Сияна Гайс – Лови попаданку! 2 (страница 6)

– Супер! – выдохнула я и снова повернулась к Алирие: – А теперь сможешь создать лупу?

Глава 9. Идолопоклонники

Когда я объяснила, что именно требуется, Алирия захлопала в ладоши, правда, тут же спохватилась и опасливо оглянулась вокруг. Но никто не примчался, привлеченный непроизвольным изъявлением радости в мрачных джунглях, так что мы немного успокоились.

Алирия начала наращивать двойную трубку из воды с непрозрачной оболочкой.  По мере продвижения она добавляла туда кусочки зеркала, которые «отщипывала» понемногу из того, большого, сделанного первым.  Линза, вставленная в конце трубки, была призвана увеличивать изображение, делая угол обзора больше. Ту оконечность зрительной трубы, которая была у лица Алирии, она сделал наподобие окуляров, закрыв непрозрачными манжетами вокруг, чтобы на зрительную линзу не попадал свет и не создавал блики.

Алирия с увлеченным лицом делала жесты руками, уткнувшись в окуляры. Водяная трубка, нарастая по длине, вскоре исчезла в листве, и мне стало немного скучно.

– Сделай мне тоже окуляры, – тихонько коснулась я ее локтя. Алирия оторвалась от зрительной трубки, на миг задумалась и потом кивнула. Тотчас же перед ее окулярами выросло ответвление и протянулось ко мне. На ее конце наросли точно такие же непрозрачные манжеты вокруг и я, тут же с любопытством уткнувшись в нее, обнаружила удивительное по четкости изображение тропического леса. Крупные зеленые листья колыхались точно перед моим лицом, и по одному из них полз блестящий красный жук, шевеля длинными усами.

Тут Алирия продолжила наращивать ее длину, и вскоре изображение передо мной начало смещаться, увеличивая скорость. Мне казалось, что я несусь в воздухе, огибая ветви и листья, иногда скользя по стволам и пробираясь сквозь зеленые заросли лиан.

Я даже оторвалась от окуляра, чтобы взглянуть на Алирию с восхищением. То, как она на большой скорости успевала подстроить зеркала под всевозможные изгибы зрительных трубок, было просто удивительно. Алирия, почувствовав мой взгляд, сказала, не отрываясь от окуляров:

– Это словно плыть по воздуху!

– Плыть по воздуху называется летать! – не сдержала я смешок.

– А, точно! – фыркнула Алирия.

Мы продолжили наблюдать за сменяющимися картинками в окулярах, пока не вырвались на опушку.

Там мы остановились, и Алирия начал поворачивать объектив в разные стороны, желая получить больший обзор.

Первое, на что мы обратили внимание, была кучка людей у скал. Они стояли полукругом и делали странные жесты, синхронно, то и дело преклоняя колени. Было похоже, что они совершают молитву.

–Это те самые торговцы, – громким шепотом известила меня Алирия.

К сожалению, трубка не передавала звуков, о чем я тут же сообщила Алирие. Та, укоризненно глядя на меня, склонила голову к плечу. У зрительных трубок тут же выросли новые ответвления и прижались к нашим вискам, опоясав голову сзади. Мгновенно я услышала голоса, приглушенные и далекие.

– Вода как раз лучше передает звуки, – произнесла Алирия наставительно. Ну что ж, я уже заметила, что она очень чувствительна, когда дело касается ее любимой водной стихии.

– Почему не к ушам? – спросила я, рискуя вновь быть осчастливленной порцией информации о том, какая замечательная водная магия. Меня уже забавляла эта привычка Алирии.

– Потому что барабанные перепонки не приспособлены слышать в водной стихии. Зато кости черепа хорошо передают звуки*, – сказала Алирия, одновременно заставляя трубки приближаться ближе к людям, скользя среди травы. Должно быть, со стороны это выглядело как движение длинной змеи. Наконец, мы смогли различить речь мужчин, но она мало чего разъяснила.

– О, великий бог Сэдва, несущий свет и знания, проникающий глубже, чем воздух, и искрящийся ярче океана в лучах Огненного цветка! Ты ниспослан нам, чтобы даровать свободу и радость! Первородные должны быть первыми над всеми отпрысками, возрожденными из праха древних чудищ и тварей морских и лесных! – звучал речитативом непонятный слоган.

Я хмурилась и оглядывалась на Алирию. Она тоже с непонятным выражением приподняла бровь. Похоже, и ее порядком озадачил смысл этой молитвы.

Я старательно вглядывалась в облик чужаков, стараясь угадать, кто это и чего от них ждать. Самый старый среди них, кривоногий мужчина свирепого вида, наверное, был главным запевалой –  он начинал речитатив, а остальные подхватывали. Его рваная борода, не видавшая никогда расчески, тряслась в такт, напоминая взбесившегося ежа.

Остальные люди выглядели приличнее: они были одеты в широкие рубахи, опоясаны широкими черными и коричневыми ремнями, а на коленях черных брюк была защита из нескольких кожаных полос.

Мы со всем вниманием изучали вид незнакомцев, совершенно забыв об окружающем. И в этот самый момент что-то непонятное произошло с нашим объективом. Изображение сначала потускнело, а затем стало угольно-черным.

Нечто темное, зловещее вдруг заполнило голову, не давая вздохнуть, и сдавило как стальным обручем. Я инстинктивно отпрянула, разорвав водяную трубку, опоясавшую голову. Брызги разлетелись вокруг, но Алирия, словно окаменев, приросла к окулярам.

–Алирия, – завопила я, уже не заботясь о конспирации. Схватив за плечи, я тащила ее назад. Но ее что-то держало, не давая оторвать от зрительных трубок.

Я попыталась их разорвать, но они стали тверже камня, хотя на вид были все еще водяными.

С отчаянием поглядев на Алирию, которая раскрыла рот в немом крике боли, я упала на колени и схватила ее за ноги, пытаясь вытащить из водяной петли, опоясавшей ее голову. Тщетно! Похоже, ее держит нечто большее.

Тут перед нами серой молнией мелькнул крупный зверь, острыми когтями вспарывая водяные трубки. Послышался звон лопнувшей струны, и вся конструкция с плеском обрушилась вниз, разбрызгавшись по траве и листьям.

– Эвитта, – с облегчением воскликнула я, когда зверь мягко приземлился и, вставая на задние лапы, превратился в мою соседку. Подхватив падающую Алирию, я аккуратно уложила ее на подстилку из преющей листвы, в изобилии лежащей под ногами.

– Что с ней? – спросила Эвитта, опускаясь рядом и прикладывая кончики пальцев к ее сонной артерии.

– Это трудно объяснить. Мы наблюдали через зрительные трубки за теми торговцами, о которых говорила Алирия, как внезапно все потемнело, и по ним к нам потекла некая темная энергия… или сущность.

В это время Алирия пришла в себя и оглядела нас потерянным взором.

– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросила я, сдавив ее руку.  Внутренне я не переставая корила себя, потому что из-за моего любопытства Алирия и пострадала.

– Как будто проваливалась в жерло подводного вулкана, но вы меня вытащили, – выдохнула она и села, правда, не без нашей помощи. – Чем бы оно ни было, оно нас обнаружило.

*Это не выдумка автора, так и есть.

Глава 10.

Реодор парил над континентом, взлетев так высоко, что крылья намокли от влажного пара облаков. Не обращая внимания на царившую вокруг него прохладную дымку, Реодор целенаправленно исследовал раскинувшиеся под ним земли. Все он, конечно, охватить не мог, поэтому зависнув точно над Академией, методично изучал окрестности на многие перелёты вокруг.

Искал он одну единственную точку, живое бьющееся сердце, которое ненавидел в этот момент больше всего.

Гнев накатывал волнами, собираясь горячим комом в груди и прорываясь свирепым ревом, громом разносившимся вокруг.

Медленно, плавно Реодор начал кружить, постепенно увеличивая круги. С каждым оборотом все дальше и дальше отлетал он от Академии, пока вдруг одним резким ударом сердца не почувствовал знакомую ауру в пустоши со стороны Реома, подземного города, ныне захваченного пустошниками.

" К своим сбежала," – полная злорадного удовлетворения собственной правотой разлилась мысль. Сложив крылья, со свистом помчался вниз, на лету отыскивая следы присутствия Элеи. Не достигнув земли, Реодор раскрыл крылья и затормозил, зависнув над каменистой почвой. Хотя он чувствовал, что Элея где-то здесь, он не мог понять, где именно. Она, казалось, была тут повсюду, словно эхо, многократно отраженное от скал.

Отыскать следов тоже не мог, как ни напрягал магическое зрение. Реодор уверился, что Элея сейчас где-то под землей, в бывшем городе светлооких. Повисев немного, Реодор медленно развернулся, накренившись немного, и заскользил по воздуху ко входу в Реом.

Завидев знакомые скалы, он горько усмехнулся. Здесь он дал клятву крови зеору Бирнарду. Здесь он и отыщет Элею. Здесь он покончит с этим делом, ставшим непомерной обузой для него.

Вот и вход. Но пустошники запечатали расселину изнутри обломками скал, зацементировав их клейкой мякотью подземных грибов. Реодор опустился на землю, рассеивая дракона, и вскинул голову, рассматривая вход. Разнести к горгунам этот барьер не стоило ни малейшего труда для дракона. Пустошники это знали. Но клейкая субстанция не только скрепляла между собой камни. Если разломать ее после высыхания, то в воздух взмывают мельчайшие частицы, которые, попадая в органы дыхания, вызывают отек и асфиксию.

Но Реодор не стал колебаться. Он воздел руки и окружил себя стеной пылающего желтым огня. Пламя требовало много магии, но для горевшего внутри гнева оно оказалось хорошей разрядкой. Реодор чувствовал себя в силах расплавить весь город. Яростный свет полыхающего огня ярко освещал его лицо, отчего он казался одним из древних богов Первородных.