Скотт Коутон – В бассейн! (страница 13)
Откуда он взялся? Зачем кому-то избавляться от такой прекрасной, идеальной вещи?
Ну, если кому-то робот настолько не понравился, что он решил выбросить его на свалку, то Саре он очень даже нравится. Сара обхватила робота за изящную талию и понесла, прижав к боку, он оказался на удивление лёгким.
Дома, пройдя в свою комнату, Сара поставила девушку-робота на пол. Она была немного потускневшей и пыльной, словно лежала на свалке довольно давно. Сара принесла с кухни тряпку и бутылку чистящего средства, вроде как подходящего для металлических поверхностей. Она протёрла робота спереди, дюйм за дюймом, с головы до пят. Робот заблестел и стал ещё красивее. Когда Сара обошла робота сзади, чтобы протереть его и там, она заметила на пояснице выключатель. Отчистив робота до блеска, она перевела выключатель в положение «Вкл.».
Ничего не произошло. Сара отвернулась, немного разочарованная. Впрочем, держать дома даже неработающего робота всё равно круто.
Но потом раздался дребезжащий звук, и Сара развернулась. Робот весь дрожал, словно вот-вот или заведётся, или сломается окончательно. А потом замер.
Сара снова смирилась с тем, что робот так ничего и не сделает.
А потом он вдруг двинулся.
Талия робота повернулась, приведя в движение туловище. Он медленно поднял и опустил руки. Голова повернулась к Саре, внимательно рассматривая её большими зелёными глазами.
– Привет! Давай дружить, – сказала она; её голос был как у обычной молодой девушки, но с металлическими нотками. – Меня зовут Элеанор.
Сара понимала, что робот вряд ли обращается к ней лично, но почему-то казалось, что это так.
– Привет, – прошептала она, чувствуя себя глуповато из-за того, что заговорила с неодушевлённым предметом. – Я Сара.
– Рада познакомиться, Сара, – ответила девушка-робот.
Ух ты. Как она обратилась к ней по имени? «Должно быть, у неё внутри встроен очень навороченный компьютер», – подумала Сара. Может быть, её старший брат знает об этом больше – он учился в колледже на факультете компьютерных технологий.
Робот сделал несколько на удивление плавных шагов к Саре.
– Спасибо, что спасла и отчистила меня, Сара, – сказала робот Элеанор. – Чувствую себя как новенькая.
Она сделала небольшой женственный реверанс, колыхнув короткой юбкой.
У Сары отвисла челюсть. Эта штука умеет не просто разговаривать, но и
– М-м-м… пожалуйста, – ответила она.
– А теперь, – сказала Элеанор, положив холодную, жёсткую ручку на щёку Сары, – скажи мне, что я могу для тебя сделать, Сара.
Сара уставилась на безучастное, пусть и красивое, лицо робота.
– Ты о чём?
– Ты сделала мне кое-что хорошее. Теперь я должна сделать что-то хорошее для
– Ну… на самом деле, ничего, – ответила Сара. Это было неправдой, но, если всерьёз задуматься, как этот робот сможет исполнить её желания?
– Все чего-то хотят, – сказала Элеанор, поправляя волосы Сары. – Чего ты хочешь, Сара?
Сара глубоко вздохнула. Она посмотрела на фотографии моделей, актрис и поп-звёзд на стене. Ладно, можно, пожалуй, и озвучить это вслух. Элеанор – робот, она не станет её осуждать.
– Я хочу… – робко прошептала она, – я хочу… быть красивой.
Элеанор захлопала в ладоши.
– Быть красивой! Какое чудесное желание! Но это большое желание, Сара, а я маленькая. Дай мне двадцать четыре часа, и я придумаю план, как сделать так, чтобы это желание сбылось.
– Ладно, хорошо, – сказала Сара. Но она даже на минутку не поверила, что этот робот сможет преобразить её внешность. Она до сих пор не верила, что этот разговор происходит на самом деле.
Когда Сара проснулась на следующее утро, Элеанор стояла в углу, неподвижная и безжизненная, как все другие декоративные вещицы в комнате Сары – не более живая, чем плюшевый Фредди Фазбер, которого она укладывала в кровать перед сном с шести лет. Может быть, разговор с Элеанор был просто особенно запомнившимся сном?
Вечером, когда Сара вернулась домой из школы, Элеанор выпрямилась, подняла и опустила руки и плавными шагами подошла к Саре.
– Я кое-что для тебя сделала, Сара, – сказала она. Спрятав руки за спиной, Элеанор достала откуда-то ожерелье: громоздкую серебряную цепочку с большим, мультяшного вида серебристым кулоном в виде сердца. Очень необычное. Милое.
– Ты сделала его для меня? – спросила Сара.
– Да, – ответила Элеанор. – Хочу, чтобы ты мне кое-что обещала. Я хочу, чтобы ты надела это ожерелье и никогда-никогда его не снимала. Обещаешь, что всегда будешь его носить?
– Обещаю, – сказала Сара. – Спасибо, что сделала его для меня. Оно очень красивое.
– И ты тоже будешь красивой, – сказала Элеанор. – Поскольку твоё желание очень большое, Сара, я могу выполнять его лишь маленькими порциями. Но если ты будешь носить это ожерелье, не снимая, каждое утро, просыпаясь, ты будешь становиться чуть красивее, чем вчера.
Элеанор протянула ей ожерелье, и Сара его забрала.
– Ладно, спасибо, – сказала Сара, не веря ни единому слову Элеанор. Но ожерелье она всё равно надела, потому что оно было очень милым.
– Хорошо на тебе смотрится, – сказала Элеанор. – А теперь, чтобы ожерелье сработало, я должна спеть тебе колыбельную.
– Прямо сейчас? – удивилась Сара.
Элеанор кивнула.
– Но сейчас ещё рано. Мама даже с работы ещё не вернулась…
– Чтобы ожерелье сработало, я должна спеть тебе колыбельную, – повторила Элеанор.
– Ну, пожалуй, немного вздремнуть не помешает, – сказала Сара. Она до сих пор не была уверена, не спит ли она прямо сейчас, видя очень странный сон.
– Ложись в кровать, – сказала Элеанор и плавной походкой прошла к постели Сары. Несмотря на то что Элеанор была роботом, она была женственной и милой.
Сара откинула одеяло и легла в кровать. Элеанор присела на краешек и погладила волосы Сары холодной маленькой ручкой. А потом запела:
Сара уснула ещё до того, как Элеанор пропела последнюю ноту.
Обычно Сара по утрам была уставшей и ворчливой, но на этот раз чувствовала себя превосходно. Элеанор, заметила она, стояла в углу в своей обычной неодушевлённой позе. Почему-то в присутствии Элеанор Саре было уютнее, словно Элеанор охраняла её.
Может быть, Элеанор – просто безжизненный робот, подумала Сара, садясь в кровати. Но потом, протянув руку, она нащупала серебряный кулон-сердечко, висящий на шее. Если ожерелье настоящее, значит, и разговор с Элеанор тоже был настоящий. А убрав руку от ожерелья, она заметила ещё кое-что.
Собственно, саму руку. Точнее, обе руки. Они стали тоньше и как-то мускулистее, а обычно землистая кожа – здоровой и блестящей. Сухие пятна на коже, которыми она часто страдала, исчезли, руки были мягкими и гладкими на ощупь. Даже обычно ободранные локти были мягкими, как носики котят.
А пальцы… когда она коснулась ими рук, они тоже показались другими. Она вытянула руки, чтобы получше их рассмотреть. Короткие, словно обрубленные пальцы стали длинными, изящными и заострёнными. Короткие, слоящиеся ногти – длиннее подушечек и идеальной овальной формы. Как ни удивительно, ногти были даже покрашены нежно-розовым лаком, каждый напоминал розовый лепесток.
Сара подбежала к зеркалу, чтобы рассмотреть себя как следует. Те же самые лицо, нос и тело от Миссис Смешай-и-Подбери, но с идеальной парой рук. Она вспомнила слова Элеанор, сказанные прошлой ночью: «Каждое утро, просыпаясь, ты будешь становиться чуть красивее, чем вчера».
Сара действительно стала чуть красивее. Так всё и будет работать – каждое утро будет меняться какая-то ещё часть тела?
Она бросилась в угол, где стояла Элеанор.
– Обожаю мои новые руки! Спасибо! – сказала она неподвижному роботу. – И что, я теперь буду каждое утро просыпаться с чем-нибудь новеньким, пока не изменюсь полностью?
Элеанор не двигалась. Лицо сохраняло прежнее нарисованное выражение.
– Ну, значит, мне надо просто посмотреть и подождать, а? – спросила Сара. – Спасибо ещё раз.
Она встала на цыпочки, поцеловала робота в холодную, твёрдую щёку и побежала на кухню завтракать.
Мама сидела за столом с чашкой кофе и половиной грейпфрута.
– Ого, мне сегодня даже не пришлось на тебя ругаться, чтобы ты встала, – сказала мама. – Что случилось?
Сара пожала плечами.