Синтия Хэнд – Неземная (страница 23)

– Мне все еще не верится, – говорю я.

– И мне.

– Но я по-прежнему считаю, что нам следует написать про королеву Елизавету.

Она смеется. А затем поворачивается ко мне и скрещивает ноги. Мы сидим так близко, что ее колени касаются моих ног.

– Мы станем лучшими подругами, – говорит она.

И я верю ей.

Мне нужно вернуться домой к десяти. Так что у нас почти не осталось времени на разговоры. Я даже не знаю, с чего начать. В голове вертится множество мыслей. Только в одном я не сомневаюсь – Анджела знает массу всего об ангелах: об их истории, о силе, которой они, по слухам, обладают, об именах и званиях, упоминающихся в литературе и религиозных текстах. Но при этом она почти ничего не знает об ангелах и ангельской крови из того, что можно получить только от себе подобного. А значит, мы многому сможем научиться друг у друга, потому что мама говорит мне только то, что считает совершенно необходимым.

– Ты все это узнала в Риме? – спрашиваю я.

– По большей части, – отвечает Анджела. – Рим – отличное место, чтобы изучать ангелов. Город просто наполнен историей. Хотя в прошлом году я повстречала Неосязаемого в Милане и узнала от него больше, чем за все это время.

– Подожди. Что за Неосязаемый?

– Не глупи, – говорит она так, будто я должна сама догадаться. – Так на латинском называют чистокровных. Если переводить дословно, это означает целое, нетронутое, единое. Ты же знаешь, что есть Неосязаемые, Димидиусы, Квартариусы.

– Ах да, – говорю я, будто это вылетело у меня из головы. – Так ты встретила настоящего ангела?

– Да. Я видела его, хотя и не должна была. Мы зашли в маленькую неприметную церковь, и я увидела там сияющего мужчину и поздоровалась с ним на ангельском языке. Он посмотрел на меня, а затем схватил за руку, и мы внезапно оказались в другом месте, но при этом было чувство, словно мы все еще оставались в церкви.

– На небесах.

Она хмурится и наклоняется ко мне, словно не услышала, что я сказала.

– Что?

– Похоже, он вознес тебя на небеса.

Когда до нее доходит смысл моих слов, ее глаза тут же расширяются.

– Что ты знаешь о небесах? – спрашивает она.

Я краснею.

– Ну, на самом деле не очень много. Я знаю, что это еще одно измерение, которое существует на земле. Мама говорит, что это напоминает занавес или вуаль. Она как-то бывала там. Ну, то есть ее туда привел ангел.

– Тебе очень повезло, что у тебя есть мама, – говорит Анджела с завистью в глазах. – Ты не представляешь, сколько мне приходится биться, чтобы получить хоть какую-то информацию. А тебе для этого нужно лишь спросить ее.

– Ну, я могу спросить, но это не означает, что она ответит на мои вопросы, – слегка смутившись, говорю я.

Анджела пристально смотрит на меня.

– Почему?

– Понятия не имею. Она говорит, что мне нужно все выяснить самой, на своем опыте, или что-то в этом роде. Когда ты чуть раньше сказала, что твой отец был из Чернокрылых, я даже не поняла, что это означает. Я догадываюсь, что это что-то вроде плохого ангела, но мама никогда не упоминала об этом.

Анджела с минуту обдумывает мои слова.

– Чернокрылыми называют падших ангелов, – наконец произносит она. – Думаю, их свергли с небес давно, еще в самом начале.

– Начале чего?

– Времен.

– О. Верно. У них действительно черные крылья?

– Думаю, да, – отвечает она. – И это их отличительная особенность. Белые крылья у хороших ангелов, а черные – у плохих.

С ума сойти. И я всего этого не знаю. Я чувствую себя глупо. А еще меня охватывает неприятное любопытство. И страх.

– И ты просто подходишь к ним и просишь показать крылья?

– Нужно приказать на ангельском явить свой лик.

– А они послушаются? – спрашиваю я.

– Когда я приказала это тебе, у тебя был выбор?

– Нет, все произошло само.

– И для них будет так же. Это что-то вроде инструмента для опознания, который заложен у них в крови, – говорит Анджела. – Очень полезный, правда?

– Откуда ты это знаешь?

– Мне рассказал Фен. Ангел, которого я встретила в церкви. Он предупредил меня о Чернокрылых.

Она резко смолкает и опускает глаза.

– Что? – осторожно подталкиваю ее я. – Что он сказал?

Она на мгновение закрывает глаза, а потом открывает их.

– Он сказал, что когда-нибудь они могут найти меня.

– Но зачем им искать тебя?

Анджела смотрит на меня.

– Потому что мой отец был одним из них. И еще потому, что они хотят заполучить нас, – говорит она, и в ее золотистых глазах внезапно начинает сверкать ярость. – Они создают армию.

– Мама! – кричу я, как только за мной закрывается дверь.

Она выбегает из кабинета с тревогой на лице.

– Что? Что случилось? Ты ранена?

– Почему ты не сказала, что между ангелами идет война?

Она останавливается.

– Что?

– В Анджеле Зербино тоже течет ангельская кровь, – говорю я, все еще пытаясь осознать это. – И она сказала мне, что между добрыми и злыми ангелами идет война.

– В Анджеле Зербино течет ангельская кровь?

– Она Димидиус. И, пожалуйста, ответь на мой вопрос.

– Ну, дорогая, – все еще выглядя обескураженной, говорит она. – Я думала, ты знаешь.

– А как я должна была это узнать, если ты мне ничего не рассказываешь? Ты никогда мне ничего не рассказываешь!

– В мире существует добро и зло, – помолчав несколько секунд, говорит мама. – Я же тебе говорила.

Я понимаю, что даже сейчас она тщательно подбирает слова.

И меня это бесит.

– Да, но ты никогда не рассказывала мне о Чернокрылых! – восклицаю я. – Ты никогда не говорила мне, что они вербуют или убивают всех обладателей ангельской крови, с которыми сталкиваются.

Она вздрагивает.

– Значит, это правда.