Смирнова Валерия – Перекрёсток детства (страница 4)
За ту, первую неделю, Диана сильно соскучилась по матери, она писала ей записки неразборчивым почерком – на кровати было трудно это сделать красиво, да и песок в глазах мешал ей выводить ровные буквы. Ответные записки санитарки показывали ей с другой стороны стекла – даже клочок бумаги «извне» был запрещён.
Наконец, Анастасия Александровна во время обхода сказала:
– Переводим в палату.
На тот момент девочка считала себя почти счастливой. Она получала свободу! Теперь не обязательно находиться все 24 часа в четырёх стенах, можно было гулять по отделению, общаться с другими пациентами. Но самое главное – разрешены посещения.
В первый свой визит, мама долго прижимала дочку к себе, никак не могла насмотреться.
– Простишь меня? – спрашивала она.
– За что? – удивлялась Диана.
– Я накричала на тебя, ты пришла больная, практически без сил, а я просто стояла и кричала, – призналась мама, чуть не плача.
– А я не помню, – девочка не врала, этот момент действительно стёрся из её памяти. И неважно всё это, главное, что мама была рядом.
– Я так устала в тот день, пришла, а тебя нет, начала уже волноваться…– продолжала мама. – А потом смотрю, ты упала. Я так испугалась, вызвала скорую… А мокрую одежду я только потом заметила.
Диана ещё в боксе, в записках, сумела описать маме свои приключения, с некоторыми оговорками, конечно. Не рассказывать же ей, как она заявилась к Гришиным незваной гостьей.
В то первое посещение мама принесла Диане новый набор с бумажной куклой Олей и детские ножницы в виде зайчика. У Даши, соседки по палате был целый альбом и цветные карандаши. А Маша Терентьева разрешала всем брать свои фломастеры, так что девочки в свободное от уколов и процедур время творили – рисовали новые костюмы для Оли, вырезали. Ножницы были тупыми и скорее не резали, а рвали бумагу, что придавало бумажным костюмам ощущение лёгкой бахромы по краям, но девочки не унывали.
Диана быстро привыкла к больничному режиму. Но кое-что её напрягало – мёртвый час. Ей казалось, что она выспалась на много лет вперёд в этом боксе. И, хотя температура у неё периодически повышалась, мучал удушающий кашель – днём она спать никак не хотела.
А медсёстры лютовали по этому поводу – раз положено с двух до четырёх спать, значит спите. Ни словечка нельзя было произнести, даже в туалет выпускали с ворчанием. Хорошо, что Маше родители привезли много книг, которыми она поначалу делилась с соседками. Медсёстры разрешали читать все два часа, если не встаёшь с постели и не болтаешь.
Правда, из-за одной такой книги Маша и Диана поссорились. Маша всегда просила девочек быть аккуратными, и очень расстраивалась из-за пятен на страницах. Диана аккуратной не была, поэтому часто выслушивала упрёки. В очередной раз чаша терпения соседки переполнилась.
– Ты опять загибаешь уголки! – вскричала Маша, осматривая том, который девочка только что прочитала.
– Я так отмечаю, на чём остановилась!
– Но теперь книжка не выглядит новой! Никогда больше не дам тебе ничего почитать.
Ссора произошла как раз перед мёртвым часом, и Диана, испугавшись, что останется без книжки, стала клясться, что больше не будет загибать страницы, вымоет руки и не станет оставлять пятен. Маша была непреклонна. Пришлось идти к дежурной сестре и выпрашивать себе чтение.
– Есть тут одна, кто-то забыл в палате, когда выписывался, – сказали ей. – Не знаю, понравится ли тебе такое.
Это оказалась тонкая книжка с детскими стихами без обложки. На каждой странице размещено по 4-6 небольших стихотворений и иллюстрации к ним. Диана немного расстроилась – не особо она любила стихи. И когда в школе задавали учить наизусть – девочка очень мучилась, никак не могла запомнить то одно, то другое слово. Но делать нечего – уснуть она не уснёт, а читать два часа надпись – 220 V на стене под розеткой – не очень хочется.
К её удивлению, стихи оказались весьма забавными. За два часа она прочитала книжку 3-4 раза от начала и до конца и сразу после подъёма, наизусть процитировала соседкам:
– Мама приходит с работы, мама снимает боты…
Она не зубрила, строчки сами отложились в памяти – это же не просто стихотворение, насыщенное разными литературными приёмами. Это – история, с началом, кульминацией и концовкой. Легко было запомнить.
В тот же вечер они с Машей помирились и вместе играли, придумывая наряды Оле, а Диана читала стихи, над которыми все дружно смеялись. Маша торжественно вручила ей одну из книжек, как бы показывая, что она больше не сердится. Диана клятвенно пообещала не загибать уголки страничек и уже предвкушала, как будет на мёртвом часе читать эту историю.
Но на завтра Машу выписали и книжку она забрала домой. Даша читать не любила – у неё не попросишь, а другая девочка в палате, Лера, была старше Дианы на пару лет, и предпочитала серьёзную литературу – она взяла в больницу историю про детей капитана Гранта и читала её, не принимая участия в забавах соседок.
«Попросить, что ли маму принести?» – думала девочка. – «Да всё, что у нас дома есть, я уже по 100 раз перечитала. Остались только умные книги, до которых я ещё не доросла».
Диана уже представляла, как будет скучно ей проводить оставшиеся дни до выписки (а это ещё ой, как далеко, судя по не спадающей температуре и кашлю). И речь не только о мёртвом часе – с Дашей ей не так интересно играть, как с Машей. А Лере наоборот, неинтересно с ней, с Дианой. Так бывает.
– Токарева, спустись, к тебе посетитель, – сообщила медсестра, заглянув в палату. – Не задерживайся там, через 20 минут обед.
– «Кто же ко мне пришёл в такой час? Мама вечером должна, она сегодня в первую смену работает».
Спустившись в вестибюль, где больные встречались со своими родными, девочка увидела Юльку.
– Привет, ой, какая ты бледная! – затараторила подружка. – Ой, сколько у нас новостей, сколько новостей. Представляешь, мост тот закрыли, поставили заборы на берегах. Говорят будут либо сносить, либо реконсировать, ой, реконтрировать… Ой, ну ты поняла… Ой, ой, чуть не забыла самое главное – у нас новую школу откроют в следующем году. Помнишь, мы мимо стройки проходили? Так это школу строят. И ты, и я туда пойдём, по месту жительства, нас уже записали!
– Ничего себе! А кто ещё?
– Ну, из наших ещё трое, Вика, Мишка и Серёга. То есть всего из нашего класса уйдёт шесть человек. И у бэшек и вэшек тоже много, объединять их будут.
– Шесть? Я, ты, Аверина, Олейник и Тихонов, а кто шестой?
– Ой, забыла же, забыла. Гришина переводят в лицей. Ой, он кстати шапку твою где-то нашёл.
С этими словами, Юля вытащила из сумки шапку и учебник русского языка.
– Точно твоя? А учебник ты на парте в тот день забыла, Анна Андреевна попросила тебе принести. Я хотела к вам домой забежать, но тут у нас уроки последние отменили, потому что отключили отопление в школе, и я решила к тебе поехать.
В этот раз уже Юлька витала в облаках и не видела, какое впечатление произвела на Диану её информация. А у той словно камень с души упал – Гриша никому не рассказал о её приходе в статусе незваной гостьи. Грустно, конечно, что в следующем году они больше не будут вместе учиться, но если честно, девочка уже не считала его кумиром. Обычный мальчик. Ну, красивый, да. Одевается хорошо, вежливый. Но он же действительно ни с кем не дружит из класса. Она с ним ни разу и не общалась, так как общается с другими одноклассниками. И чего это она так очаровалась?
На мёртвом часе Диана от скуки открыла учебник русского языка. Поделать упражнения, что ли? Достала блокнот и ручку и приготовилась учиться.
– «Составьте небольшой рассказ из слов, которые вы видите: вокзал, чемодан, проводник, билет, поезд, перрон».
Рассказы Диана составлять любила, она набросала небольшой очерк про рассеянного мальчика, который собрался путешествовать, но забыл, куда положил билет. Когда пришёл на вокзал, мальчик открыл чемодан и начал поиски, разбрасывая свои вещи прямо на перрон. Мальчик никак не мог найти билет. В конце концов, проводник спросил: «А в кармане рубашки у тебя разве не он?». И действительно – мальчик забыл, что положил билет туда.
Дописав девочка сама зачиталась.
– «А что если самой написать повесть, используя слова из разных упражнений учебника? Вот, на первой же странице с заданиями есть слова, где надо вставить буквы. Почему бы не использовать их? Напишу повесть про маленьких близнецов-первоклассников. Нет, даже пусть они сначала не будут первоклассниками, а потом только пойдут в школу. А звать их будут Андрюшка и Машка».
Диана и раньше пробовала писать рассказы, но надолго её обычно не хватало – дома дела находились важнее и интереснее. А здесь, в больнице, когда развлечений особо нет – во взрослом отделении хотя бы телевизор в фойе стоит – только и остаётся что читать либо писать. История близняшек придумывалась быстро. В первой главе малыши должны были попасть в больницу и пережить приключения там, во второй – возвращаются в родной посёлок и проводят лето вместе с друзьями, которые приехали из города. В третьей – Андрюша и Маша идут в первый класс. Придумывать вообще оказалось легко, а писалось медленно, даже с учётом слов из учебника, которые помогали делать какие-то интересные описания. После полдника Диана продолжила писать первую главу, зачёркивая то, что не получилось. Прервал девочку только голос медсестры.