Синди Пон – Желание (ЛП) (страница 13)
Ю-личность и костюм. Они представляли все, что я презирал: алчность, вычурность, эгоизм, и этому потакала корпорация Цзинь. Я собирался стать тем, что хотел уничтожить.
— Звучит неплохо, — сказал я.
Айрис встала с подлокотника и остановилась передо мной. Кроме Линь И, она редко так близко подпускала кого-то из группы. Я не знал, чего ждать.
— Ешь, — сказала она.
Я рассмеялся. Мне не нужно было повторять. Мне никогда не хватало денег, чтобы купить все, что я хотел съесть, но обычно меня это не расстраивало.
— Ладно… — ответил я.
Она с силой сжала мой бицепс, я мог скривиться. Но сдержался.
— Накачай немного мышц, — сказала она. — Это поможет.
Я видел, как за ее спиной посмеивается Виктор, и боролся с желанием ударить его.
— Понял, — сказал я вместо этого.
Айрис удовлетворенно кивнула и бесшумно отошла к окнам во всю стену. Она смотрела оттуда на горизонт Тайпея, озаренный неоном.
Все должно было идти не так, но жизнь никогда не шла так, как я планировал. Я покрутил свой нож.
— Так и сделаем.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Район Симэньдин оживал, а я спешил от него прочь. Загорались неоновые вывески, витрины окружали золотые и красные огни, на экранах на всех высоких зданиях показывали рекламу, они как птицы пытались привлечь внимание яркими перьями. Появлялось все больше воздушных машин и мопедов, они направлялись на вечеринки, некоторые горели так же ярко, как здания вокруг. За пятнадцать минут район подготовился к вечеру. Сладкий аромат готовящегося омлета преследовал меня, пока я шел по переулку, избегая большой толпы людей, выходящих из станции метро.
Я долго был в своем влажном убежище, так что не привык к толпам, толкающимся ради личного пространства. Мои набеги за последние три месяца всегда были после полуночи, я ходил по почти пустым улицам. Влажный воздух пах потом и дымом, в нем была странная тяжесть, которая бывала только в сезон тайфунов.
Бетонные здания давили, фасады были покрыты грязью за десятки лет, их окна и балконы были закрыты металлическими прутьями. Еще несколько поворотов, шум остался позади, как и свет. На влажной узкой улице не было фонарей, я легко мог заблудиться, если бы не знал, куда идти. Но я знал. Линь И созвала собрание на новой штаб-квартире. Доставили мой ю-костюм.
От мысли об этом я ощутил волну тревоги и волнения.
Я замер перед одним из серых зданий с боковым входом на углу, отмеченным красной черепицей. Ржавый почтовый ящик был прикручен слева от двери. Он был пустым. Я чуть не врезался в лиловый велосипед, прислоненный в стене, белая большая корзинка была прикреплена к рулю, это было новым. Я улыбнулся. Арун уже был здесь. Я взбежал по узкой лестнице и добрался до тупика на площадке третьего этажа. Я с силой постучал кулаком по ветхой деревянной двери. Тусклая лампа мерцала надо мной.
— Да? — послышался изнутри приглушенный женский голос.
— Это я, — сказал я.
Тишина. Я знал прекрасно, что она видит меня в скрытую камеру, что была на узкой площадке. Послышался скрежет многих засовов, дверь медленно открылась. Линь И выглянула из-за нее и растерялась.
Я невольно улыбнулся.
— Что?
— Ты поздно, — сказала она.
— Да. Что поделать, — я прошел мимо нее к штаб-квартире.
Дверь закрылась за мной со щелчком, а потом засов механически скользнул на место. То, что снаружи выглядело как старая деревянная дверь, внутри было стальным, вполне могло быть пуленепробиваемым. Вся штаб-квартира была в стали, могла пережить бомбежку.
— Эй, Чжоу, — Арун поднял голову в приветствии и встал с кресла. Мы стукнулись кулаками, он свободно обнял меня. — Мы скучали.
Я не видел их какое-то время, поддерживая коммуникацию через Вокс.
Виктор поднял ладонь, он сидел на кожаном кресле-мешке, длинные ноги в темно-серых брюках были вытянуты перед ним. Слишком крут, чтобы встать и поприветствовать меня.
— Когда я сказал сделать себя редким, я не думал, что ты воспримешь это буквально.
Линь И обняла меня, крепко сжав. Я напомнил себе обвить ее руками в ответ. Я давно не был так близко к кому-то.
— Все готово, — она отодвинулась, разглядывая меня. — Рада тебя видеть.
Она прошла к своему МакФолду, ее густые пурпурные волосы, остриженные в каре, раскачивались. Она была в бледно-зеленом топе и белых шортах, я заметил, что Виктор любуется ею, когда она устроилась на стуле. Бедняга. Это было безнадежно.
Это место было пустым, кроме большого стеклянного стола, за которым сидела Линь И, когда я приходил сюда два месяца назад. С тех пор друзья добавили сюда свои черты. Линь И выбрала стеклянный стол и мягкие кресла, а кожаное кресло-мешок и современные картины, на магнитах висящие на стенах, были от Виктора, китайские античные чайные столики и расшитый золотом диван были от Аруна. От Айрис здесь были только веревки и поручни на стене и потолке в углу, укрытом подушками, чтобы она практиковала прыжки, карабканье и акробатику.
Виктор встал, пригладил назад волосы и поправил манжеты бледно-голубой рубашки в горошек.
— Готовы, когда скажете, босс.
— Где Айрис? — спросил я. Айрис принесли после того, как она влезла в драку в темном переулке, защитив Виктора от трех идиотов. Вик сказал, что мог бы справиться и без нее. Я не сомневался, он был сильным. Но я не был уверен, что он сохранил бы свое красивое лицо. Виктор не понимал, что проигрывает касательно Линь И этой загадочной девушке, которая почти не говорила с нами.
— Она ушла гулять, — ответила Линь И, губы с розовым блеском изогнулись в улыбке. Айрис с рождения была сиротой, даже большей одиночкой, чем я. И ее прогулки точно были не такими невинными, как это звучало по словам Линь И.
— Почему бы тебе не примерить костюм, Чжоу? — сказал Арун. — Нам нужно убедиться, что все сидит и работает, как надо.
Я смотрел на ю-костюм в прозрачной овальной упаковке в углу, как на безголового астронавта. Шлем был в своей коробке внутри этой упаковки. Мой костюм был светло-серым, озаренным синими неоновыми геометрическими узорами на воротнике и по краям рукавов.
Линь И нажала на упаковке прозрачные кнопки, стекло убралось без звука, как двойные двери.
— Обычно костюм надевают в бутике корпорации Цзинь. Но я не хотела выдавать факт, что это твой первый костюм. Так что я решила, что лучше тебе позволить сделать это лично.
Виктор вытащил костюм из упаковки. Он расстегнул его от воротника, дальше молния шла под рукой и по левому боку. Я сбросил куртку и смотрел неуверенно на костюм. Он представлял для меня все, чем я не хотел быть. Но теперь я собирался притворяться богатым ю-мальчиком, как все они. Отогнав эти мысли, я осторожно забрался в костюм. Виктор застегнул меня. Я думал, что будет тесно и жарко, но ткань была легкой и словно окутала тело.
Линь И подняла шлем.
— Надень его на голову, а потом услышишь, как механизм на воротнике застегнулся. Как только окажешься в шлеме, будешь связан с системой коммуникаций. Пока что я заглушила сигнал твоего костюма, ведь мы в штаб-квартире. Но шлем и костюм должны работать нормально.
Забрав у нее стеклянный шлем, я занес его над головой и подавил внезапную волну паники. Виктор заметил мое замешательство.
— Ты бы лучше скорее привыкал к роли, — сказал он.
— Все будет не так плохо, бро, — сказал Арун. — Ты делаешь это ради нас. Ради нашего дела.
Арун был прав. Я сделал бы все, чтобы уничтожить корпорацию Цзинь. И хотя он не сказал этого вслух, воспоминание о его матери задержалось с нами. Доктор Натарай любила Тайвань почти как мы, потому она так старалась продвинуть реформы. Мы должны были завершить ее работу. Я надел шлем на голову и прижал к воротнику. Я услышал шипение, стекло шлема немного потемнело, и на нем появилась голубая надпись «Добро пожаловать, мистер Чжоу». Я сделал три осторожных вдоха, мои глаза слезились, голова кружилась. Воздух в штаб-квартире фильтровался, но его нельзя было сравнить с чистым воздухом здесь.
— Ты в порядке? — спросил Арун. Его голос звучал четче, словно я не был в шлеме.
Я кивнул ему.
— Сенсоры в шлеме настроены на волны в твоем мозге. Ты можешь управлять костюмом или системой коммуникаций мыслью или голосом, — сказал Виктор. — Начинай каждую просьбу с «команда». Попробуй изменить температуру костюма.
— Команда, — сказал я, в горле пересохло. — Какая температура костюма?
«
«Команда, — подумал я на мандаринском китайском, — изменить температуру костюма до 68°F».
Голубые слова вспыхнули на китайском на уровне глаз и пропали через три секунды.
— Я установила дополнительно мандаринский для тебя, — сказала Линь И. — Но твой костюм может понимать и переводить много языков, больше, чем ты слышал в своей жизни. Если подумаешь или произнесешь команду на английском, он тоже поймет.
Я поднял руки, посмотрел на ладони, единственную открытую часть тела, а потом сжал руки в локтях, проверяя свободу движений. Я отошел от друзей, толпившихся вокруг меня, вдыхая чистый воздух. Костюм был удобным, и я двигался с легкостью, действия ничто не сковывало. Шлем был неудобным. Он не был тяжелым, не искажал зрение или слух, но я понимал, что я закрыт. Отделен.
— Температура изменилась, — потрясенно сказал я. — Стало холоднее.