Синтия Хэнд – Неземная (страница 73)
Грозовые тучи, надвигающиеся с востока, обрушивают с неба потоки воды, как из крана. За несколько минут я промокаю до нитки. Дрожащая. Одинокая.
Я не могу вернуться домой. Не думаю, что смогу вынести разочарование на мамином лице. Да и жить с этим. Замерзшая и промокшая, я бреду по лесу. Мокрые пряди волос липнут к лицу и шее. Поднявшись на вершину хребта, я смотрю на огонь, полыхающий вдали, и языки пламени, что лижут небо. Отчасти это красиво. Оранжевое сияние. Танцующий дым. И грозовые облака, которые освещают округу маленькими вспышками молний то там, то тут. Холодные капли струятся по лицу, смывая сажу. Наверное, они всегда ходят парой. Красота и смерть.
Позади меня раздается какой-то шорох. Я поворачиваюсь и вижу Кристиана, выходящего из-за деревьев.
Время – забавная штука. Иногда, особенно на уроках французского, или пока ждешь, что рыба клюнет, оно ползет бесконечно. А иногда ускоряется, и дни пролетают, как одно мгновение. Я помню случай в первом классе. Я стояла посреди детской спортивной площадки начальной школы, а рядом бегали несколько третьеклассников. Они казались мне невероятно взрослыми. «Когда-нибудь, очень, очень скоро я окажусь в третьем классе», – думала я. С того времени прошло уже больше десяти лет. А кажется, будто всего несколько дней, и все происходило совсем недавно. Время летит незаметно. Как лето с Такером. Или месяцы с моего первого видения до сегодняшнего дня.
А иногда время вовсе замирает.
Мы с Кристианом смотрим друг на друга как зачарованные, словно опасаемся, что стоит одному из нас пошевелиться, как второй исчезнет.
– Ох, Клара, – шепчет он. – Я думал, ты умерла.
– Ты думал, я…
Он касается пряди моих мокрых волос. У меня неожиданно начинает кружиться голова. Я истощена и безумно растеряна. А ноги норовят подкоситься. Кристиан обхватывает меня за плечи, чтобы удержать от падения. Я закрываю глаза. Он настоящий. Он жив.
– Ты промокла, – замечает он.
А затем стягивает с себя черную флисовую кофту, которая ненамного суше, и набрасывает мне на плечи.
– Почему ты здесь? – шепчу я.
– Я думал, что должен спасти тебя от огня.
От моего пристального взгляда Кристиан начинает краснеть.
– Прости, – говорит он. – Наговорил тебе тут полной чепухи. Я хотел сказать…
– Кристиан…
– Я очень рад, что ты не пострадала. Давай отведу тебя домой, пока ты не простудилась и не заболела.
– Подожди, – дергая его за руку, прошу я. – Пожалуйста.
– Я знаю, что тебе это кажется странным…
– Я не считаю это странным, – настаиваю я. – Ну, кроме той части, где ты сказал, что должен спасти меня.
– А что не так?
– Это я должна была спасти
– Что? Теперь уже
– Только если…
Я отступаю на несколько шагов, и Кристиан следует за мной. Но я останавливаю его дрожащей рукой.
– Не бойся, – бормочет он. – Я не причиню тебе боли. Я бы
–
Лес озаряет короткая вспышка света. И когда мои глаза привыкают, я вижу Кристиана, стоящего среди почерневших стволов. Он кашляет и смотрит себе под ноги, словно ему стыдно. А из-за его лопаток торчат большие крылья цвета слоновой кости с черными точками, словно кто-то забрызгал их краской. Через мгновение он аккуратно складывает их за спиной.
– Как ты это сделала?
– В твоем видении мы встречались там? – интересуюсь я, указывая на Фокс-Крик-Роуд. – Ты говоришь: «Это ты», а я отвечаю: «Да, это я», и мы улетаем?
– Откуда ты знаешь?
Я призываю свои крылья. Конечно, мои перья потемнели, и я понимаю, что это для него означает, но Кристиан заслуживает знать правду.
Его глаза расширяются, и он удивленно вздыхает, как делает иногда перед тем, как засмеяться.
– В тебе тоже есть ангельская кровь.
– Первое видение появилось в ноябре, – говорю я, не в силах сдержать поток слов, рвущийся из меня. – Вот почему мы переехали сюда. Я должна была найти тебя.
Кристиан ошеломленно смотрит на меня.
– Но это моя вина, – через мгновение признается он. – Это я не появился тут вовремя. Я не ожидал, что вспыхнут два пожара. И не знал, от какого именно должен тебя спасти. – Он обводит меня взглядом. – Поначалу я не понимал, что это ты. Просто не узнал тебя с этими рыжими волосами. Как же глупо. Я всегда чувствовал, что с тобой что-то не так, но в моем видении у тебя всегда были светлые волосы. Какое-то время в моих видениях я лишь слышал, что кто-то подходит ко мне сзади, а когда пытался повернуться, тут же возвращался в реальность. Лишь на танцах ко мне пришло видение, где удалось четко разглядеть твое лицо.
– Это не твоя вина, Кристиан. Меня тоже здесь не было. Я не успела спасти тебя.
Мой голос звучит громко и пронзительно в пустом сгоревшем лесу. Я закрываю глаза ладонями, стараясь сдержать слезы.
– Но меня не нужно было спасать, – ласково говорит он. – Может, мы и не должны были спасать друг друга.
«А в чем же тогда наше предназначение?» – задаюсь вопросом я.
Опустив ладони, я вижу, как Кристиан подходит ко мне и протягивает руку. Сейчас мы не в видении, но он все еще кажется мне красивым, несмотря на промокший от дождя и покрытый пеплом вид. Он берет меня за руки.
– Мне все еще не верится, что ты жив, – качая головой, выдыхаю я.
Он сжимает мои руки, а затем притягивает в свои объятия.
– Знаешь, меня тоже радует эта новость.
Одной рукой он медленно поглаживает мои крылья, посылая дрожь по телу. А затем отстраняется и, подняв руку к лицу, всматривается в нее. Его ладонь совершенно черная. Я встречаюсь с ним взглядом.
– Твои крылья покрыты сажей, – смеется он.
Я обхватываю его ладонь и провожу по ней пальцем, на котором, конечно же, остается след сажи и дождя. Кристиан вытирает руку о джинсы.
– И что же нам теперь делать? – спрашиваю я.
– Предлагаю сыграть свои роли до конца.
Он снова смотрит мне в глаза, а затем переводит взгляд на мои губы. Тело вновь сотрясает дрожь, как при землетрясении. Облизнув свои губы, он возвращается к глазам. Кристиан явно собирается задать мне свой вопрос.
И это может стать моим вторым шансом. Ведь раз никто из нас не нуждался в спасении, то наше предназначение совершенно в другом. Что тогда остается? Видимо, нам и правда организовали какое-то небесное свидание. А для этого не нужен пожар. Мы можем воспроизвести видение здесь и сейчас.
– Это всегда была ты, – говорит он и склоняется ко мне, отчего я чувствую его дыхание на своем лице.
Я тону. И желаю, чтобы он поцеловал меня. Мне хочется все исправить. Хочется, чтобы мама гордилась мной. Хочется сделать то, что должна. Хочется любить Кристиана, если ради этого я родилась на свет.
Он тянется ко мне.
– Нет, – шепчу я, не в силах говорить громче.
Я отстраняюсь. Ведь мое сердце больше не принадлежит мне. Оно отдано Такеру. И я не желаю притворяться, будто это не так.
– Я не могу.
Кристиан тут же отступает.
– Хорошо, – говорит он и откашливается.
Я делаю глубокий вдох, пытаясь прочистить мысли. Дождь наконец прекратился, и наступила ночь. Мы оба сейчас промокшие, замерзшие и растерянные. Продолжая удерживать его за руку, я крепче сжимаю пальцы.
– Я люблю Такера Эйвери, – объясняю я.
Он выглядит таким удивленным, будто ему и в голову не приходило, что я могла в кого-то влюбиться.
– Ох. Прости.
– Все в порядке. Пожалуйста, не извиняйся. Ведь ты же и сам любишь Кей, верно?