Скотт Коутон – В бассейн! (страница 8)

– Где папа?

Она повернулась, держа в руках кофейник.

– Освальд, папа сидит напротив тебя! Если это какая-то сложная шутка, заканчивай – она больше не смешная.

Она налила себе чашку кофе и поставила её перед жёлтой жутью, которая смотрела прямо перед собой с неизменной улыбкой на лице.

Освальд понял, что тут ничего не добиться. То ли он сошёл с ума, то ли мама.

– Ладно, я понял. Прекращаю. Извини. Я пойду собираться в школу.

– Конечно, – сказала мама, но смотрела она на него опять как-то странно.

Освальд почистил зубы, потом пошёл в свою комнату за рюкзаком. Заглянув под кровать, он увидел, что Порча всё ещё прячется там.

– Хорошо, что в этой семье остался ещё кто-то, у кого голова на месте, – сказал он.

Когда Освальд вернулся на кухню, жёлтая жуть стояла в дверях, держа в лапе ключи от машины.

– Э-э-э… Папа повезёт меня в школу? – спросил Освальд. Он не знал, сможет ли снова сесть рядом с жёлтой жутью в машине, надеясь, что чудовище будет просто следить своими пустыми глазами за дорогой.

– Ну да, как всегда. А что? – спросила мама явно обеспокоенным голосом. – Удачи тебе сегодня.

Выбора у Освальда не было, так что он сел в машину вместе с жёлтой жутью. Кролик снова запер все двери с водительского места. Выехав с подъездной дорожки, он проехал мимо соседа, занимавшегося пробежкой; тот спокойно помахал ему, словно за рулём действительно сидел папа.

– Не понимаю, – сказал Освальд, готовый расплакаться. – Ты существуешь? Всё это взаправду? Или я схожу с ума?

Жёлтая жуть ничего не сказала – она следила за дорогой.

Когда машина подъехала к Вестбрукской средней школе, ни охранник, ни дети на пешеходном переходе, похоже, не заметили, что машину ведёт гигантский жёлтый кролик.

– Эй, – сказал Освальд, выбираясь из машины, – не приезжай за мной днём. Я доеду на автобусе.

По крайней мере, школьный автобус – это большая жёлтая штука, с которой он мог справиться.

Словно по космическому закону, первым, кто встретил Освальда в коридоре, стал его мучитель Дилан.

– Так-так-так, это же Освальд-Оц…

– Хватит, Дилан, – перебил Освальд, отпихивая его плечом. – У меня сегодня проблемы посерьёзнее тебя.

На уроках сосредоточиться не удавалось совершенно. Освальд учился довольно неплохо, но как тут учиться, когда жизнь, а может быть, и голова, летят ко всем чертям? Может быть, надо с кем-нибудь поговорить – например, со школьным психологом или полицейским. Но он понимал, что любые его объяснения прозвучат просто безумно. Как убедить офицера полиции, что его папа пропал, если все, кто смотрели на жёлтую жуть, видели вместо неё папу Освальда?

Ему никто не поможет. Освальду придётся придумывать, как решать эту проблему самому.

На перемене он сел на скамейку возле детской площадки, радуясь, что не надо хотя бы притворяться, что слушаешь учителя, и можно спокойно подумать. Как он вообще дошёл до жизни такой? Жёлтая жуть, похоже, считает себя его отцом. Это уже само по себе странно, но почему все остальные тоже думают, что жёлтая жуть – его отец?

– Не возражаешь, если я присяду?

Освальд никогда раньше не видел эту девочку. У неё были кудрявые чёрные волосы и большие карие глаза. В руках она держала толстую книгу.

– Конечно, садись, – сказал Освальд.

Девочка села на другой конец скамейки и открыла книгу. Освальд опять вернулся к своим запутанным, смятенным мыслям.

– А ты уже давно ходишь в эту школу? – спросила девочка через несколько минут. Смотрела она при этом не на Освальда, а в книгу. Интересно, подумал Освальд, это потому, что она робкая?

– С детского сада, – сказал Освальд, а потом, не придумав, что ещё можно сейчас рассказать о себе, спросил: – Что ты читаешь?

– Греческая мифология, – ответила девочка. – Сказания о героях. Ты много мифов прочитал?

– Совсем мало, – сказал он и сразу почувствовал себя глупо. Он не хотел показаться неучем, который вообще ничего не читает. В отчаянии Освальд добавил: – Но читать я люблю.

После этого, правда, он почувствовал себя ещё глупее.

– Я тоже, – ответила девочка. – Эту книжку я, наверное, раз десять прочитала. Мне с ней приятно. Я её читаю, когда нужно быть смелой.

Слово смелой задело какие-то струны в душе Освальда. Ему сейчас тоже нужно быть смелым.

– А почему?

– Ну, греческие герои просто суперсмелые. Они постоянно дерутся с какими-то огромными чудовищами – Минотавром, гидрой. Заставляет задуматься, знаешь ли. Как бы неприятны ни были проблемы, по крайней мере, мне не приходится драться с чудовищами.

– Ага, – сказал Освальд, хотя ему-то как раз сейчас приходилось думать, как победить чудовище, жёлтое длинноухое чудовище, поселившееся в его доме. Но, конечно, девочке о жёлтой жути рассказывать нельзя. Она подумает, что он сошёл с ума, и тут же сбежит. – Значит, ты читаешь эту книгу, когда тебе нужно быть смелой, да?

Он удивился, что вообще сумел с ней заговорить, учитывая, как беспорядочно метались его мысли. Почему-то с этой девочкой общаться оказалось очень легко.

– Может быть, это и не моё дело, но мне интересно, почему тебе нужно… нужно быть смелой?

Она робко, едва заметно улыбнулась.

– Первый день в новой школе, третий день в новом городе. Я ещё никого не знаю.

– Теперь знаешь, – сказал он и протянул ей руку. – Я Освальд.

Он не знал, почему предлагает рукопожатие, словно какой-нибудь бизнесмен, но почему-то ему показалось, что так будет лучше всего.

Она взяла его за руку и на удивление крепко пожала.

– Я Габриэлла.

Почему-то именно этого разговора Освальду в жизни и не хватало.

Домой он поехал на автобусе. Открыв входную дверь, Освальд увидел, что жёлтая жуть пылесосит ковёр в гостиной.

Вопросов чудовищу он больше не задавал. Оно вряд ли на них ответит, да и вообще, если он хочет, чтобы план сработал, нужно вести себя так, словно всё идёт нормально. А как знали все, кто видел его выступление в школьном спектакле в четвёртом классе, с актёрским мастерством у Освальда было туго.

Так что он сделал то, что обычно делал, когда жизнь была нормальной – когда пол в гостиной пылесосил настоящий папа. Он достал метёлку из перьев и вытер пыль с кофейного столика, журнальных столиков и светильников, потом вынес мусор и взбил подушки на диванах. Потом пришёл черёд мусора на кухне – отдельно в мусорный бак, отдельно в бак для переработки. Когда Освальд вышел на улицу, ему очень захотелось сбежать, но он понимал, что побег ничего не решит. Если все видят вместо жёлтой жути его папу, никто ему не поможет.

Жёлтая жуть всё равно поймает его.

Освальд пошёл обратно в дом.

Закончив с домашними делами, он прошёл мимо жёлтой жути.

– Пойду поваляюсь немного перед ужином, – сказал он, хотя не мог представить себе, что сможет расслабиться. Он прошёл в комнату, но дверь закрывать не стал. Вместо этого он просто снял ботинки, растянулся на кровати и начал рисовать в блокноте. Ему не хотелось рисовать механических животных, но почему-то ничего другого рисовать не получалось. Освальд закрыл блокнот и начал читать мангу – по крайней мере, притворился, что читает. Нужно вести себя нормально. Его план не сработает, если он не будет вести себя так, как будто всё нормально.

Когда в дверях появился кролик, Освальд даже умудрился не ахнуть. Кролик жестом подозвал его – таким же, каким заманил в комнату смерти в «Пицце Фредди Фазбера», – и Освальд пошёл за ним на кухню. На столе лежала магазинная пицца из тех, что папа обычно держал в морозилке; она была разогрета до приятного золотисто-розового цвета, а рядом с ней стояли два стакана фруктового сока, который нравился Освальду. Пиццу уже нарезали, и это стало большим облегчением, потому что Освальд даже представить себе не мог, что бы сделал, если бы увидел жёлтую жуть с ножом в руках. Наверное, выбежал бы с криками на улицу.

Освальд сел за стол и взял кусок пиццы. Есть ему хотелось не особо, но он понимал, что вести себя нужно как ни в чём не бывало. Он откусил от пиццы, отпил сока.

– А ты не будешь есть… а, пап? – спросил он. Ему было очень трудно назвать жёлтую жуть «папой», но у него получилось.

Жёлтая жуть молча села напротив него. Всё тот же немигающий взгляд и застывшая улыбка, а перед ним на столе – нетронутый кусок пиццы на тарелке и полный стакан сока.

«Он вообще может есть?» – задумался Освальд. И нужно ли это ему? Что он вообще такое? Сначала Освальд думал, что это просто человек в костюме кролика, но теперь уже не был так уверен. Может быть, это какой-то особенно навороченный аниматронный зверь, или вообще настоящий гигантский кролик из плоти и крови? Он даже не знал, какой из вариантов его пугает больше.

Он с большим трудом доел пиццу и допил сок, потом сказал:

– Спасибо за ужин, пап. Налью молока и займусь домашними заданиями.

Жёлтая жуть сидела неподвижно.

Освальд прошёл к холодильнику. Оглянувшись, чтобы убедиться, что жёлтая жуть за ним не наблюдает, он налил молока в мисочку. Когда он вернулся в комнату, то не стал запирать дверь, потому что не сделал бы так, если бы был дома с папой. Всё нормально. Нужно вести себя нормально, чтобы не вызвать подозрений.

Он поставил мисочку с молоком под кроватью, где по-прежнему пряталась Порча.

– Всё будет хорошо, красавица, – шепнул Освальд.