Скотт Коутон – В бассейн! (страница 12)
Появился ответ: «не дольше 30 минут».
А она сколько продержала? Вскочив на ноги, Сара схватила душ, включила холодную воду, наклонилась над ванной и начала поливать голову. Ледяная вода успокоила горящую кожу.
Когда она посмотрела в зеркало, её волосы стали совершенно белыми, словно она превратилась в древнюю старуху. В ванной воняло перекисью; из-за этого у неё потекло из носа и заслезились глаза. Она приоткрыла окошко, а потом сняла пробку с бутылочки с краской.
Пришло время завершить преображение.
Она размешала все ингредиенты в бутылочке, потом обрызгала содержимым волосы и тщательно втёрла его в голову. Поставив таймер на телефоне на двадцать пять минут, она устроилась поудобнее и стала ждать. Когда мама придёт домой, Сара уже станет совсем новым человеком.
Она весело играла на телефоне, пока не сработал будильник, потом снова помыла голову под душем. Сара даже не стала наносить кондиционер, который шёл в комплекте, потому что ей слишком не терпелось увидеть результат. Вытерев волосы полотенцем, она подошла к зеркалу, чтобы увидеть новую себя.
И закричала.
Закричала так громко, что соседская собака залаяла. Вместо платиновых её волосы стали зелёными, как вода в канализации. Она вспомнила, как в детстве играла с Эбби, и они раскрасили волосы её Барби зелёным маркером. А теперь она
Как? Как так вышло, что она захотела сделать себя красивее, а стала ещё уродливее, чем раньше? Почему жизнь так несправедлива? Она убежала в свою комнату, прыгнула на кровать и зарыдала. Должно быть, она плакала так долго, что в конце концов уснула, потому что в следующее мгновение в ногах кровати уже стояла мама и спрашивала: «Что тут произошло?»
Сара подняла голову и увидела мамин изумлённый взгляд.
– Я… я попыталась покрасить волосы, – всхлипнула Сара. – Хотела стать блондинкой, но… но…
– Стала зелёной, вижу, – сказала мама. – Ну, я бы сказала, что за то, что ты попыталась покраситься без моего ведома, тебя ждут неприятные последствия, но ты их и так уже на себе ощутила. Впрочем, в ванной убираться тоже будешь ты. Но сейчас нам надо решить, что бы сделать, чтобы ты меньше напоминала… марсианку.
Она коснулась волос Сары.
– Уф! На ощупь как солома. Слушай, обувайся. Парикмахерская в торговом центре ещё работает. Может быть, там смогут это как-то поправить.
Сара надела туфли и спрятала свои патлы цвета мха под бейсболкой. Когда они дошли до салона, и Сара сняла кепку, стилист ахнула.
– Хорошо, что вы позвонили 911. Это настоящая чрезвычайная ситуация с волосами.
Через полтора часа волосы Сары снова были русыми, но на несколько дюймов короче, потому что стилисту пришлось отстричь повреждённые кончики.
– Так, – сказала мама, когда они сели в машину и поехали домой. – Дорого же мне это обошлось. Наверное, надо было отправить тебя в школу с зелёными волосами. Так было бы правильнее.
Сара вернулась в школу не в ореоле платиново-блондинистой славы, а с обычными мышино-серыми волосами. Тем не менее, когда настало время обеда, она решила, что, пусть блондинкой стать и не удалось, сидеть за столом лузеров она не собирается. Она взяла себе салат, потом прошла прямо мимо Эбби. Сегодня ей совсем не хотелось, чтобы Эбби её критиковала.
У неё засосало под ложечкой, когда она подошла к столику Красавиц. Те, судя по всему, решили, что сегодня Джинсовый День, потому что дружно надели милые обтягивающие джинсы, не менее обтягивающие топики, обшитые бижутерией, и парусиновые туфли-лодочки.
Сара села в противоположном конце стола, достаточно далеко, чтобы им не показалось, что она лезет не в своё дело, но при этом достаточно близко, чтобы, если вдруг, присоединиться к разговору.
Она подождала несколько минут, опасаясь, что кто-нибудь её прогонит, но этого не случилось. Сара вздохнула с облегчением и надеждой, но потом поняла, что остальные её просто не замечают. Они болтали и болтали, словно она была невидимкой.
– Ты серьёзно, так и сказала?
– Ага, так и сказала!
– Да ну?
– Ну да!
– А он что потом сказал?
Сара гоняла по тарелке салатные листья и пыталась прислушиваться, но даже не представляла, о ком они говорят, и уж точно не собиралась спрашивать. Наверное, если она что-нибудь скажет, они даже не услышат. Если уж они её не видят, то, скорее всего, и не услышат. Она чувствовала себя привидением.
Она взяла поднос и пошла к мусорному баку; ей очень хотелось поскорее уйти из столовой – да и вообще из школы. Но придётся ещё страдать на седьмом и восьмом уроках – скучной социологии и дурацкой математике. Погрузившись в мрачные мысли, она врезалась в высокого мальчика, и остатки её салата полетели прямо на его белую рубашку.
Сара подняла взгляд и посмотрела прямо в небесно-голубые глаза Мейсона Блэра, самого идеального парня во всей школе, парня, который, как она надеялась, когда-нибудь её заметит.
– Эй, смотри, куда идёшь, – проворчал он, смахивая кусочек огурца с дорогой дизайнерской рубашки. Овощ, покрытый уксусом, оставил идеальное маслянистое пятно на самом видном месте.
– Прости! – пискнула она, потом выбросила остатки салата (те, что не попали на Мейсона) в мусор и почти бегом вышла из столовой.
Какой кошмар. Она хотела, чтобы Мейсон её заметил, но не вот так. Не как уродливую, неуклюжую девчонку с сухими, спутанными русыми волосами, которая ни с того ни с сего решила накормить салатом его рубашку. Почему у неё всё всегда идёт наперекосяк? Красавицы никогда не делали ничего глупого или неуклюжего, никогда не конфузились на глазах у красавчика. Их красота словно служила для них доспехами, защищающими от боли и неловких ситуаций.
Когда уроки наконец закончились, Сара решила пойти домой пешком, а не ехать в автобусе. Учитывая, как отвратительно прошёл день, она решила, что не стоит ещё раз попадаться на глаза большой группе школьников. Это может обернуться катастрофой.
Она шла одна и говорила себе, что, пожалуй, надо привыкать к одиночеству. Она всегда будет одна. Сара прошла мимо «Бурой коровы», кафе-мороженого, куда Красавицы ходили со своими поклонниками после школы, смеялись, сидя вместе за столами, делились молочными коктейлями и десертами. И, конечно же, Красавицы могли есть сколько угодно мороженого и не поправляться ни на грамм. Как же несправедлива жизнь.
Дорога к дому проходила мимо автосвалки – огромного уродливого пустыря, заваленного изуродованными остовами машин. Были там разбитые пикапы, смятые джипы, а от некоторых машин и вовсе осталась только куча ржавого мусора. Сара была совершенно уверена, что никому из Красавиц не приходилось по пути домой проходить мимо настолько ужасного места.
Хотя свалка была жуткой – или, может быть, именно
Машина, располагавшаяся ближе всего к забору, определённо относилась к категории «куча мусора». То был большой старый седан из тех, которые водят только старики – мама Сары называла такие «наземными яхтами». Эта «яхта» знавала дни и получше. Когда-то она была светло-голубой, но сейчас проржавела и стала оранжево-коричневой. В некоторых местах ржавчина проела металл насквозь, а кузов машины был так сильно помят, будто целая толпа била его бейсбольными битами.
А потом Сара увидела руку.
Из багажника машины торчала тонкая, изящная ручка; пальцы были вытянуты, словно махали ей: «Привет». Или «Помогите» – так часто машут руками тонущие.
Сара сгорала от любопытства. Что это за рука такая?
Ворота свалки не были закрыты. Вокруг вроде бы никого не было. Ещё раз оглянувшись, чтобы удостовериться, Сара вошла на свалку.
Она подошла к старому седану и коснулась руки, потом пальцев. На ощупь они были металлическими. Она нашла ручку багажника и потянула за неё, но та не двигалась. Машина была настолько побитой и помятой, что багажник просто не мог открыться нормально.
Сара вспомнила, как учительница младших классов однажды читала им историю о короле Артуре, который вытащил из камня меч, не поддававшийся до этого никому. Сможет ли она достать эту куклу – или что бы это ни было – из разбитой машины? Она огляделась и нашла прочный плоский кусок металла, который вполне сойдёт в качестве отмычки.
Сара опёрлась ногой о помятый бампер, сунула кусок металла под дверцу багажника и нажала на импровизированный рычаг. В первый раз ничего не получилось, но вот во второй раз дверца резко открылась, Сара потеряла равновесие и плюхнулась задом прямо в грязь. Поднявшись, Сара заглянула в багажник, чтобы узнать, кто же владелец этой странной руки.
Может быть, кукла, которую выбросила какая-нибудь выросшая девочка, и из мусорного бака она оказалась на свалке? От этой мысли Сара погрустнела.
Сара достала куклу из багажника и поставила на ноги; впрочем, посмотрев на неё, Сара решила, что
Впрочем, что бы это ни было, оно было прекрасно. Большие зелёные глаза с длинными ресницами, губы, напоминающие лук купидона, розовые кружочки на щеках. Лицо разрисовано, словно клоунское, но при этом красивое. Рыжие волосы заплетены в две косички, а тело гладкое и серебристое, с длинной шеей, тонкой талией, округлыми бёдрами и бюстом. Руки и ноги длинные, стройные и элегантные. Этого робота словно делали по фотографиям прекрасных супермоделей, которые висели на стенах комнаты Сары.