Смирнова Валерия – Перекрёсток детства (страница 3)
В центре стола красовалось большое блюдо с жареным цыплёнком, с отварной картошечкой и зеленью.
Диана, конечно, поела в школе, но ароматы еды вызвали у неё аппетит. А особенно слюнки потекли, когда взгляд наткнулся на ещё один маленький столик в углу, где своего часа ждало сладкое. На чёрном подносе было огромное множество конфет в ярких обёртках, с нерусскими надписями. Рядом, в стеклянной вазочке – песочное печенье. Но большую часть этого стола занимал торт, украшенный фруктами и кремом. В их кондитерской такие продавались, но мама никогда не покупала – дорого, поэтому стряпала вкусные сладкие пироги сама.
Девочке хотелось попробовать всё, что на столе, но она стеснялась, к тому же стало першить в горле, и голова наливалась тяжёлым свинцом. Впрочем, её соседки взяли на себя ухаживание за Дианой и начали накладывать ей в тарелку то, что брали сами.
– Попробуй салат с ананасами, Ирина шикарно его делает!
– А оливки хочешь? Возьми.
Так вот что это за «горошек» – оливки. Их вкус Диане категорически не понравился. Как и вкус маринованных артишоков. А вот рыбку и колбаску она съела с удовольствием.
Волнение улеглось – гости шутили, смеялись, вспоминали истории из детства Гриши. А так же, по очереди говорили тосты и вручали подарки.
И как она раньше не замечала, что Гриша из обеспеченных. Она-то, дура, думала удивить его цветными ручками. Но всё это никуда ни шло с тем, что дарили ему родственники – настольная игра «Монополия», футбольный мяч, часы Montana, набор киндер-сюрпризов.
Самый старый гость – дедушка Гриши, сказал:
– Знаю, давно ты просил. Это, конечно, баловство, но когда ещё баловаться, как не в детстве?
Дед торжественно вручил Грише коробочку.
– Ого, – глаза мальчика загорелись, увидев приставку Sega Mega Drive.
А родители вручили сыну большую коробку с железной дорогой.
– Ну, всё, – шутливо проворчал Марк Константинович, – теперь он совсем уроки делать не будет.
– Что ты наговариваешь, – обиделась Ирина Степановна, – Гриша у нас хорошо учится, к тому же ещё и танцами занимается.
– Ой, кстати, – воскликнула одна из сидящих рядом с Дианой женщин. – А номер будет?
Её вопрос вызвал ажиотаж, родственники дружно стали просить Гришу станцевать. Он, совсем не смущаясь, встал из-за стола и протянул руку той самой красивой блондинке.
Кто-то включил музыку, и Гриша с партнёршей начали танцевать бальный танец. Диана ещё больше смутилась и позавидовала этой девочке – она не просто красивая, но ещё и танцует изящно. Когда-то мама хотела отдать дочь на скрипку или на танцы, но после от затеи отказалась – возить её на другой конец города она не могла, а одну отпускать боялась.
После танца Гриши с блондинкой, все дружно аплодировали, а затем стали выходить из-за стола – мужчины вышли на улицу, покурить, а женщины ушли хлопотать на кухню, собирая тарелки, подготавливая всё к чаепитию.
Диана растерялась – Гриша с той девочкой вышли во двор, а её не позвали. И что же ей теперь делать?
– Дианочка, – обратилась к ней Ирина Степановна, – хочешь, сходи, посмотри на нашу новую беседку.
Выйдя во двор, девочка поняла, что на улице уже успело стемнеть. И, хотя двор освещался фонарями, Диана испугалась – как же она пойдёт домой? Когда она шла в гости, то думала, что её потом проводит Гриша. А теперь уже не совсем в этом уверена.
Следуя указаниям Ирины Степановны, девочка двинулась к беседке. Что она там будет делать – не знала, но раз её туда отправили, значит надо идти.
Деревянная беседка стояла в глубине сада, за деревьями. И когда Диана уже подходила к ней, она услышала голоса.
– Просто так одноклассницы в гости не ходят…
– Маша, я её не звал, она сама пришла, правда. Я никого из школы не приглашал, родители сказали, что не одобряют такого.
– То есть, она сама пришла, без приглашения?
Гриша как будто оправдывался, а голос девочки звучал очень надменно и резко.
– Ну да, без приглашения.
– Странные у вас девочки в вашей школе. Попроси родителей, чтобы тебя в наш лицей перевели!
Диана остановилась. Как это не звал? А что же…
Голова стала болеть сильнее, по всему телу пробежал озноб. Но девочка всеми силами напрягала память, чтобы вспомнить утренний разговор. Как он там сказал? «Приходи в три, будет торт». Или нет, не так. «Мы сегодня празднуем в три часа. Приходи, будет торт». Вот так. А говорил ли он вообще слово «приходи»?
Как ни силилась Диана вспомнить, не могла. Неужели Гриша действительно её не приглашал? Ой, как стыдно! Хотелось провалиться сквозь землю.
– «Так вот почему он выглядел таким удивлённым», – подумала девочка. – «Но почему же он сразу не сказал это, когда я пришла? Хотя… Я бы и сама не сказала, было бы неловко. А Гриша у нас вежливый, учителя часто шутят, что его надо парламентарием отправлять, на международные переговоры».
Девочка медленно, стараясь не производить шума, отошла от беседки, а затем двинулась к воротам. Никто её не остановил – мужчины на крыльце курили и спорили о политике, куда им обращать внимание на девочку.
Только пройдя несколько шагов по улице, Диана поняла, что забыла у Гришиных шапку. В её-то состоянии, когда в горле саднило, тело ломило, ходить без шапки просто неразумно. Но возвратиться она не могла – и так пару часов просидела без приглашения, еду ела. Как мама говорит – незваный гость хуже татарина.
Улица, на которой жил Гриша была не очень хорошо освещена – уличные фонари горели либо слишком тускло, либо вообще были сломаны, и Диана шла практически наугад, пошатываясь, опасаясь снова упасть. Когда девочка, наконец, добралась до автобусной остановки, она почувствовала, как усталость и слабость наваливаются на неё с новой силой. Автобус был переполнен – началась рабочая перевозка, сотрудники мебельной фабрики и напилочного завода спешили домой, к семьям. Диана с трудом нашла себе место – небольшой уголок недалеко от двери, где она могла держаться за поручень.
Ей становилось всё хуже. Подташнивало, желудок сжался, горло разболелось не на шутку. А всё тело сковала слабость, так что даже просто держаться было сложно, требовало напряжения всех её сил.
– «Хорошо, что ехать недалеко», – подумала Диана. – «Надо продвинуться ближе к двери, а то ведь не выпустят».
Путь девочке закрывала очень полная женщина, стоящая к ней спиной. Она кому-то оживлённо рассказывала рецепт пшённой запеканки с мясом. Диана попробовала пройти через неё – но народ стоял очень плотно, а женщина в пальто из твёрдой ткани, наверно, даже не чувствовала шевеления ослабшей десятилетней девочки. Автобус остановился, и сразу в него начали заходить новые пассажиры, толкая уже имеющихся.
Девочка пыталась сказать, что хочет выйти, но её шёпот никто так и не услышал. Двери закрылись, и автобус поехал дальше. Только на следующей остановке Диане удалось выбраться – потому что на ней многие выходили.
С этой остановки путь до дома занимал не намного больше времени – сколько раз они с Юлей ходили туда-обратно. Но в этот раз дорога показалась бесконечной. Диана с трудом двигала ногами, и каждый шаг давался ей с усилием. Казалось, всё вокруг плывёт, и она еле держалась на ногах.
Наконец дом. Второй раз за этот день она испытывала радостные чувства при виде четырёхэтажки. Жаль, что живут они на самом последнем, четвёртом этаже.
Добравшись домой, девочка открыла дверь и увидела в прихожей маму с разъярённым лицом.
– Явилась? Ты где была? Мать приходит с работы, а дома её ждёт полный бардак! Грязь в прихожей, сырость. Могла бы взять и помочь матери.
Диана пыталась ответить, но последние силы покинули её, и она рухнула прямо у порога.
Глава 3. За больничным окном
Диана стояла у окна, с нетерпением глядя на город и ждала маму. Сегодня её наконец выписывали, и мысли о том, что вскоре она окажется дома, наполняли её радостью. За месяц, проведённый в больнице, успела наскучить и палата, и больничная обстановка. На улице уже стоял ноябрь, серый и промозглый, но даже хмурая погода не могла испортить ей настроение.
Диана бросила взгляд на палату, в которой провела столько времени. Её радовало, что больше не придётся ночевать на этой больничной койке. Она уже мечтала о том, как ляжет в свою мягкую постель и укроется любимым одеялом.
В дверь вошла медсестра и, увидев девочку у окна, тут же нахмурилась:
– Токарева, что ты делаешь? Совсем ошалела? Опять решила заболеть? Ну-ка, отойди от окна. А то смотри, пожалуюсь Анастасии Александровне.
Анастасию Александровну, главного врача детского отделения, боялись все юные пациенты. Именно она решала – кого выписать, а кому назначить больнючие уколы. Ну, уж нет, Диана не хотела оставаться больше здесь не одной лишней минутки.
Девочка ещё раз оглядела палату. Без малого месяц она здесь пролежала. Сначала, конечно, её определили в бокс для больных в тяжёлом состоянии. Первые пару дней она пролежала в горячке, с высокой температурой, затем начала понемногу приходить в себя, но врачи ещё продержали её в боксе почти пять дней.
Какая же там скука – нельзя вставать, даже в туалет под присмотром. Нельзя разговаривать громко, и вообще лучше молчать и набираться сил. В бокс не пускали никаких посетителей, а от слова «передачка» у всех работников волосы дыбом вставали – какие передачки? Разносить заразу?