Скотт Коутон – Подойди ближе (страница 27)
Сьюзи попыталась не злиться.
– Я же сказала, что могу сама всё сделать, – напомнила она Саманте.
Когда они днём вернулись домой, мама сказала:
– Наверное, перед обедом стоит убрать листья во дворе.
Сьюзи сказала:
– Я всё сделаю.
Но прежде чем Сьюзи успела дойти до грабель, их схватила Саманта, а теперь отказывалась отдавать. Она лучше «сделает всё правильно», даже если это ей не нравится, чем будет смотреть, как кто-то «делает неправильно».
Ну ладно. Пусть Саманта машет граблями. А Сьюзи побудет с Оливером.
Слушая хруст листьев и стук грабель, Сьюзи обошла дуб с обратной стороны, подальше от дороги, и обняла его. Оливер пах дымом и сыростью. Прислонившись щекой к стволу, Сьюзи прислушалась. Иногда, когда слушала особенно внимательно, она была совершенно уверена, что слышит его дыхание.
– Привет, Саманта!
Слова послышались с тротуара. Сьюзи выглянула из-за Оливера, чтобы узнать, кто зовёт её сестру. Это был Дрю, мальчик с самокатом и светлыми торчащими волосами. Сегодня он был один.
Держась за самокат, Дрю заглянул во двор. Саманта уставилась на него с таким видом, словно перед ней стоял бык, готовый броситься на неё.
Дрю помахал ей.
– Я часто вижу тебя в школе, ну, решил познакомиться. Меня зовут Дрю.
Саманта огляделась, словно ожидая ловушки. Сьюзи хотелось подойти к ней и подбодрить, чтобы она поговорила с мальчиком, но Саманте это очень не понравится. Так что Сьюзи осталась в своём укрытии и наблюдала издали.
Дрю почесал нос, и его самокат упал. Он нагнулся, чтобы поднять его.
– Привет, – сказала Саманта.
Дрю выпрямился и ухмыльнулся.
Саманта подняла грабли, словно оружие. Не очень-то дружелюбно это выглядит, подумала Сьюзи.
– Подойди к нему, – громко шепнула Сьюзи сестре.
Саманта пропустила её слова мимо ушей. Сьюзи знала, что подслушивать чужие разговоры, по словам мамы, «невежливо». Так что она убежала в боковой дворик, чтобы поболтать с чахлыми цветами на клумбах. Может быть, они расскажут ей, почему мама не обращает на них внимания?
Саманте очень хотелось, чтобы мальчик ушёл. Но не меньше ей хотелось, чтобы он остался. Он был довольно милым.
Но он действительно вежливо с ней разговаривает или тут какой-то подвох?
Дрю подошёл к самому краю тротуара.
– Э-э-э… мне очень жалко твою сестру.
Саманта опустила голову, но сумела пробормотать «Спасибо». Она осторожно шагнула в сторону тротуара.
Дрю посмотрел на Саманту, потом на дом. Понизив голос, он спросил:
– Ты видишь её иногда?
Саманта застыла. Кровь отлила от её лица, и она так сильно схватилась за грабли, что даже руки заболели.
Дрю бросил самокат и сделал несколько шагов во двор. А потом открыл рот, и слова посыпались из него с такой скоростью, что наползали друг на друга.
– Я не хочу тебя позлить или насмеяться. Я серьёзно. Я просто верю в привидения, и я думаю, что, когда люди умирают, они могут остаться, если захотят. У меня умер дядя, а я видел его в ночь, когда он умер, а потом он вернулся ещё через пару лет. Он хотел, чтобы папа его за что-то простил. Мне кажется, привидения задерживаются на земле, если чего-то хотят, понимаешь? Так что я просто спросил. Я не хотел тебя расстроить.
– Обед в пять часов, – позвала мама Саманту с крыльца. Дрю она не заметила.
Саманта не знала, что и ответить, так что просто сказала «Хорошо», а потом повернулась и ушла домой.
– Пока, – сказал Дрю.
Саманта не могла уснуть, потому что всё думала о Дрю. Точнее, о том, что сказал мальчик. Думать о Дрю было приятно, а вот о его словах – нет.
Его слова крутились у неё в голове. «Привидения задерживаются на земле, если чего-то хотят».
С нижнего этажа послышался тихий щелчок, потом шипение.
Саманта села в постели. Она точно знала, что это за звук. Что ей делать – спуститься или подождать?
Слыша этот звук, она всегда начинала дрожать – дрожь начиналась в ступнях, потом поднималась выше, по ногам. Не обращая на них внимания, Саманта спрыгнула с кровати, пересекла комнату и вышла в коридор. В маминой комнате было тихо. На первом этаже всё тоже стихло. Но вот это что такое – сквозняк?
Саманта стиснула зубы и заставила себя спуститься по лестнице. Она остановилась на последней ступеньке, потом на цыпочках прошла через столовую и заглянула на кухню.
Как она и предполагала, задняя дверь была открыта. А потом она услышала и другой шум с крыльца:
Саманта застонала и заставила себя справиться со страхом. Она бегом пересекла кухню, захлопнула и заперла заднюю дверь. А потом со всех ног бросилась обратно в спальню.
А там снова попыталась убедить себя, что просто всё выдумала.
За месяцы консультаций Ронда ещё ни разу не садилась к Саманте спиной. Это что, какая-то проверка?
Саманта нахмурилась и попыталась разобраться, что же происходит. Она оглядела комнату. Простая и аккуратная, Саманте как раз нравился такой дизайн. Там был только ворсистый коричневый ковёр, рабочее кресло Ронды – кремовое, плюшевое, с низкой спинкой и толстыми подлокотниками, – коричнево-кремовый диванчик, детский деревянный столик и коробка с игрушками. Комната казалась Саманте интересной, потому что она торчала из дома наружу, словно ящик, висящий в паре футов от земли. Три стороны этого ящика были стеклянными.
Ронда тяжело вздохнула. Саманта моргнула от неожиданности, и Ронда наконец повернулась к ней лицом.
– Извини, – сказала Ронда. – Я пыталась кое-что понять.
Морщина между её густыми чёрными бровями стала неожиданностью. Ронда никогда не хмурилась. На самом деле Ронда, по мнению Саманты, слишком часто улыбалась. Это ненормально, особенно для человека, который целыми днями выслушивает чужие проблемы.
– Мне нравится всё понимать, – сказала Саманта.
– Знаю. – Ронда отбросила назад свои длинные чёрные волосы.
Саманта посмотрела прямо в большие карие глаза Ронды.
– А что вы пытаетесь понять? – спросила она.
– Пытаюсь понять, как не дать твоей маме отправить тебя к кому-нибудь другому.
Саманта дёрнула головой.
– А почему мама хочет отправить меня куда-то ещё?
– Потому что со мной ты не добиваешься прогресса.
– Что это значит?
Ронда наклонилась вперёд.
– Саманта, я знаю, что у тебя что-то застряло в голове. Мысль. Представление. Что-то крутится у тебя в голове, и ты не выпускаешь его наружу.
Ронда была права, но Саманта ничего ей об этом не сказала.
Саманта посмотрела на свои аккуратно завязанные шнурки на тёмно-синих кроссовках. Ей нравилось, когда всё лежит на своих местах. Ей не нравился беспорядок.
Перемены – это беспорядок. Терапия – тоже беспорядок. Прежде чем она попала к Ронде, мама водила её к двум другим людям, которые «хотели ей помочь». Они заставляли её играть с беспорядочной кучей игрушек в неубранной комнате. Она попросила маму больше её к ним не отправлять.
Так она попала сюда. В целом, ей здесь не нравилось, но хотя бы сбежать не хотелось. Ронда была другой. И эта комната – тоже. Саманту устраивало и то, и другое.
– Мы поссорились, – сказала она.
Ей придётся рассказать Ронде о том, что застряло у неё в голове, чтобы мама не заставила её уйти к кому-нибудь другому.