Скотт Коутон – Серебряные глаза (страница 28)

На последней картинке ребенок кричал.

С отчаянно бьющимся сердцем Джейсон отшатнулся от стены, не сводя округлившихся глаз с последнего рисунка. Руки и ноги вдруг налились свинцом, и мальчик понял, что не может пошевелиться и убежать. Раздался какой-то звук, словно подувший вдруг ветер всколыхнул висевшие на стене рисунки, хотя Джейсон видел, что они неподвижны. Звук нарастал, делаясь все громче и громче, пока не превратился в рев ветра. Джейсон зажал уши ладонями, а картинки начали падать со стены, приземляясь на пол со страшным треском, словно были сделаны не из бумаги, а из чего-то очень тяжелого. На глазах у мальчика упавшие листы, едва коснувшись пола, начинали медленно менять цвет, становясь темно-красными. Джейсон хотел бежать, но листы посыпались со стены непрерывным потоком. Один рисунок упал на плечо мальчика, другой – на спину; они облепили Джейсона со всех сторон, как будто хотели задушить. От тяжести у Джейсона подогнулись ноги, и он упал на одно колено.

Пока он боролся с бумажным вихрем, комнату сильно затрясло. Мальчик стиснул зубы, поняв, что попал в западню, и внезапно все закончилось. Красные листы бумаги вновь побелели, тяжкий груз исчез с плеч Джейсона, а над ним стояла испуганная Марла и трясла его за плечо.

– Джейсон, что с тобой такое?

Мальчик с трудом поднялся на ноги и принялся ожесточенно отряхивать одежду, словно пытаясь смахнуть невидимых насекомых.

– На меня падали картинки, – выпалил он, еще не вполне оправившись от охватившей его паники. Однако, посмотрев на стену, он обнаружил, что вокруг все тихо и спокойно. Со стены упал всего один рисунок. Марла посмотрела на упавший лист, потом на брата и покачала головой, затем наклонилась и прошипела Джейсону на ухо:

– Ты ставишь меня в неудобное положение.

Вся побледнев, она выпустила его плечо, повернулась и пошла прочь. Джейсон, спотыкаясь, побрел следом, изо всех сил стараясь не отставать, не спуская глаз с висевших на стенах рисунков.

В диспетчерской склонился над пультом Дэйв: он не нажимал на кнопки, просто водил по ним кончиками пальцев. Со стороны казалось, что он делает это машинально, будто по привычке. Чарли придвинулась ближе к Джону.

– Он бывал здесь раньше, – прошептала она. – Посмотри, как он прикасается к кнопкам.

– Может, он просто хорошо разбирается в компьютерах, – неуверенно предположил Джон.

– А вы можете снова заставить их танцевать? – спросила Джессика.

Дэйв словно не услышал вопроса; слегка приоткрыв рот, он таращился куда-то перед собой невидящим взглядом. Теперь, при ярком освещении, стало видно, что его форма грязная, в нескольких местах даже порвана, сам он плохо выбрит, а взгляд слегка расфокусирован. Дэйв скорее походил на бродягу, чем на охранника. Наконец он посмотрел на ребят непонимающим взглядом, словно долго скитался и вдруг набрел на людей. Несколько секунд он, очевидно, пытался осознать, чего от него хотят.

– Конечно, – ответил он наконец. – Давай посмотрим, что можно сделать.

Он улыбнулся Джессике своей кривоватой улыбкой, сверля девушку странным, пристальным взглядом. Джессика сглотнула, инстинктивно чувствуя отвращение, но заставила себя вежливо улыбнуться.

– Ладно, – пробормотал Дэйв. – Мне случалось заходить сюда пару раз; думаю, можно чуток поколдовать.

Чарли и Джон переглянулись.

– Вы бывали здесь прежде? – осторожно спросил Джон, стараясь говорить спокойно, но Дэйв проигнорировал вопрос, а может, просто не расслышал.

Слева на панели управления была маленькая клавиатура, которую пока никто не трогал – всем казалось, что она не подключена к питанию. Теперь Дэйв потянулся к ней и принялся быстро нажимать на клавиши, словно уже делал это сотни раз. Он послал Джессике заговорщический взгляд.

– В особых случаях можно заказать танец. – Он снова криво улыбнулся девушке и несколько секунд пристально на нее смотрел.

– Отлично, – пробормотала Джессика, переводя дыхание. Сейчас ей очень хотелось оказаться как можно дальше от Дэйва и его навязчивого внимания. Она посмотрела на Ламара. – Пойду, взгляну. Возьмешь на себя управление?

– Ага, конечно, – кивнул юноша и поспешил занять освободившееся место.

На сцене вспыхивали и гасли огни в такт выключенной музыке; рот Бонни двигался, как будто кролик поет, веки медленно опускались, а потом с громким щелчком поднимались, стеклянные глаза вращались из стороны в сторону. Большая синяя лапа поднималась и опускалась, имитируя игру на гитаре, хотя струн у красной гитары кролика давно не было.

– Ламар, это ты им управляешь? – уважительно спросил Карлтон.

– Я почти ничего не делаю, – откликнулся из диспетчерской Ламар. – Похоже, он двигается по установленной программе.

Бонни повернулся к ним, и Джессика онемела: ей показалось, что кролик смотрит прямо на нее. Впрочем, кролик быстро отвернулся и, уставившись на ряды пустых стульев, поднял голову и «запел».

– Странно видеть их такими, – сказала Джессика, делая шаг назад, чтобы лучше видеть. Бонни ритмично притопывал ногой, а его рот открывался и закрывался в такт песне, хотя ни песня, ни музыка не звучали. Из колонок лился только странный шум: приглушенная какофония механических щелчков и писков. Бонни начал двигаться быстрее, все чаще притопывая ногой и энергичнее «наигрывая» на гитаре. Он вдруг скосил глаза налево, а его голова повернулась направо, выбиваясь из ритма, потом глаза вообще закатились, уставившись внутрь черепа.

К сцене неторопливо подошел Дэйв.

– Нервный паренек, да?

Он улыбнулся, похоже, его совсем не волновало, что кролик движется все быстрее и быстрее.

– Эй, Ламар, ты можешь его остановить? – окликнула приятеля Джессика.

Передние лапы Бонни конвульсивно дергались, рот распахнулся и никак не мог закрыться, глаза бешено вращались в глазницах.

– Ламар! Что-то не так! – закричала Джессика.

Одна нога Бонни сильно дернулась вверх и с громким звуком, похожим на оружейный выстрел, оторвалась от сцены: это вылетел фиксирующий стопу болт.

– Ламар! – Карлтон влез на сцену, бросился к Бонни и, уворачиваясь от бешено машущих лап, принялся осматривать кролика в поисках выключателя.

– Карлтон, спускайся, идиот ты этакий! – Джессика побежала к сцене.

Бонни двигался слишком быстро и хаотично, как будто его программа заглючила. Он больше не следовал движениям танца, который ребята помнили из детства; кролик дергался и бился. Карлтон отшатнулся, но Бонни вдруг вскинул лапу, которой «играл» на гитаре и ударил Карлтона в грудь, так что юноша упал со сцены. Он упал на спину и остался лежать, судорожно пытаясь вдохнуть.

– Ламар! – закричала Джессика. – Ламар, выключи его!

– Я не знаю как! – завопил тот в ответ.

Джессика упала на колени рядом с Карлтоном, беспомощно глядя на юношу, потом настойчиво потрясла его за плечо.

– Карлтон, ты как? Карлтон! Посмотри на меня!

Юноша выдавил тихий смешок, больше похожий на кашель и, ухватившись для поддержки за руку Джессики, кое-как сел.

– Нормально, – выдохнул он. – Просто он весь воздух из меня вышиб. – Джессика по-прежнему смотрела на него встревоженно. – Подожди, дай отдышусь, – просипел Карлтон.

В диспетчерской Ламар, стараясь не паниковать, нажимал одну кнопку за другой, но Бонни на экране монитора по-прежнему бешено дергался и размахивал лапами, не реагируя на нажатие кнопок. В комнатку вбежала Чарли, оттолкнула юношу, но сразу же поняла, что кнопки бесполезны. Какой-то миг они с Ламаром смотрели друг другу в глаза. «Мы бессильны», – подумала девушка. Потом они не сговариваясь вылезли из диспетчерской и побежали на помощь остальным.

Джессика коротко, пронзительно вскрикнула, к ней подбежали Марла и Джон, а следом за ними – Чарли и Ламар. Теперь уже все звери на сцене конвульсивно подергивались, снова и снова совершая запрограммированные движения, все быстрее и быстрее. Свет в зале замигал, то включаясь, то выключаясь; то же самое произошло с прожекторами, освещавшими сцену, цветные лучи то появлялись, то исчезали, и сцена окрашивалась то сияющим золотистым, то кислотно-зеленым, то зловещим багровым. От быстрой и резкой смены цвета рябило в глазах и кружилась голова. Громкоговорители изрыгали короткие очереди несвязных звуков – то же самое ребята слышали накануне, – какое-то рычание, слишком низкое для человеческой речи, слишком неразборчивое, чтобы можно было вычленить отдельные слова.

Ребята медленно сходились вместе, не вполне доверяя своим ощущениям. Свет так дико пульсировал, что Чарли шла навстречу друзьям почти наугад, не понимая, насколько они далеко и что находится прямо перед ней. Ребята сбились в кучу в центре зала, глядя, как звери на сцене бьются в конвульсиях. Карлтон поднялся на ноги, Джессика смотрела на него с сочувствием, но юноша только отмахнулся.

– Говорю же, я в порядке, – заорал он, пытаясь перекричать бьющий из динамиков шум.

Чарли замерла, не в силах отвести глаз от животных. «Они пытаются освободиться», – подумала девушка. Она сразу же попыталась отделаться от этой глупой, ребяческой мысли, но ничего другого на ум просто не приходило; Чарли почти не замечала царившую вокруг какофонию света и шума и все смотрела, смотрела на конвульсии аниматроников. Теперь их движения уже не казались хаотичными и механическими: складывалось впечатление, будто звери целенаправленно пытаются сломать удерживающие их крепления.