Скотт Коутон – Подойди ближе (страница 19)
Кейси кивнула, не поднимая глаз.
– Лучше строить мосты, чем сжигать их, милая. Запомни это.
Старушка ушла, покачиваясь, а Кейси с ужасом подумала, что будет, если проблемы действительно последуют за ней. Если Баллора последует за ней. Она всей душой надеялась, что старушка ошибается.
Почти всю дорогу Кейси спала, лишь иногда просыпаясь и выглядывая в окно на проплывающие мимо пейзажи. Она ещё никогда не ездила так далеко, так что можно насладиться видом.
Чем дальше она уезжала, тем бо́льшую надежду чувствовала. Новое начало. Она сказала старушке, что ищет именно этого, и, может быть, так оно и было. Никакого воровства, никакой жизни в страхе, и никакие странные крутящиеся куклы-балерины тоже не будут её преследовать.
Кейси вышла с автовокзала на яркое солнце Мемфиса. На плакате, висевшем на потрёпанном голубом здании гостиничного комплекса «Лучший выбор», рекламировали номера по 29,99 доллара за ночь. Кейси серьёзно сомневалась в том, действительно ли это лучший выбор, но всяко лучше, чем спать на улице, а у неё в кармане было сорок баксов.
Она прошла в тёмный кабинет и вручила бумажки в двадцать и десять долларов измотанной женщине в домашнем халате и тапочках.
Отделке в номере явно было несколько десятков лет, а когда-то коричневый ковёр покрывали пятна, оставшиеся, наверное, от многих поколений нерадивых гостей. Но также в номере стояла двуспальная кровать, проведено кабельное телевидение и имелась ванная комната, находившаяся в полном распоряжении Кейси.
Первым шагом для нового начала станет тёплый душ.
По шее и плечам Кейси лилась горячая вода. Она уже не помнила, когда в последний раз мыла голову, так что вылила всю маленькую бутылочку гостиничного шампуня на волосы. Она намылилась с ног до головы и позволила потокам тёплой воды смыть с неё всю грязь. Это настоящий рай. Кейси всегда старалась следить за гигиеной, даже живя на улице, но влажные салфетки и раковина в туалете кафе, конечно, не шли ни в какое сравнение с настоящим горячим душем.
Обсохнув, Кейси почистила зубы и надела самую чистую одежду, что у неё была. Пора искать новое начало.
Прогуливаясь по улицам Мемфиса, она наткнулась на старую столовую под названием «Королевское кафе». На витрине висела написанная от руки вывеска: требуются сотрудники. Кафе было не более королевским, чем мотель, в котором она остановилась, – но это было лучшим из того, что она могла позволить себе.
Когда она в последний раз вообще по-настоящему работала?
Точно, в «Фэймос-Фрайд-Чикен», где стянула у посетителя двадцатку, и с этого началась её преступная карьера.
Она вошла в «Королевское кафе»; официантка с выбеленными волосами, которой могло быть лет тридцать пять, а могло и шестьдесят пять, сказала:
– Все столики свободны.
– Я насчёт работы, – сказала Кейси.
Официантка повернула голову и крикнула:
– Джимми!
Из кухни вышел усталый мужчина с оливковой кожей, вытирая глаза полотенцем. Его фартук был заляпан жирными пятнами разной степени свежести.
– Что? – спросил он.
– Она тут насчёт работы, – сказала официантка. Судя по тону, она не считала Кейси особенно подходящим соискателем.
– Ты раньше убирала со столов? Мыла посуду? – спросил мужчина. Похоже, именно его звали Джимми.
– Конечно, – ответила Кейси. На самом деле – нет, но неужели это настолько трудно? Она, конечно, всему научится.
– Поддоны для посуды и подносы для тарелок тяжёлые. Думаешь, справишься? Мелкая ты какая-то.
– Я маленькая, но сильная.
Он едва заметно улыбнулся.
– Как тебя зовут?
– Кейси.
– Когда можешь выйти на работу, Кейси?
Собеседование шло довольно просто. У неё даже фамилии не спросили.
– А когда вам нужно?
– Прямо сейчас сможешь?
Собственно, делать ей было особенно нечего. Предлагают сразу заработать деньги – почему бы и нет?
– Конечно. Но мне разве не нужна подготовка или ещё что-нибудь такое?
Джимми посмотрел на неё так, словно она задала очень глупый вопрос.
– Тебе выдают поддон. Ты забираешь тарелки со столов и кладёшь в этот поддон. Относишь тарелки на кухню, моешь горячей водой в раковине, потом загружаешь в посудомойку и включаешь её. Достаёшь чистые тарелки из посудомойки и расставляешь по полкам. Всё понятно?
– Да, сэр.
– Отлично. Вот и вся подготовка. Зарплата минимальная, выдаётся наличными в конце недели. Работаешь с понедельника по пятницу с семи до двух, один бесплатный обед на смену. Тебя всё устраивает?
– Да, сэр.
Зарплата, конечно, низкая, но зато она будет уходить с работы уже в два, а бесплатный горячий обед каждый день – это вообще замечательно.
– Хорошо, – сказал он. – Ну а теперь за работу.
Работа оказалась не такой и плохой. Джимми много орал, но никогда не оскорблял. Кейси оплачивала номер в гостинице «Лучший выбор» сразу на неделю вперёд. Она получала в своё распоряжение прачечную, душ и кабельное телевидение, сытные обеды каждый день тоже ободряли. К тому же Джимми оказался отличным поваром. Он говорил, что Кейси слишком худая, но благодаря его фирменным мясным рулетам с индейкой и соусом на её кости даже начало нарастать мясо. Работа была довольно тяжёлой, но настолько бездумной, что она могла мечтать буквально о чём угодно.
Единственной проблемой на работе была Бренда – официантка, с которой она говорила, когда впервые зашла в кафе. Бренде она почему-то не нравилась.
– Кейси – это твоё настоящее имя? – однажды спросила Бренда, когда Кейси собирала посуду со стола.
– Конечно. – Она даже не подняла головы, просто продолжила складывать тарелки в поддон.
– Мне просто интересно. Ты ведь даже фамилии Джимми не назвала. Он, может, и не слишком смекалист, а вот я – да.
– Правда? – спросила Кейси, с грохотом бросив в поддон столовые приборы.
– Ты кажешься мне подозрительной, – сказала Бренда, хмуро глядя на неё. – Словно что-то скрываешь.
– Все мы что-то скрываем, – легкомысленно ответила Кейси и взяла тяжёлый поддон. – Хотя бы старые дырявые трусы под одеждой.
Она отнесла поддон обратно на кухню. Бренда ведь никак не могла узнать о том, что Кейси воровка, правильно? У неё, к счастью, нет никакого уголовного прошлого, потому что её ни разу не арестовывали. Тем не менее Кейси казалось, что Бренда за ней наблюдает, и это Кейси совсем не нравилось.
Однажды днём, собирая со стола посуду, Кейси увидела две пятидолларовые купюры, лежавшие под солонкой и перечницей.
Купюры напомнили ей о той двадцатке, которую она так легко стащила в «Феймос-Фрайд-Чикен».
У неё зачесались пальцы.
Бренда ушла на пятиминутный перерыв, Кейси была совершенно уверена, что она не видела этих денег.
Быстрым движением она схватила одну из купюр, а вторую оставила на месте.
Это же на самом деле не воровство, решила Кейси. Она просто делит чаевые между тем, кто обслуживает клиента, и тем, кто за ним убирает. Да и вообще, уборка – тяжелый труд. Клиенты – не особые чистюли. В общем, делить чаевые – это справедливо.
Кейси обещала себе, что воровство чаевых не войдёт в привычку. И оно на самом деле не вошло. Она воровала, только когда Бренда уходила на перерыв или смотрела в другую сторону, и никогда не забирала всё целиком. Если клиент оставлял три доллара, Кейси забирала один. Если семь, Кейси забирала два. Немного, но хватало на всякие мелочи – лишнюю стирку в гостинице, закуски и газировку, чтобы поесть дома перед телевизором.
Да и вообще, Бренда плохо к ней относилась. Забрать у неё немного чаевых – всё равно что получить надбавку за опасную работу.
Сегодня Кейси особенно сильно хотелось есть, когда она шла на работу. Она игнорировала осенние листья, крутившиеся вокруг, и даже не доставала из кармана очки. Она заставила себя думать не о Баллоре, а о еде. Обычно она заказывала себе бесплатный обед, но на этот раз решила попросить бесплатный завтрак. «Особый королевский завтрак», решила она. Три оладушка с маслом, два яйца, бекон и запеченные ломтики картошки. Кейси вышла из дома раньше, так что у неё будет время поесть до того, как придут первые посетители.
Когда она вошла в кафе, Джимми и Бренда сидели вместе в кабинке, словно ожидая её. Они казались явно недовольными.
– Кейси, рад, что ты пришла сегодня пораньше, – сказал Джимми, показывая, чтобы она села напротив них. – Нам надо поговорить.
Опыт подсказывал Кейси, что если кто-то говорит
Предчувствуя недоброе, Кейси села в кабинку.
Джимми сложил руки на груди.