Скотт Коутон – Подойди ближе (страница 14)
«Стоп. Что?!»
– Ага, части его тела уйдут тем, кому повезло немного больше. Он молодой, все органы здоровые. Но работать надо быстро.
«Нет! Это ошибка! Я в порядке! Я не готов отдать свои органы. Мам! Пап! Где вы? Не дайте им это со мной сделать!»
Врачи взяли большие ножницы и начали разрезать его одежду. Через несколько минут в комнате заиграла музыка.
«– Подождите минуточку… это ещё один кошмар? Мне всё это снится? Пожалуйста, пусть это всё окажется просто плохим сном. Пусть это будет не по-настоящему. Просыпайся скорее, Пит! Просыпайся!»
– Есть планы на вечер?
– Ага, свожу детишек в пиццерию «У Фредди Фазбера». Они её просто обожают.
– Мои тоже. Эти аниматроники меня немного пугают, но вот детям очень нравятся. А раз уж им нравятся, кто я такой, чтобы им мешать?
«– Прекратите! Я жив! Вы не можете забирать у меня органы, пока я не умер! Кто-нибудь, помогите мне! Пожалуйста!»
Врач взял скальпель и поднёс его остриё к груди Пита.
– Эй, подожди минуточку, – сказал другой врач, снова заглядывая в планшет.
– Что такое?
«– Слава богу. Скажи ему, что это всё большая ошибка. Скажи, что я ещё жив. Скажи, чтобы он меня не вскрывал!»
– Требуется неотложная помощь – пересадка глаз и кисти руки. Тут написано, что парень полностью соответствует всем требованиям. Кисть повреждена не сильно. Она сойдёт, но нужно всё как можно быстрее положить на лёд. Транспорт приедет уже скоро. Давай сначала удалим их.
«Не-е-е-е-е-е-ет!»
Врач со скальпелем посмотрел на Пита.
– Хорошая работа, парень. Ты поможешь куче народу.
Он взял в другую руку маленькие щипцы. Второй врач включил циркулярную пилу, и лезвие быстро-быстро закрутилось.
– Ну-с, приступим.
В голове Пита снова всплыла музыка Фокси…
«Ты можешь стать пиратом, но сначала лишиться надо глаза и руки! Йя-ярг!»
В беспомощном ужасе Пит смотрел, как первый врач наклоняется к нему, чтобы сделать свою работу.
Чак ехал на велосипеде к пиццерии «У Фредди Фазбера». Облака были тяжёлыми и тёмными, дул холодный ветер. Когда он приехал домой из школы, там никого не было. Хотя Чак знал, что дом пуст, он всё равно крикнул:
– Привет, Пит!
Холодильник ответил низким гулом.
Их дом был не очень большим, но Чаку он казался огромным и пустым. Когда-то ему хотелось вырасти, чтобы ему наконец-то разрешили оставаться дома одному. Теперь, когда желание сбылось, он хотел, чтобы кто-нибудь был с ним рядом.
Мама наконец-то вернулась на работу после того, как несколько недель плакала не переставая. Папа тоже работал. Горе после смерти Пита как-то сумело снова сблизить родителей, и после похорон папа вернулся домой. Однажды Чак увидел, как они вместе убираются в комнате Пита. Они собрали грязную одежду, выбросили мусор, заправили кровать и заперли дверь. С тех пор её никто не открывал.
Чак уже довольно долго не встречался с друзьями. Он должен был сидеть дома и делать уроки. Но что-то заставляло его вернуться…
…вернуться в пиццерию «У Фредди Фазбера». Вернуться и встретиться с Фокси.
Он так никому больше и не рассказал, что́ они с Питом считали истинной причиной всех странных несчастных случаев. С чего всё началось, почему они с Питом собирались встретиться в пиццерии «У Фредди Фазбера», чтобы раз и навсегда разобраться с Фокси.
Уже несколько недель у Чака лежал камень на душе, словно он должен был сделать что-то, чего так и не сделал, словно не сложил какой-то пазл до конца.
После похорон он не раз прослушивал последнее сообщение Пита.
Смерть Пита тёмным облаком висела вокруг Чака. Иногда, когда он сидел в классе, звонил звонок, и он понимал, что урок закончился, хотя даже не замечал, когда он начался. Он завалил все предметы. Учителя странно смотрели на него, но никто ничего не говорил. Они все знали, что у него погиб брат. Все знали, что он изменился. На обеде Чак сидел один и писал в блокноте, заполняя его записками, идеями, сценариями того, что могло произойти с Питом и как они могли остановить всё это до того, как Пит… ушёл.
Всё, хватит «если бы». Чаку надоело раздумывать.
Он пристегнул велосипед к стойке возле пиццерии «У Фредди Фазбера». Открыв дверь, он почувствовал знакомый аромат пепперони. Повсюду вокруг звучали писк и музыка игровых автоматов. Он увидел кучку ребят, собравшихся вокруг одной из игр. Вот он и сам был таким. Чак обожал это место – вплоть до того злосчастного дня, когда Пит затащил его на склад и всё изменилось.
Он прошёл через игровую зону, к столам для дней рождения; прямо перед сценой за столами сидели две семьи. Все выглядели такими счастливыми. Дети ели пиццу, восхищённо смотря выступление аниматроников. Кто-то даже пел с набитым ртом. Когда песня закончилась, детишки зааплодировали и радостно закричали.
Чак прошёл к коридору, который вёл на склад. Он оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что за ним никто не следит, потом проскользнул внутрь. Он медленно шёл по тёмному коридору мимо старых плакатов и в конце концов добрался до нужной двери. Когда он потянулся к ручке, у него задрожали руки. Чак глубоко вдохнул, открыл тяжёлую дверь и шагнул в темноту.
Дверь захлопнулась за ним, и звук эхом разнёсся по комнате.
Чак часто задышал; достав из кармана ингалятор, он прыснул немного себе в рот. А потом убрал ингалятор в карман и включил фонарик на телефоне. Он прошёл прямо к маленькой сцене, прямо к открытой панели управления. Хватит тратить время.
По его спине пробежал холодок, но Чак проигнорировал его. Если он не сделает этого сейчас, то не сделает вообще, а этот момент Чак прокручивал в голове снова и снова. Он должен это сделать. Должен узнать, что случилось с Питом.
– Это для тебя, Пит, – сказал он, обращаясь в темноту. – Я встречусь со злодеем. Я выиграю эту игру.
Приготовившись к худшему, он нажал кнопку «старт».
Он ждал, что сейчас откроется занавес… что Фокси начнёт петь.
Но ничего не произошло.
Вокруг царила полная тишина.
Потанцуй со мной
Звёзды напоминали маленькие светящиеся дырочки, проколотые тонкой иголкой в листе чёрной бархатной бумаги. Кейси лежала на спине на низкой каменной стенке, вглядываясь в небо, изумляясь тому, что стала частью такой прекрасной вселенной. Она вспомнила детскую песенку, которую видела в книжке-раскраске в детском садике, – там ещё были нарисованные улыбающиеся звёздочки.
– Кейси! – голос Джека вывел её из транса. – Смотри!
Кейси села и повернулась к ярко освещённому детскому ресторану на другой стороне улицы – «Мир пиццы Цирковой Бэби». У большой красной двери стояла женщина с двумя детьми и копалась в сумочке.
– Давай, – шепнул Джек.
Кейси встала и как ни в чём не бывало перешла улицу вместе с Джеком. Они спрятались в переулке возле «Мира пиццы» – достаточно близко ко входу, чтобы услышать, как девочка болтает с мамой.
– Цирковая Бэби красивая! – сказала маленькая русоволосая девочка. На ней была футболка с жутковатыми фигурами, талисманами «Мира пиццы Цирковой Бэби».
– Да, красивая, – ответила мама. Она выглядела немного обалдевшей – судя по всему, из-за того, что слишком много времени провела в шумной, яркой детской пиццерии.
– А можно мне носить хвостики, как Цирковая Бэби? – спросила девочка и схватила кулачками две пряди волос. Должно быть, ей года три, подумала Кейси. Максимум четыре.
– Конечно, можно, – ответила мама. – Подержи за руку брата, а я пока найду ключи от машины.
– У неё руки все липкие от конфет, – пожаловался мальчик лет семи.
– Мамочка, я так хочу спать, – сказала девочка. – Можешь понести мою сумочку?
Она протянула маме маленький пластиковый пакет с названием ресторана.
Мама как раз нашла ключи.
– Конечно, – ответила она. – Положу её к себе.
– А можешь понести меня на ручках? Я о-о-очень хочу спать.
Мама улыбнулась.
– Ну хорошо, иди сюда, большая девочка.