Синтия Хэнд – Неземная (страница 75)
– Отлично.
Он наклоняется и пытается быстро, по-джентльменски, чмокнуть меня в губы. Но я не позволяю ему отстраниться. А вместо этого хватаю за футболку и прижимаюсь губами к его губам, пытаясь наполнить этот поцелуй всеми своими чувствами, страхами и такой сильной любовью, что она может причинить боль. Такер стонет и, запустив руки мне в волосы, пылко отвечает мне, пока я не упираюсь спиной в дверь. Меня потрясывает, но я не уверена, моя ли это дрожь или его. Лишь знаю, что не хочу отпускать его снова.
За его спиной громко кашляет мама. Такер отступает от меня и пытается перевести дыхание. Я встречаюсь с ним взглядом и ободряюще улыбаюсь.
– Привет, мама, – говорю я. – Как ты себя чувствуешь?
– Я в порядке, Клара, – отвечает она. – А как ты?
– Все хорошо. – Я поворачиваюсь и смотрю на нее. – Я собиралась отвезти Такера домой.
– Отличная идея, – соглашается она. – Но затем сразу же возвращайся.
Высадив Такера, я возвращаюсь обратно и сразу же отправляюсь принять душ. Я выкручиваю краны на полную и встаю под воду. Когда она начинает струиться по моим волосам и лицу, я наконец позволяю себе заплакать, пока тяжесть в груди не уменьшается. И только потом призываю крылья и тщательно смываю с них сажу. Отчего вокруг ног собирается маленький водоворот из серой воды. Я мылю перья, пока они не становятся чище, но они все равно остаются не такими белыми, как раньше. Интересно, станут ли они когда-нибудь такими же яркими и красивыми?
Когда горячая вода заканчивается, я вытираюсь полотенцем и не спеша расчесываю волосы. Но так и не могу заставить себя посмотреть в зеркало. Вместо этого ложусь в кровать, и хотя чувствую, что сил не осталось совсем, все равно не могу заснуть. Через какое-то время я сдаюсь и спускаюсь на первый этаж. Открыв холодильник, я разглядываю продукты, но в итоге решаю, что не голодна. Попытка посмотреть телевизор тоже не увенчалась успехом. А отсветы экрана на стенах и вовсе пугают, хотя я и понимаю, что в комнате никого нет.
Кажется, у меня появилась боязнь темноты.
Я отправляюсь в мамину комнату. Мне казалось, что она начнет расспрашивать меня обо всем по возвращении от Такера, но к тому времени мама уже вновь уснула. Я тихо захожу в ее спальню и просто смотрю на нее, желая находиться поближе к ней, но при этом боясь разбудить. Луч света из коридора падает на нее. Свернувшись калачиком посреди огромной кровати и положив одну руку под голову, она выглядит невероятно слабой и маленькой. Я делаю шаг вперед и касаюсь ее плеча, которое, к моему удивлению, снова холодное. Она хмурится.
«Уходи», – слышу я ее голос.
Обидевшись, я отступаю обратно. Она злится из-за того, что произошло сегодня? Что я выбрала Такера?
«Пожалуйста», – просит она.
Я не понимаю, произносит ли мама слова вслух или они просто отдаются у меня в мыслях. Зато уверена в одном – она разговаривает не со мной. Ей снится сон. Когда я вновь прикасаюсь к ней, то чувствую ее эмоции: гнев и страх. И тут же вспоминаю ее образ, который столько лет хранил Чернокрылый – короткие каштановые волосы, яркая помада, свисающая с губ сигарета и понимающая ухмылка. Тогда она не боялась его. Да и вообще ничего не боялась. Эта молодая версия мамы мне незнакома. Интересно, узнаю ли я ее когда-нибудь и поделится ли она со мной своими секретами, раз мое предназначение выполнено?
Она вздыхает. Я натягиваю одеяло ей на плечи и убираю прядь волос с ее лица. А затем тихо выскальзываю из комнаты. Когда я возвращаюсь на кухню, то понимаю, что стоит мне постараться, и я смогу почувствовать ее эмоции. «Это что-то новенькое», – думаю я. Но очень походит на то, как я ощутила все мысли Такера, когда мы поцеловались, или Чернокрылого, когда он удерживал меня. Я мысленно тянусь к маме и легко нахожу ее, а затем касаюсь ее сознания. Это удивительно и в то же время страшно. Я скольжу вверх по лестнице к комнате Джеффри и теперь чувствую его. Он спит, и в его снах тоже ощущается страх и что-то наподобие стыда. А еще тревога. И от этого я вновь начинаю
Подойдя к раковине, я набираю воды в стакан и медленно пью. В воздухе все еще ощущается запах дыма и горелой древесины. И от этого я вновь вспоминаю о Кристиане. «В пяти километрах к востоку отсюда по прямой», – говорил он. Пять километров – это не так уж и далеко. Я представляю, как скольжу к его дому мимо деревьев, еле касаясь травы, словно натягиваю нитку между двумя жестяными банками, создавая свой самодельный телефон.
Мне хочется ощутить то, что сейчас чувствует он.
И у меня получается. Я нахожу его. И почему-то уверена, что это именно Кристиан, а не кто-то другой. Он не спит. И тоже думает обо мне. Думает о том, как погладил мою щеку, чтобы стереть пятно сажи, как моя кожа ощущалась под его пальцами, как я смотрела в этот момент на него. Он смущен, раздражен и расстроен. И больше не понимает, чего от него ждут.
Зато понимаю я. Мы не просили об этом, но были для этого созданы. И теперь должны слепо следовать правилам, которые нам никто не объяснил, позволить какой-то великой силе спланировать нашу жизнь, указывать нам, кого любить и о чем мечтать, если мы вообще на это осмелимся.
Вот только когда мы с Кристианом улетали, под нами не было огня. За нами не гнались языки пламени. Мы не спасали друг друга. Да и не влюблены мы вовсе. Мы изменились. И попали в какую-то космическую петлю. Как бы теперь понять, попала ли я в немилость, или для меня готовят какой-то план Б? А может, мне и не стоит этого знать.
Ведь главное сейчас то, что нам уже никак не изменить прошлое.
Благодарности
Эту книгу мы готовили к выходу всей деревней. Поэтому я хочу поблагодарить: блестящую, трудолюбивую команду «HarperCollins», особенно Кейт Джексон и Сьюзен Катц, за их энтузиазм и помощь Кларе и ее миру; Сашу Иллингворт, которая превратила мой незамысловатый маленький рассказ в такую великолепную и блестящую книгу; Кэтрин Уоллес, за всю ее закулисную тяжелую работу; и многих других, кто помог появиться этой книге на свет. Отдельное спасибо хочу сказать Фаррин Джейкобс. Я родилась под счастливой звездой, раз судьба свела меня с таким мудрым и вдумчивым редактором. Я обожаю все цветные карандаши Фаррин, и даже синие.
Спасибо Кэтрин Фоссет, лучшему агенту, которого только может пожелать писатель, за то, что она помогла сделать мой путь к осуществлению мечты таким гладким.
Спасибо маме Кэрол Уэр за то, что не спала по ночам, слушая мою новую главу, и за то (благослови ее Господь), что всегда хвалила меня. Спасибо папе Родни Хэнд за то, что всегда искренне поддерживал мое желание стать писателем, хотя и был уверен, что мне придется жить впроголодь.
Спасибо Джоан Кремер, моему любимому соавтору. Благодаря тебе писать эту книгу было очень весело.
Спасибо моей лучшей подруге Линдси Террелл за то, что стала моим маяком любви и здравомыслия в это безумное время.
Спасибо моим первым читателям: Кристин Нака, Кали Ловетт, Робин Марушия, Эми Йовелл и Мелиссе Стокхэм. Вы мои самые преданные болельщицы и создательницы самой смешной коллекции арахиса.
Спасибо моим читательницам в Старшей школе Бишоп Келли и в особенности Виктории Эйджи и Кэти Далримпл. Вы невероятно крутые.
Спасибо дружелюбным и так много знающим рейнджерам в Национальном парке Титон, а также ученикам и сотрудникам Старшей школы Джексон-Хоула, и в особенности Гэри Эллиоту, уже бывшему директору. Вы так радушно приняли меня и так терпеливо отвечали на мои бесконечные вопросы. Без вас мир Клары не получился бы таким реалистичным.
Спасибо Шеннон (и Эмили!) Филдс за то, что заботились о моем сыне, чтобы я могла работать.
Спасибо моим удивительным и талантливым ученикам в «Pepperdine», которым всегда интересно послушать последние книжные новости и которые помогают мне писать более достоверные истории и каждый день радоваться этому.
И последнее, но не по значимости, спасибо мне хочется сказать моему мужу Джону Струлоффу. Ты стал моим соучастником, редактором, первой аудиторией и группой поддержки. Твоя помощь просто неоценима. И конечно же, спасибо моему сыну Уиллу, благодаря которому я начала писать об ангелах.