Слава Соловей – Про картошечку (страница 2)
– Э-э-э.
– Очень остроумно. Так свежо, так оригинально. А ты не пробовал обратиться к логопеду?
– Э-э-э.
– Слушай, лопушок. Я забыла спросить, а как тебя зовут?
– Э-э-э.
– Ну-у, как я сразу-то не догадалась. И маму и папу так же? Можешь не отвечать.
– Э-э-э.
– Ну, что еще?
– Э-э-э.
– И тебе того же. Листочки побереги. А то упадут – голову кому-нибудь проломят. Приятно было познакомиться. Да, кстати, листочек-то отодвинь, а то я ненароком его косичкой проткну. А не хотелось бы.
– Э-э-э, – сказал лопух, но листочек отклонил чуть в сторону. А может, это и сама картошечка своей косичкой листочек отодвинула, но, в любом случае, она это сделала деликатно. И в этот момент она увидела смотрящие на неё из-под куста чьи-то хитрые глазки, медленно подкрадывающиеся к ней.
– Вы кто? И почему Вы так осторожно крадётесь? Что-то подозрительно это.
– Я добрая лисичка. А ты и есть эта известная на весь лес картофелина?
– Картофелина – это то, что у тебя вместо носа сверху торчит. А я картошечка.
– Это у меня вместо носа картофелина? – лиса искренне возмутилась. Ей такой грубости ещё никто не говорил.
– А что же ещё? Ты посмотри на себя. Такой шикарный хвост, такие мягкие лапки, такая симпатичная мордочка, а на мордочке – картофелина. Ты что, пока хвост на рынке выбирала, про нос забыла? Но хвост у тебя шикарный. Он не отстёгивается? Дай поносить.
Лиса молча хлопала глазками на картошечку и не знала, что сказать. Ей даже захотелось схватить картошечку зубами, но она опасалась могучих лап лопуха – какие у них отношения – кто знает? А вдруг они дружат? Лиса решила вновь начать разговор, применив самое действенное оружие – лесть.
– Не обижайся на меня. Я притомилась в пути и мысли мои сбились. Я хотела познакомиться с особой, с которой, если она действительно такая, как о ней говорят, можно всегда побеседовать за чашечкой родниковой воды на закате.
– И о чём побеседовать?
– Ну как о чём? О вечном. О красоте. О добре и зле.
– И о вкусной и здоровой пище?
– Ну да, конечно, и о вкусной и здоровой пище. Знаешь, как трудно найти собеседника на эту тему. Только разговоришься, слюнки потекли, и… ам, – неожиданно для себя закончила лиса.
– Ну, лиса… Ну, ты и лиса. Ну, точно та, что про тебя говорят. Ну, вроде бы, такая хитрая и при этом такая глупая.
– Ты что такое, картошечка, про меня говоришь, – искренне обиделась лиса, – ты сама себе противоречишь. Как можно быть одновременно и хитрой и глупой? Бессмыслица какая-то.
– И вот совсем не бессмыслица. Ведь если бы ты была хитрой и умной, то все тебя называли бы хитроумной. А ты такое про себя слышала? Про тебя все говорят, что ты хитрая. Не более того.
– Ладно, лисичка, я не услышала ответ про хвост – дашь поносить?
– Как я тебе дам? Это же мой хвост. Он у меня растёт.
– Ну, у ящериц тоже хвосты растут. Но они очень легко свой хвостик могут оставить – у них другой вырастет.
– Ну и бери ящериный хвост. А у меня не вырастет.
– Зачем мне ящериный хвост. Вместо удочки использовать? Я на рыбалку не собираюсь. А ты точно знаешь, что не вырастет? Вот у тебя хвост рыжий. А бывают хвосты чёрные – очень красивые. Посмотри на себя в ручей – как было бы шикарно: рыженькая лисичка с чёрным хвостом.
– С покрашенным?
– Каким покрашенным, темнота? Ты знаешь, все модницы в посёлке уже давно чёрные хвосты носят. Такие угольно-чёрные, блестят, как антрацит, очень красиво.
– Модницы в посёлке? А что это за порода лис такая, никогда не слышала о таких?
– Ну да, та ещё порода, – задумалась картошечка. – Опасная.
– А что в ней такого опасного? Я даже медведя не боюсь. Чего мне каких-то модниц бояться. А скажи, картошечка, а как можно хвост на чёрный поменять? Это куда обращаться?
Что-то жалко стало картошечке лисичку. Не ожидала она, что лиса, при всей своей хитрости, такая наивная. И она решила пока завернуть разговор в другую сторону:
– Знаешь, лисичка. Обратись пока к ящерицам. Поговори с ними о том, о сём. Как часто происходит обмен хвостами, можно один сезон поносить или навсегда новый хвост приобретаешь. А я тебе позвоню позже.
– Куда ты мне позвонишь?
– Не куда, а во что. В колокольчик. А сороки уж донесут. Иди себе спокойно и лишнего не думай, а то «чайник закипит».
– Ничего из твоих слов не понимаю, – озадаченно сказала лиса, – похоже, ты действительно очень умная. Хотелось бы с тобой почаще общаться. Можно, картошечка, я к тебе ещё приду?
– Приходи, конечно, как побеседовать захочется с умной особой, но, чур, только на сытый желудок. С голодным как-то плохо беседуется – не расслабишься.
– До встречи, картошечка.
– До встречи, лисичка.
Глава III
Лиса очень «загорелась» чёрным антрацитовым хвостом. Она представляла, как залазит в курятник, и все куры в изумлении застывают, разинув клювы и глядя на неё, огненно-красную с чёрным антрацитовым хвостом. А она спокойно собирает добычу и уходит под завистливые взгляды онемевших петухов.
Вот это была бы сытая жизнь! Мясо по потребности, пуха вдоволь. Не надо колобков подстерегать (а они, если честно, такие невкусные бывают, а уж какие вредные – рассказать – никто не поверит). Можно мясо кур на сыр менять, на виноград, да на что угодно. И даже – об этом страшно и подумать – на волчью шапку. В своих мечтах лиса уже добиралась до верховенства в лесу, но… тут свалилась в ручей. Однако, ледяная протока не охладила пыл лисы в притязаниях на чёрный антрацитовый хвост. Она решила пойти на волшебное болото – там всегда полно ящериц и можно посоветоваться с Лешим.
Путь к волшебному болоту был не близким, но и не дальним. У каждого туда был свой путь. Потому и дорогу к волшебному болоту никто не мог ни показать, ни объяснить, как туда попасть. А попасть туда было можно, если задуматься о мрачном, о чёрном, о злом. И потому беззаботно гуляющие зайчик или оленёнок пробегали мимо волшебного болота, смотрели на него, и видели чистое белое озеро с красивой поверхностью, зеркально отображающей густой и добрый лес.
Лисе это было известно. И не знамо как очутившись на берегу белого озера, стала думать о мрачном и злом. Ей не пришлось долго сосредотачиваться на плохом. В прошлом месяце именно в этих местах ей дорогу преградил странного вида плесневелый колобок.
Именно не она остановила катящегося колобка, а колобок воинственного вида остановил лису и стал агрессивно вести с ней беседы. Всё ей рассказывал про какие-то компьютеры, про какую-то сеть, в которой можно забыться и потеряться. Кажется, интернетом называется.
Но лиса, к своему сожалению и его, колобка, изумлению, не дослушала эти сказки, а просто съела колобка. Хотя, по правде сказать, это было непросто – она чуть клык не сломала, такой он был чёрствый. Круглый сухарь, а не колобок. Да ещё с плесенью.
Лиса сначала даже и не думала есть этого нахала – на вид он был не очень. Но она предположила, что вдруг это такой новый сорт колобков вывели – с плесенью (бывает же сыр с плесенью – вкус на любителя, но любителей много). Оказалось – нет, круглый плесневелый одичавший в лесу сухарь, обделённый вниманием.
Пока она так думала и ворчала, на озеро опустился туман, вода в озере стала чернеть, а когда туман рассеялся, она уже стояла на болоте, оперевшись лапами на обросший мхом валун. С валуна соскочили ящерицы и шустро разбежались – взглядом не поймать, не то, что лапами. И никаких хвостов на валуне не оставили.
Лисе стало как-то не по себе. Она принялась тихонько звать Лешего:
– Эй, Леший, Леший, выйди ко мне, поговорить хочу.
Неожиданно валун под лапами начал двигаться и лиса вдруг поняла, что опиралась на спину Лешего.
– Ну когда же ты, лиса, гавкать научишься, – проворчал Леший, – тявкаешь что-то, тявкаешь, а залаять по-собачьи не можешь.
– Так я же не собака, я лиса. А ты что, собак любишь?
– Да, люблю. Потому и обидно. Ты меня разбудила, а не собака. Была бы ты собака, я бы с тобой хворостиной в апорт поиграл. – Леший показал на лежащую рядом ветку, – а так, вроде, не с руки.
– А за что ты собак любишь, уважаемый Леший?
– Собак? За что? Лиса, ты видела, как они хвостом виляют?
– Леший, ты что? Тебе хвостом повиляли, ты и влюбился?
– Я не влюбился. Я просто собак люблю. Они ещё и гавкают. Лиса, ты слышала, как они выразительно гавкают?
– Нет, но я слышала, как они лают. Ничего приятного в этом нет, в прошлый раз еле ноги унесла.
– А в глаза ты им, лиса, заглядывала? Ты видела, лиса, какие у них глаза? А уши?
– Леший, я же сказала, я от них еле ноги унесла, и от их глаз, и от их ушей, и, главное, от их зубов.