Скотт Коутон – Серебряные глаза (страница 27)

– Я в такую чушь не верю, – коротко ответил Ламар, но охранник, похоже, не обратил внимания на тон, которым это было сказано.

– Каждому свое, – продолжал он. – Знаю только, что никто не хотел держать здесь магазин, и здание бросили, не успев толком достроить. Теперь сюда вообще никто не приходит, кроме разве что любопытных детишек. И меня самого, – добавил он почти с гордостью. «Наверное, он очень привязан к этому месту, – подумала Чарли. – Ведь он единственный приходил сюда на протяжении многих лет. Наверное, он считает этот торговый центр, все это странное недостроенное здание своей собственностью. Должно быть, для него мы что-то вроде захватчиков».

Они дошли до конца коридора и оказались в главном зале. Джессика побежала вперед, к диспетчерской под сценой, луч ее фонарика весело прыгал по стенам. На миг девушка исчезла, потом она, очевидно, нажала рубильник, и весь обеденный зал осветился теплым ярким светом. Чарли остановилась и заморгала, ослепленная. Дэйв протиснулся мимо девушки, и в этот момент она заметила шрам у него на шее: выпуклый и безобразный, в виде почти идеального полумесяца. Кожа была морщинистая, белая – наверное, порез, после которого остался этот шрам, был очень глубоким. Дэйв, уже отошедший на несколько шагов, повернулся на месте, осматривая пиццерию, и когда он это сделал, Чарли увидела, что у шрама есть близнец – точно такой же полумесяц с другой стороны шеи. Девушка слегка поежилась. Шрамы были такие четкие, что казалось, будто их сделали специально.

Ребята разбрелись по залу. Карлтон зачем-то направился в кухню, а Джейсон снова побрел к игровым автоматам.

– Будь осторожен! – крикнула ему вслед Марла. Сама она уже шла следом за Ламаром в диспетчерскую, чтобы присоединиться к Джессике. Чарли осталась на месте, Джон встал рядом с ней. Чарли подумалось, что атмосфера в пиццерии изменилась; казалось, воздух стал разреженным, и приходилось вдыхать глубже, потому что не хватало кислорода. «Все дело в этом парне, – сказала себе Чарли. – Все это из-за него». Они привели с собой постороннего, и теперь создается впечатление, что в пиццерии небезопасно, здесь уже не укрыться от внешнего мира. В пиццерии Фредди проделали брешь. Фредди, Бонни и Чика уже вовсю подергивались, совершая хаотичные, механические движения. Чарли посмотрела на Дэйва, но он, похоже, не удивился. «Он уже бывал здесь, – подумала девушка. – Хотя, что это я. Разумеется, он здесь бывал. Когда-то сюда ходил весь город».

Джон поманил девушку за собой, и она неохотно пошла вместе с ним в диспетчерскую; Дэйв, словно бродячая собака, двинулся следом.

Джессика, согнувшись в три погибели в тесной кабинке, нажимала на кнопки, а Ламар изучал пульт управления, пытаясь разобраться, что к чему. Дэйв заглянул внутрь поверх их плеч, окинул пульт внимательным взглядом. Он задумчиво покивал каким-то своим мыслям и, когда Джессика шагнула назад и потянулась, кашлянул и сказал:

– М-м-м… Можно я попробую?

Он указал на пульт и помахал рукой.

Джессика и Ламар переглянулись, потом пожали плечами.

– Почему бы и нет? – сказала Джессика.

Ребята подвинулись, чтобы Дэйв смог дотянуться до пульта управления, и охранник несколько долгих мгновений рассматривал пульт не двигаясь, а потом нажал сразу несколько кнопок. В динамиках зашипело, а потом раздался низкий чистый звук.

– Ух ты, – пробормотала Джессика, указывая на монитор.

Краем глаза Чарли заметила какое-то движение на одном из экранов и выбралась из диспетчерской, дабы убедиться, что глаза ее не обманывают. Звери на сцене танцевали. Дергано, неловко, без того изящества и сложных движений, которые помнила Чарли, и все же они танцевали, а не просто подергивались.

Чарли вернулась к диспетчерской, но внутрь заходить не стала.

– Как вы это сделали? – резко спросила она, не заботясь о том, что вопрос прозвучал грубо. Дэйв поднял руки.

– Новичкам везет, – ответил он. – Я просто нажал несколько кнопок.

– Верно, – пробормотала Чарли и потерла виски. – Кто-нибудь, пожалуйста, выключите колонки.

Ламар метнулся вперед и нажал на рубильник; звук сразу же пропал. Несмотря на тишину, Чарли казалось, словно в ушах до сих пор гудит какой-то вой. На миг девушка закрыла глаза, а когда снова открыла, Джессика и Ламар снова склонились над пультом, но они постоянно переглядывались, в их движениях появилась какая-то скованность. Чарли посмотрела на Джона. Юноша стоял, скрестив руки на груди, не сводя глаз со спины Дэйва.

Тем временем Карлтон нажал несколько случайных кнопок на пульте управления одного из игровых автоматов, заранее зная, что ничего не произойдет, потом отвернулся, и обнаружил, что на него с возмущением уставился одиннадцатилетний мальчик.

– Что? – спросил юноша.

– Я не ребенок, – выпалил Джейсон. – Нечего за мной следить!

– Чего? Джейсон, я за тобой не слежу, просто стою рядом. Я же не Марла. Можешь хоть язык засунуть в розетку, мне все равно. – Карлтон смешно поиграл бровями, и Джейсон засмеялся.

– Ладно, может быть, я так и поступлю, – сказал мальчик.

Он внимательно оглядел плинтусы, высматривая розетку: сейчас возьмет и сделает вид, что действительно собирается последовать рекомендации Карлтона. Однако когда он снова посмотрел на юношу, тот уже шел прочь. Джейсон прикусил губу и покачался с мысков на пятки, чувствуя себя одураченным, а потом снова принялся разглядывать рисунки на стене. Рисунков было слишком много, и рассмотреть все подробно не хватило бы времени, но Джейсон подозревал, что ему и не придется этого делать. Как и накануне, рисунки сами к нему придут, потому что хотят, чтобы их нашли. Джейсону оставалось просто смотреть.

В рисунках, висевших в закутке с игровыми автоматами, не было ничего особенного: просто кривые-косые детские почеркушки, выцветшие от времени. Мальчик вернулся обратно в главный зал, по дороге внимательно осматривая стены – вдруг попадется что-то необычное.

– Чем занимаешься, Джейсон? – спросил неслышно подошедший к нему со спины Ламар. Джейсон обернулся и несколько секунд оценивающе смотрел на юношу. Ламар ему нравился, пусть даже его дружелюбие объяснялось исключительно интересом к Марле. Ламар наклонился, так что его голова оказалась вровень с головой Джейсона, и мальчик прошептал:

– Рисунки двигаются.

Ламар отшатнулся, на миг его лицо исказилось, словно от испуга, но уже в следующую секунду он улыбнулся. Джейсон прикусил губу, а юноша улыбнулся еще шире и похлопал мальчика по макушке.

– Ладно, Джейсон. Мы отведем тебя к хорошему доктору, – участливо проговорил он. Джейсон засмеялся и отпихнул руку юноши.

– Ой, заткнись, честное слово, – пробормотал он слегка застенчиво. Ламар снова погладил его по голове и ушел. Стоило юноше повернуться к мальчику спиной, тот округлил глаза. «Что я ему, домашнее животное, что ли?» – сердито подумал он и энергично взъерошил волосы, после чего вновь повернулся к стене и сосредоточился.

Мальчик прошел вдоль всей стены до конца коридора и уже собирался повернуть, как вдруг краем глаза заметил какое-то мимолетное движение. Джейсон остановился. «Который из них?» Он снова внимательно оглядел рисунки, медленно водя взглядом вверх-вниз по стене в том месте, где ему почудилось движение, но ничего не заметил. Тогда мальчик принялся изучать один рисунок за другим. Снова что-то мелькнуло, и на этот раз Джейсон успел заметить, какой именно рисунок движется. В следующий миг на одной из соседних картинок – вверху и чуть слева – тоже что-то шевельнулось. Это можно было принять за игру света, если бы Джейсон не видел все своими глазами. Мальчик посмотрел на первый рисунок, потом на второй, стараясь не терять их из виду, как вдруг заметил движение на картинке, висевшей между первой и второй. На этот раз Джейсон почти, уже почти успел уловить движение до того, как нарисованные линии снова замерли. Мальчик медленно присел на корточки, не сводя глаз с трех рисунков. Все рисунки были сделаны черным карандашом, в них была какая-то схожесть – возможно, их нарисовал один ребенок. На всех трех картинках были изображены две фигурки: ребенок и кролик.

Джейсон быстро огляделся. Похоже, его сестра и все остальные по-прежнему развлекаются рядом со сценой; Ламар тоже ушел к ним. Джейсон вытащил из кармана найденный накануне рисунок, разгладил его, прижав к полу, потом медленно отогнул прикрепленную к листу бумаги липкую ленту и прилепил рисунок к стене. После чего стал ждать.

Ничего не произошло.

Джейсон нахмурился. До сего момента он ни капли не сомневался, что рисунки поведают ему какую-то историю, но похоже, это просто детские картинки. На всех четырех рисунках были изображены ребенок и кролик: на одной картинке они стояли ближе, на другой – дальше друг от друга, но на историю все это совершенно не тянуло. «Ну и ладно». Джейсон еще раз обвел картинки взглядом, и вдруг фигурки на висевшем выше всех листе бумаги начали двигаться.

Теперь Джейсон уже не сомневался: у него на глазах нарисованные карандашом линии очень быстро гнулись, перетекали с места на место. Как только одна линия замирала, другая приходила в движение. Все четыре рисунка в мгновение ока изменились, и вот теперь-то они действительно рассказывали свою историю. Фигурки на картинках замерли. На первом рисунке был изображен один ребенок. На втором у него за спиной уже находился Бонни. На третьем Бонни хватал ребенка и отрывал от земли.