Сириус Дрейк – Это кто переродился? Книга 3 (страница 31)
Прикончив последнего монстра, мы кинулись к ней.
— Надо оторвать! Быстрее!
Но стоило нам вцепиться в щупальца, как сама Людмила принялась отдирать эту гадину. Чпокнув, «кальмар» забарахтался в ее лапах. Прежде чем подняться, ящерка немного посидела, задумчиво пережевывая что-то во рту.
— А неплохо… Похоже на курочку!
С этими словами она вгрызлась в кальмара. Взвизгнув, тот почти сразу пропал у нее во рту. Ее подружки переглянулись, а затем подняли с пола порубленных тварей. Захрустели вместе с ней.
— Точно! Как курочка!
— А если с лучком!
Улыбнувшись, ящерки смело шагнули в квартиру, где окопалось целое гнездо этих тварей. Услышав звуки рвущейся плоти, визг и довольное фырканье, мы с Марьяной и Силантием отступили подальше. Пир там стоял горой.
— Ладно, пусть осваиваются, — сказал я и, дернув Марьяну за наручник, направился на крышу, куда уже относили последние мешки.
Внутри домика Силантия места для всего золота не нашлось, поэтому пришлось оттащить на «задний двор». Там маг когда-то оборудовал себе нечто вроде лоджии и даже устроил углубление под бассейн. Туда ящерки и принялись ссыпать все мои драгоценности.
На мой вопрос Силантий пожал плечами:
— Когда-то я был молод, господин. А лоджии на крышей были в моде. Но не волнуйтесь, все будет надежно прикрыто от дождя.
Скоро перед нами были целые горы золота. Даже Амадей вышел полюбоваться эдаким чудом.
Все это время из домика шел красноватый дым, но к счастью, аппарат работал уже не так шумно, как в первый раз. За то короткое время, что мы были здесь, из его недр вышла «песчинка» величиной с голову Олафа, которую мы тут же швырнули в золотое «озеро».
— И все это за одну задницу бронзовой лошади! Каково, а! — улыбнулся Амадей, в руках у которого была кружка «философской бормотухи», к которой он тоже пристрастился. — За успех!
Чокнувшись, мы все сделали по глотку. В животе появилось приятное тепло. А эта штука действительно была недурна.
— Красота!
Высыпав в бассейн последний мешок, мои хвостатые помощницы присоединились к своим в деле «чистки» этажей от кальмаров. Я же с довольным видом оглядел мои золотые горы. На небо как раз вышло солнце, и они заблестели так, что я не удержался…
Принялся раздеваться.
— Ты чего⁈ — охнула Марьяна, когда я и с нее принялся стаскивать одежду. — С ума сошел! Нет! Нет!!!
Но я, не слушая ее недовольного ворчания, сорвал с нее куртку и подхватил на руки. Меня переполняло чувство честно выполненного долга — пусть до моих сокровищ в Башне еще далековато, однако закопаться в это золото с головой уже реально.
А прыгнуть в него строго обязательно!
— Нет! Нет! Ваня-я-я-я!
Нет, кидать ее я не стал, а только погрузился с ней до тех пор, пока мы не ушли по грудь. Приятно было как внутри наэлектризованного предгрозового облака, где я любил барахтаться еще будучи крылат. Так щекотно…
Выпустив Марьяну, я ринулся вперед и, разгребая блестящие волны, с наслаждением ощутил, как мои золотые друзья щекочут каждый сантиметр этого слабого тела, наполняя его силами.
— О, да! — развернулся я и «поплыл» на спине. — Нет, к этому не привыкнуть…
Тут же к нам присоединился и Амадей. Он что-то говорил про «купание в золоте», так что, оказавшись по шею в монетах, был доволен как слон.
— Только не вздумай ничего никуда швырять, понял⁈ — погрозил я пальцем, и он, кивнув, окунулся с головой. Я же повернулся к Силантию, который, улыбаясь, стоял на краю. — Силантий, прыгай! Пока солнце не ушло!
Но тот согласился только «помочить ножки». Пух тоже не собирался прыгать, а только с подозрением нюхал берег. Я же махнул на этих зануд рукой, и тут сверху появилась тень.
— Бомбоской!
И мой зубастый шарообразный питомец плюхнулся в золото, уйдя в него всей своей пустой головой. Зазвенев, монеты брызнули в разные стороны.
— Стой! Прекрати! — зарычал я, пока этот гад плескался мне в лицо. Получив очередной монетой по лбу, я завис. — Ты чего, говоришь⁈
Но Рэд не ответил. Вращаясь, «поплыл» на другой конец бассейна, где принялся ворочаться под толщей золотых. Я же еще долго смотрел ему вслед, но, махнув рукой, откинулся на спину. Наверное, показалось…
Где-то минут пять мы с Марьяной молча нежились на солнышке. Вернее, нежился я, а девушка только вздыхала, перебирая монетки.
— И что, вы с бабушкой тоже так… купались?
— Угу, — кивнул я, улыбнувшись. — Дарья, правда, одевала на себя латы, но на то она и человек. Эх, не понимаете вы всего блаженства, когда какая-нибудь монетка так приятно впивается в бок… Ох! Попробуй!
Я немного пошебуршил Марьяну, и она заохала.
— Ой, больно!
Улыбнувшись, я осыпал ее золотом.
— Ты привыкнешь. Просто твое слабое тело еще не натерлось, там где надо. Вот, попробуй зарыться в него с головой!
И я показал ей, как нужно зарываться в золото. Пара легких движений, и от меня осталась только рука. Минуту спустя я вынырнул.
— Попробуй! Нужно только полежать так пару дней. А может, и неделю. Я тоже не сразу научился, когда был еще совсем маленьким, но…
Марьяна потянулась к берегу, но наручники были против.
— Нет, спасибо! Да и вообще, некогда нам тут плескаться. Надо тоже пройтись по этажам. Найти порталы, из которых вылезли эти твари, и закрыть.
Я покачал головой.
— Ошибаешься. Если из порталов постоянно лезут такие же кальмары, то нашим дамам это только на пользу. Им же нужно чем-то питаться, пока мы не найдем им хорошую тихую заводь?
— Но…
— Вот и пусть пока постоят открытые! Сколько они уже так стоят, Силантий?
— Пятый год. Большинство заросло, но вот парочка…
— Вот! Либо так, либо ящерки снова озвереют и начнут нападать на людей. Расслабься, — и зевнув, я потянулся. — Выходить на улицы они будут только с наступлением ночи, где пусть бьют монстров для пропитания. Или спустятся в канализацию, на крайний случай…
Кстати, про канализацию. Крысы не сидели на месте, и из утренних газет мы прознали про еще одну их «акцию». Взяв у Силантия один экземпляр, я отпил еще немного «бормотухи» и взялся за чтение. Оказалось, что в тот момент, пока Инквизиция охраняла Дарью, воры умудрились забраться даже в Королевский банк «Золотое крыло».
«ВЫМЕЛИ ВСЕ ПОДЧИСТУЮ. ПОЛИЦИЯ СБИЛАСЬ С НОГ» — так и значилось в заголовке. Ниже была фотография, где начальник банка рвал на себе волосы. Напротив был пустой сейф и лежащий внутри крысиный хвост.
— Бедолага, — хмыкнул я, высыпая немного монет себе на грудь. — Наверное, нелегко ему пережить два ограбления подряд…
Целый разворот они посвятили очередному мероприятию, на котором присутствовала Дарья. Число там стояло то самое, когда она лежала в больнице со смертельными ожогами. Увидев фотку, где довольная бабушка награждает группу военных, Марьяна фыркнула.
— Это событие годовой давности. По телеку тоже крутят старые записи. Чтобы не «мутить воду», как они любят выражаться…
На последней странице мелким шрифтом была заметка про «акцию» Кировой, в ходе которой «доблестные Инквизиторы раскрыли очередной заговор по укрытию незаконного золота Башни». Все эти «экспроприации» объяснялись защитой города от порталов, которые якобы порождает близость моего золота.
Наивные… Опасность порталов вы, может, и снизите, но на какие-то доли процента. Их привлекает сама близость магии, людей и их взаимодействие, коим этот город буквально переполнен. Не используй людишки магию на всякую ерунду, вроде поджаривания яичницы, глядишь и порталов бы открывалось меньше. Так нет же…
Но мне-то что? Я тут — в золоте, а остальные монеты буквально сами стекаются мне в руки. Одна часть — в канализацию, куда совсем скоро нам предстоит заглянуть, а другая — в Башню, где мне тоже вскоре предстоит обосноваться. Оставался только вопрос — как? Увы, на него у меня пока не было четкого ответа…
Однако дорожка у меня имелась, и, как ни странно, звали ее Доминика Кирова. А точнее — ее особый глаз.
Отложив газету, я откинулся на спину и, сосредоточившись, попытался «потянуться» к ее блестяшке, что теперь была МОЕЙ, и тут…
Я поймал его!
На моем лице выползла улыбка. Что ж, лучше и придумать было нельзя. Закрыв глаза, я увидел перед собой…
Дернувшись, огляделся. Это только я вижу⁈
Но Марьяна все лежала на золоте и, вращая на пальце колечко, что-то ворчала себе под нос. Силантий с Амадеем давно ушли в дом, а вот Рэд умудрился затащить Пуха в наш бассейн. Визга было много.
Отрешившись от всего, я снова закрыл глаза, и увидел ее.