсе затряслись, будто от смеха.

– Ах, ты! – недоброго молодца перекосило от злости. – Ишь, ты! – Лихо махнул рукой. – Хитра, ведьма! Быстро учишься! Ну, ничего, прибудешь во дворец вот тогда и поговорим! Без умников и защитников! – с этими словами злой посланник развернулся и исчез с порога избушки, словно его тут и не было.

Только трава колыхнулась, да головки цветов в разные стороны полетели, сбитые недоброй рукой.

– Три дня и три ночи! – громыхнуло на улице и все стихло.

Алина отмерла, поставила кружку на стол и откинулась на спинку стула.

– Бранка, а можно еще чаю, пожалуйста.

– Сейчас, сейчас. Моя хорошая! Напугал девочку, злыдня вредная! Вот я ему! И зачем остановила! В другой раз неповадно было бы! – под ворчание скатерти со стола исчез завтрак, по новой запыхтел самовар, появились пирожки с разными начинками и плошки с вареньем и сметаной.

Перед Алиной возникла большая чашка ароматного чая. Запахло мятой, чабрецом, ромашкой и апельсином. Девушка обхватила посудину двумя ладонями и вдохнула успокаивающий аромат.

– Хозяин спрашивает, кто приходил и по какому вопросу? И все ли в порядке у гостьи? – писклявый голос возник из ниоткуда.

Алина распахнула ресницы и взвизгнула: напротив нее на столе сидел мышонок, крутил черным носом, потирал лапки и косил глазами-бусинками на пирожки.

– Ты кто?! – пропищала в ответ несчастная попаданка, оборвав визг.

Мышей адептка не боялась, но когда вот так с бухты-барахты мышь оказывается говорящей, невольно возникает вопрос: за что и почему, и кто еще в этом мире владеет человеческой речью?!

– Я – Сигизмунд Марий третий! – гордо выпятив грудь и раздув щеки, важно представился мышонок. – Наследный принц мышиного гнезда номер тридцать пять эм. А ты Алина?

– Я – Алина, очень приятно познакомиться. Угощайтесь, – девушка махнула в сторону пирожков и сделала большой глоток чая.

Тут же поперхнулась и закашлялась. Мышонок, недолго думая, спрыгнул со стола на девичьи колени, зацепился за рукав, запрыгнул на руку и шустро метнулся на плечо. От неожиданности Алина даже кашлять перестала. Но мышь все равно перебрался к ней на спину и от души принялся по ней скакать.

– Все, хватит! Спасибо! – путешественница едва сдерживала смех от нелепой ситуации. – Лучше скажи, кто твой хозяин? – подставив ладонь, на которую важно спрыгнул мышонок, поинтересовалась девушка.

– Колоброд Колобродович, кто ж еще? Он тут главный… после Яги… – печально закончил грызун.

– Передай, все в порядке. Лихо приходил, но мы его с Бранкой дружно спровадили. Обещал вернуться черед три дня и три ночи. И вообще, пускай завтракать идут, – строго велела Алина и перенесла мышонка на стол.

– Да, хозяйка, передам! – зверек салютнул длинным хвостом и исчез, только его и видели.

– Не придут, покуда всё не пересчитают и не соберут. Потом времени не будет, – посетовала Бранка. – В путь-дорогу собирать тебя будем. Оберегов наделать нужно, на поклон к старшей Рыжухе сходить, навигатор попросить. Стратегию разработать. Маячков подслушивающих да сигнальных собрать. А запчастей мало, да и магии у Коленьки может не хватить на все задумки. Эх, нам бы запчастей, мы бы ступу починили. Подшипники полетели, чтоб их! Отправили бы тебя в столицу с ветерком, – Бранка огорченно вздохнула и шлепнула о стол блюдом с блинами, исходящими паром. – Это ж целые сутки сэкономить можно!

Скатерть причитала и причитала, кушанья появлялись с каждым новым печальным вздохом. За блинами беляши, потом чебуреки с тремя разными начинками, пончики пяти видов. Последним возник огромный воздушный торт из безе.

– Да, целые сутки! Новостей-сплетен собрала бы по городу, уж домовиха наша передала бы письмецо рекомендательное, помогли бы городские! А потом уже и на прием к Злодейскому Величеству. Но не успеем сгонять… До ближайшего техномаркета сутки пути! Мы ж совсем в глуши! А ведь я говорила! – нож воинственно вонзился в изящный бок тортика, жестоко кромсая произведение кулинарного искусства.

Алина сидела, раскрыв рот от удивления: сказочная скатерть-самобранка сыпала такими терминами, что на секундочку показалось, будто сидит она на лекции по техномагии у Дровосека Ивановича Железякина, великого техномагистра, лучшего во всех известных мирах. Говорят, он в самом антимагичном измерении вторую докторскую защищал, в Межмирном физико-техническом институте. Слухи ходят, что поступил он туда только со второго раза. Но в это Алина не верила: великий маг инженерной мысли и не сдал какие-то а-магичные экзамены?

Бранка продолжала ворчать, раскладывая торт по блюдцам, подвигая к девушке то пирожки, то блины, не замечая, что гостья давно сидит в обнимку с остывшим чаем и думает о чем-то своем. А подумать адептке было о чем.

Во-первых, о чем говорили Колоброд, кот и скатерть, пока она, Алина, приводила себя в порядок вчера вечером. Во-вторых, почему сразу после прочтения письма (и не факт, что Коля прочитал все до строчечки!), её самым наглым образом усыпили? В-третьих, почему леший так странно смотрел на нее, когда они попали в избу. Тут перед глазами Алины промелькнула картинка грязных окон избушки, в которых ничего, кроме прилипших мух, не отражалось. Но когда изба впустила их со стражем лесным в дом, комнаты оказались чистыми, стол накрытым. Не это ли удивило Колоброда Колобродовича?

И это письмо… Почему ей Алине, кажется, что она где-то уже видела этот почерк? Да забота скатерти-самобранки. Бранка всех так потчует и заботиться? Или только ей выпала такая честь…

– Бранка, а о чем вы разговаривали, когда я в ванной была? – Алина не удержалась от вопроса и затаила дыхание, ожидая ответа.

– Ой, да о чем? О делах своих, да про ужин. Что на стол накрывать, какие блюда подавать, – с секундной заминкой ответила скатёрка. – Ты иди, погуляй, ягоды пособирай да покушай. Ишь, бледная какая! Там на краю полянки земляники да малины заросли! А как мужички вернутся, я тебя на обед позову.

– Бранка… – Алине не понравился столь резкий переход, но самобранка не дала договорить.

– Все! Иди, иди! У меня дел полно!

В ту же секунду со стола все исчезло, а сама ткань обвисла обычной красивой скатертью, словно и не была никогда говорящей.

«Ну, погоди у меня!» – Алина мысленно погрозила вредине кулаком и побрела на выход. Ягод не хотелось, завтрак оказался слишком сытным. А вот прогуляться по лесу недалеко от дома, почему бы и нет?

Девушка решительно двинулась в сторону того места, где она выпала из портала и познакомилась с пеньком. Насколько она помнила, где-то там виднелась едва заметная протоптанная тропинка от места, где торчал страж лесной, до первых молодых дубков, окружающих поляну. В лесной полумрак и прохладу Алина шагнула с ощущением, что за ней наблюдают. Повертев в разные стороны головой, не обнаружив шпиона, адептка решительно пошла по тропинке.

По дороге девушка старательно подмечала всякие необычности. Снова встретились горицветы необычной расцветки. Странный плющ с листьями в форме глаз. Алине даже показалось, что пара листиков ей подмигнула. Адептка шла и сокрушалась о сумке, оставленной в академии. Второе правило исследователя: не лезь голыми руками к незнакомым вещам, существам и прочим привлекательным объектам.

Незаметно для себя девушка забрела довольно-таки далеко. Лес стал гуще и темнее. Тропинка, наоборот, натоптанней и виднее. Алина хотела уже повернуть обратно, как вдруг в просвете между деревьев мелькнула зеркальная гладь то ли озера, то ли реки, путешественница решила дойти до воды, отдохнуть на берегу и вернуться обратно.

И тут раздался дикий вой, а затем звуки борьбы.

Инстинкты самосохранения приказали долго жить, отважная гринписовка рванула в густую чащу прочь от тропы. Вой быстро стих, но стоны с подвыванием отчетливо раздавались из глубины леса, ведя Алину к несчастному. О том, что это может быть ловушка, адептка даже не подумала. Уж сколько раз её ругал за это препод по сбору разведданных, но все без толку. Когда опасность грозила любому существу, хоть кровожадному крокодилябру из мира людоедов, хоть пушистому пустопрыгу (невинному с виду, но ужасно ядовитому), Алина, не раздумывая, бросалась на помощь. В свое оправдание спасательница всегда приводила один и тот же аргумент: «Какая разница кто, оно живое и в беде!» – и перла напролом. В такие моменты даже опытные боевые маги старались отойти, отползти, отскочить в сторону. Алина напоминала живой танк: пока не доберется до цели и не спасет, у нее на пути лучше никому не стоять, зашибет ненароком и не заметит. А когда заметит, начнет спасать. А это само по себе чревато последствиями для того, кто неудачно подвернулся под руку во время спасательной операции.

Девушка неслась, не разбирая дороги, все дальше углубляясь в лес. Стоны и скулеж сменились тихим плачем и негромким болезненным рычанием. Перед глазами спасательницы проносились картины, одна страшнее другой. Отчего-то девушка была уверена: в беду попал ребенок. И это подстегивало еще сильнее.