Синтия Хэнд – Неземная (страница 72)

Я лечу прямиком к озеру и замечаю второй пожар. Он огромен. Выжженная полоса тянется от самого озера, и теперь огонь прокладывает себе путь вверх по склону горы. Но он ползет не по земле, а по верхушкам деревьев, поэтому пламя, потрескивая, взмывает вверх по меньшей мере метров на тридцать. А клубы дыма заполняют небо. Это настоящий ад.

Не раздумывая, я лечу прямо в него. Земля Такера прячется где-то за деревьями. Пламя создает свой собственный ветер, который сильным непрерывным потоком устремляется мне навстречу, отчего приходится тратить еще больше сил, чтобы лететь в нужном направлении. Я спускаюсь ниже, под клубы дыма, и пытаюсь разглядеть дорогу. Но ничего не вижу. Поэтому просто устремляюсь вперед, надеясь, что мое ангельское чутье каким-то образом приведет меня в нужное место.

– Такер! – зову я.

Крыло цепляется за ветку, и я, потеряв равновесие, падаю на землю. В самый последний момент мне удается выпрямиться и после тяжелого приземления устоять на ногах. Кажется, я уже недалеко. Мы приезжали с Такером на его землю за это лето, наверное, раз пять, и эти окрестности выглядят знакомыми. На мгновение дым рассеивается, и я вижу очертание дороги, которая петляет вверх по склону. Понимая, что мне вряд ли удастся взлететь, потому что здесь слишком много препятствий, я выбегаю на дорогу и несусь вперед.

– Такер!

«Может, его и вовсе здесь нет? – думаю я и начинаю кашлять от того, что легкие заполняются дымом. К тому же еще и глаза слезятся. – Может, я ошиблась? Может, пока я брожу тут, он обедает в бургерной?»

Я тут же отбрасываю внезапно возникшие сомнения. Он где-то здесь, просто не слышит меня. Не знаю почему, но я уверена, что найду его именно здесь, поэтому не удивляюсь, когда выхожу на поляну на окраине его земли и вижу припаркованный там пикап с прицепом.

– Такер! – вновь хрипло кричу я. – Такер, ты где?

Но ответа все нет. Я оглядываюсь по сторонам, выискивая хоть какой-то намек на то, куда он ушел. И нахожу на окраине поляны слегка притоптанную тропу. А затем замечаю в пыли следы конских копыт.

Я поворачиваюсь к дороге. Огонь уже подобрался к подножию хребта. Я слышу, как он подбирается ближе, треща, хлопая и щелкая горящими ветвями. Животные разбегаются во все стороны: кролики, белки и даже змеи. Дым ползет ко мне навстречу по земле, как ковер.

Мне нужно найти Такера. Сейчас же.

После того, как я оказалась перед огнем, мне видно гораздо лучше, но все равно вокруг слишком много дыма. Я планирую над тропой, постоянно выкрикивая его имя и вглядываясь сквозь деревья.

– Такер! – зову я снова и снова.

– Клара!

Наконец я замечаю его. Он несется на Мидасе ко мне навстречу так быстро, насколько позволяет этот крутой склон. Мы одновременно спускаемся на тропу и бежим навстречу друг другу сквозь дым. Такер спотыкается, но не сбавляет шага. И через мгновение мы оказываемся в объятиях друг друга. Такер прижимает меня к себе – с крыльями и всем остальным – а его губы прижимаются к моему уху.

– Я люблю тебя, – выдыхает он. – Я думал, что уже никогда не смогу сказать тебе об этом.

Он отворачивается и сильно кашляет.

– Нужно уходить, – отстранившись, говорю я.

– Да, но огонь заблокировал все пути. Я пытался отыскать лазейку, но Мидас не смог отыскать дороги.

– Нам придется улететь отсюда.

Он смотрит на меня непонимающим взглядом.

– Подожди, а как же Мидас? – спрашивает он.

– Такер, нам придется оставить его.

– Нет, я не могу так с ним поступить.

– Нам придется это сделать. Нужно уходить прямо сейчас.

– Я не могу оставить здесь коня.

Я понимаю чувства Такера. Мидас – его самое ценное достояние во всем мире, его самый верный друг, который сопровождал на всех родео и аттракционах много лет. Но у нас нет выбора.

– Мы умрем здесь, если не улетим, – глядя в глаза Такеру, говорю я. – Мне не унести его. Но я могу унести тебя.

Он резко оборачивается и бежит к Мидасу. На мгновение мне кажется, что Такер сейчас запрыгнет в седло и попытается ускакать отсюда. Но он лишь отстегивает уздечку и бросает ее на тропу.

Ветер меняется, и кажется, будто гора сделала вдох. Огонь быстро перепрыгивает с ветки на ветку, и в любую минуту мы окажемся в ловушке.

– Такер, полетели! – кричу я.

– Беги! – кричит он на Мидаса. – Спасайся отсюда!

Он хлопает коня по крупу, и тот, пронзительно заржав, уносится вверх по склону. Я подбегаю к Такеру и сжимаю руки у него под мышками.

«Пожалуйста, – молю я, хотя и знаю, что у меня нет права просить Бога о милости. – Дай мне сил».

Я напрягаю все мышцы тела, рук, ног, крыльев и отчаянно тянусь к небу. Мы отталкиваемся в порыве чистой воли и летим сквозь дым и верхушки деревьев, отдаляясь от земли. Такер крепко сжимает меня в объятиях, прижимаясь лицом к моей шее. И мое сердце переполняется любовью к нему, а тело покалывает от новой незнакомой энергии, отчего я поднимаю Такера с такой легкостью и грациозностью, какой не бывало раньше. Я даже не ожидала, что это так просто. Как будто нас несет ветер.

Такер вздыхает. Несколько секунд мы наблюдаем за Мидасом, который скачет по склону горы, и я чувствую печаль, окутывающую Такера из-за потери этого прекрасного коня. Когда мы поднимаемся над лесом, то видим, что огонь неуклонно ползет в гору. Не знаю, выживет ли Мидас. С высоты все выглядит еще ужасней. Поляна на земле Такера, где я впервые показала ему свои крылья, уже охвачена пламенем. А «Блюбелл» полыхает, выпуская в небо черные клубы дыма.

Я разворачиваюсь и уношу нас подальше от горы, где можно будет вдохнуть свежего воздуха и лететь более спокойно. Три зеленые пожарные машины несутся по шоссе навстречу пожару, оглушая округу сиренами.

– Берегись! – кричит Такер.

Мимо проносится вертолет, так близко, что мы чувствуем, как его лопасти рассекают воздух. Он выливает воду прямо на пламя, а затем разворачивается и вновь уносится к озеру.

Такер дрожит в моих руках. Я крепче сжимаю его в объятиях и направляюсь в ближайшее безопасное место.

Опустившись на задний двор моего дома, я отпускаю Такера, и мы, не удержавшись, падаем на траву. Он перекатывается на спину и, тихо застонав, закрывает глаза. Тело наполняет такое облегчение, что мне хочется смеяться. Сейчас меня заботит лишь то, что он в безопасности. Он жив.

– Твои крылья, – говорит он.

Через плечо я вглядываюсь в свое отражение в окне. Девушку, смотрящую на меня, окутывает дымка силы, как тротуар в жару. И вдруг я замечаю в ней то существо, которое скрывалось в Чернокрылом. Ее глаза затуманены печалью. А наполовину сложенные за спиной крылья темно-серого цвета. Это заметно даже в отражении стекла.

– Что с ними? – спрашивает Такер.

– Мне нужно идти.

Только я произношу эти слова, как к дому подъезжает мама на «Приусе».

– Что случилось? – спрашивает она. – Я слышала по радио, что пожар только что прошел через Фокс-Крик-Роуд. Где…

И тут она замечает Такера, стоящего на коленях в траве. Ее улыбка исчезает. А в широко раскрытых глазах отражается шок.

– Где Кристиан? – спрашивает она.

Я не могу встретиться с ней взглядом. Ведь она сказала, что пожар миновал Фокс-Крик-Роуд. Мама быстро подходит ко мне, хватает меня за крыло и поворачивает его, чтобы получше рассмотреть на свету.

– Что ты наделала, Клара?

– Я должна была спасти Такера. Иначе бы он погиб.

Она выглядит невероятно ранимой, потерянной, опустошенной и сломленной в этот момент. А в ее глазах плещется безнадежность. Она закрывает их на мгновение, но затем открывает вновь.

– Отправляйся и найди его, – говорит она. – Я позабочусь о Такере. Лети!

И, поцеловав меня в лоб, словно прощаясь со мной навсегда, мама поворачивается к дому.

22

Да прольется дождь

Я опоздала и прекрасно осознаю это.

Огонь уже побывал здесь.

Я приземляюсь на то место, где обычно начинается мое видение. Но сейчас оно выжжено, и вокруг все черно. Не осталось ничего живого. Вместо деревьев лишь обгоревшие стволы. Серебристый «Аваланш» припаркован на обочине, но сейчас он обуглен и опустошен огнем, а в небо все еще устремляется черный дым.

Я несусь вверх по склону к месту, где Кристиан обычно дожидается меня. Но его там нет. Поднявшийся ветер швыряет мне в лицо горячий пепел. Сейчас лес больше напоминает ад, потому что знакомый пейзаж окрашен лишь в черный цвет. Вокруг царит невероятная пустота, лишенная всего прекрасного и хорошего. Ни цвета, ни звука, ни надежды.

Его здесь нет.

От осознания этого я чувствую невероятную тяжесть на сердце. Я не исполнила свое предназначение. И к тому же все мои мысли занимал лишь Такер. Я спасла его, потому что не представляла жизни без него на этой земле. Не хотела испытывать боль потери. Я такая эгоистка. А теперь Кристиана нет. Мама говорила, что он, скорее всего, важен для всего человечества. Его ждали великие дела. Что-то более значительное, чем моя жизнь, или жизнь Такера, или что-то еще. У него было собственное предназначение. А теперь все полетело коту под хвост.

– Кристиан! – хрипло кричу я, и звук эхом отражается от почерневших стволов.

Но ответа нет.

Несколько минут я пытаюсь отыскать его тело. Интересно, мог ли огонь оказаться настолько горячим, что от него остался лишь пепел? Я возвращаюсь к пикапу. Ключи все еще торчат в замке зажигания. И это единственный признак, что он был здесь. Я в оцепенении брожу по сожженному лесу. Огненно-красный шар солнца прячется за горизонт. Горы окутывает темнота.