Скотт Коутон – В бассейн! (страница 7)
Машина сделала знакомый правый поворот, потом знакомый левый – в сторону дома Освальда.
– Откуда ты знаешь, где я живу? – резко спросил Освальд.
С прежним безмолвием кролик свернул на подъездную дорожку похожего на маленькое ранчо дома Освальда.
«Я убегу, – подумал Освальд. – Как только эта тварь откроет дверь, я убегу к соседям и позвоню от них в полицию». Щёлкнули замки, и Освальд выскочил из машины.
Кролик каким-то непостижимым образом уже оказался перед ним и схватил за руку. Освальд попытался вырваться, но хватка оказалась слишком сильной.
Кролик потащил Освальда к двери, потом стащил с его шеи цепочку с ключом, повернул ключ в замке и втолкнул Освальда внутрь. А затем встал у двери, перекрывая выход.
Кошка по кличке Порча вышла в гостиную и, едва завидев кролика, тут же выгнула спину, распушила хвост и зашипела, словно хеллоуинский декоративный кот. Освальд ещё никогда не видел, чтобы она кого-то пугалась или вела себя недружелюбно; сейчас же она, поджав хвост, убежала прочь по коридору. Если уж Порча понимает, что всё плохо, значит, всё действительно плохо.
– Так же нельзя, – со слезами на глазах сказал Освальд кролику. Ему не хотелось плакать. Он хотел выглядеть сильным, но просто не мог сдержаться. – Это… это же похищение, или ещё что-то такое! Мама скоро вернётся домой, она позвонит в полицию!
Это, конечно, было блефом от начала и до конца. Мама вернётся домой только после полуночи. Он вообще будет ещё жив, когда мама вернётся домой? Жив ли ещё папа?
Он понимал, что кролик схватит его, если он попытается убежать к чёрному ходу.
– Я пойду в свою комнату, хорошо? Я не буду пытаться сбежать. Просто пойду в свою комнату.
Освальд отступил на несколько шагов; кролик не мешал. Едва зайдя в свою комнату, Освальд захлопнул дверь и запер её. Сделав несколько глубоких вдохов, он попытался сосредоточиться. В комнате есть окно, но оно высоко, да и слишком маленькое, чтобы в него протиснуться. Порча, сидевшая под его кроватью, утробно зарычала.
Освальд услышал, что кролик подошёл к его двери. Если он позвонит по телефону, скорее всего, кролик услышит. Но, может быть, СМС послать получится.
Он достал телефон и дрожащими руками набрал: «Мам, тревога! С папой что-то не так. Срочно вернись домой!»
Уже набирая текст, Освальд понимал, что срочно домой она не вернётся. Поскольку на работе ей приходилось постоянно оказывать неотложную помощь пациентам, иногда она долго не проверяла телефон. Если что-то действительно случалось, Освальд должен был связаться с папой. Но сейчас это, очевидно, не сработает.
Следующий час тянулся ужасно долго; в конце концов телефон Освальда завибрировал. Опасаясь, что кролик по-прежнему подслушивает за запертой дверью, он даже не сказал «Алло».
– Освальд, что происходит? – спросила перепуганная мама. – Мне позвонить 911?
– Не могу сейчас говорить, – прошептал Освальд.
– Я еду домой!
Она повесила трубку.
Пятнадцать минут, казалось, шли ещё дольше, чем предыдущий час. Потом в дверь комнаты Освальда постучали.
Освальд подпрыгнул; к горлу подкатил комок.
– Кто там?
– Это я, – раздражённо ответила мама. – Открывай.
Он приоткрыл дверь на щёлочку, чтобы убедиться, что это действительно мама. Впустив её, он снова закрыл и запер дверь.
– Освальд, объясни мне, что происходит.
Мама обеспокоенно хмурилась.
С чего бы начать? Как бы всё объяснить, чтобы это не звучало безумно?
– Это всё папа. Он… с ним не всё хорошо. Я даже не знаю, где он…
Мама положила руки ему на плечи.
– Освальд, я только что видела папу. Он лежит в кровати в нашей спальне и смотрит телевизор. А на ужин он приготовил тебе курицу в тесте. Она на плите.
– Что? Я не голоден! – Освальд попытался осмыслить мамины слова. – Ты видела папу?
Мама кивнула. Она смотрела на него, словно сейчас он один из её пациентов, а не сын, пытаясь понять, что не так.
– И с ним всё хорошо?
Она снова кивнула.
– С ним всё хорошо, а вот за тебя я беспокоюсь.
Она положила ладонь ему на лоб, проверяя, нет ли температуры.
– Я в порядке, – сказал Освальд. – Ну, если папа в порядке, то я тоже в порядке. Мне просто показалось… что ему плохо.
– Наверное, хорошо, что каникулы скоро заканчиваются. По-моему, ты слишком много времени проводишь один.
Что он мог ответить?
– Может быть. Наверное, надо просто поспать. Утром рано вставать.
– Думаю, это хорошая идея, – сказала мама. Положив ладони ему на щёки, она посмотрела Освальду прямо в глаза. – И послушай: если ты хочешь написать мне во время работы, пожалуйста, сначала убедись, что это действительно неотложное дело. Ты меня напугал.
– Я думал, что действительно что-то случилось. Прости.
– Всё хорошо, дорогой. Отдохни немного, ладно?
– Ладно.
Когда мама ушла, Освальд заглянул под кровать. Порча до сих пор сидела там, свернувшись клубочком; она словно пыталась стать как можно меньше и незаметнее, её глаза были огромными и перепуганными.
– Всё хорошо, Порча, – сказал Освальд, сунул руку под кровать и пошевелил пальцами. – Мама говорит, что здесь безопасно. Можешь выходить.
Кошка не двинулась.
Освальд лёг в кровать, но не засыпал. Если мама сказала, что папа дома и с ним всё хорошо, значит, это должно быть правдой. Зачем ей врать?
Но Освальд знал, что́ видел.
Он видел жёлтую жуть, как он стал её называть. Жёлтая жуть утащила папу в бассейн с шариками. Он видел, как жёлтая жуть вылезла из бассейна, чувствовал, как она схватила его за руку, сидел рядом с ней в машине, пока она везла его домой.
Или нет? Если мама сказала, что папа дома и с ним всё хорошо, значит, так и должно быть. Освальд доверял маме. Но если с папой всё хорошо, получается, что Освальду показалось. А это значит, что Освальд сходит с ума.
Спал той ночью Освальд плохо, периодически просыпаясь; окончательно он проснулся, почувствовав запах жареной свинины и слоёных пирожков. В животе заурчало – вчера он даже не поужинал.
Всё казалось нормальным. Может быть, стоит отнестись ко вчерашнему дню как к плохому сну и попробовать просто жить дальше? Новый учебный год, новое начало.
Он зашёл в уборную, потом добрался до кухни.
– Тебе лучше? – спросила мама. Вот она – с хвостиком, в пушистом розовом халате, готовит завтрак, как обычно.
Освальд почему-то почувствовал невероятное облегчение.
– Ага, – сказал он. – Я на самом деле очень голоден.
– Ну, вот это я могу исправить, – сказала мама. Она поставила перед ним тарелку с двумя слойками с ветчиной и налила стакан апельсинового сока.
Освальд съел первый пирожок буквально мгновенно.
В кухню вошла жёлтая жуть и села напротив него за стол.
– Э-э-э… мам?
Сердце Освальда колотилось словно отбойный молоток. Пирожок едва не попросился обратно.
– Что такое, милый?
Она стояла к ним спиной, возясь с кофеваркой.