Син Мета – Безумен не мечт'атель, а… (страница 3)
Их путь извивался сквозь лес. Ветви бука задевали человеческое лицо оленя. Листья, смоченные утренней росой, опадали от прохладного ветра, касались бирюзовых серег на рогах – слёзы пели в тишине.
Мужчина, видимо, хорошо знал места: прихрамывая, он упорно разрезал траву, не оглядываясь по сторонам. Бело-бирюзовые клетки килта трепетали на оголенных бедрах.
Они приближались к чему-то, и трепет перерастал в дрожь. Дир чувствовал страх, чувствовал, что человеку надо бежать, но куда – он сам не знал.
За кустом ивняка показался черный дым в небо. Деревня из нескольких домов горела. Воспоминания ужаса поднялись в мужчине. Он бежал не от деревни, не к ней.
Опустив глаза к вытоптанной траве, хромой направился к окраине, к одинокому дому, не тронутому пожаром. Но дом почему-то казался отсеченным сердцем трагедии.
Мужчина толкнул обожженную солнцем дверь и скрылся в демонической темноте.
Дир остался один. Посреди задыхавшейся травы.
Он смотрел на огонь. На отпадавшие крыши. Пепел человеческих очертаний на тропинках прочь.
Страх. Он не был уверен, что есть страх. Только боль.
Дым густился в небе, но не мог скрыть гору где-то вдали. Колоссальная вершина была расколота пополам, и пурпурное свечение вырывалось изнутри.
Наверное, это – нечто… Олень склонил голову. Слёзы рыдали об утраченном. Да, он что-то потерял1.
Или, возможно, это чувство исходило от человека, который вернулся к нему. Тот сложил по-отцовски белую ткань и уложил в кошель на поясе, на котором висел нож и фляга. Пара бумаг занимала кошель.
Мужчина достал все деньги.
– Эта… Возьми, о великий. Благодарность.
Олень подошел. Человек потянул нажитое к облакам.
«Что есть благодарность?»
– Ну… Это желание отдать за что-то принятое.
«Я это чувствую. Желание отдавать, но вовсе не забирать всё, ничего.»
Мужчина с благодарностью вернул в кошель бумаги. Влага проступила под грустными глазами. Он действительно чувствовал утрату.
«Что есть утрата?»
– То… О чем не стоит думать.
Сказав это с мокротой в горле, человек повел плечами и пошел прочь, не взглянув на одинокий дом.
Дир пошел за ним. Он чувствовал необходимость бежать. Бежать на зов…
Глава 2
Е
Горшок стоял на подоконнике в лунном свете. ‘Идиом лежал на матрасе. Закрыл в браузере ноутбука вкладку с черновиком и переключился на почту. Письмо от заказчика первое, второе, третье… – все с отказом. И во всех примерно следующее:
«Считаем, что Вы, кусок плоти, обходитесь слишком дорого, – подумал парень, удалил сообщения разом и ударил кулаком по полу, но отдернул от бетонной боли. – Едрена вошь, как мне теперь жить?»
– Как жил до этого? – спросила предложением немысль.
«Я не могу. Я не могу заниматься фрилансом – не нужен. Уволили с работы – не нужен. Как мне прокормить себя»
– Не пробовал меньше есть?
‘Идиом бросил в рот пару сухих макарон и стал хрустеть.
«Я не могу…»
– Ну тогда чего ныть-то, если сам виноват?
«Я не виноват, что выплюнут в мир, который строится на жажде наживы!»
– Конечно не виноват – ты одарен этим. Страшно представить, каким бы был мир без денег и без жертв. Ленивым? Бесцельным? – немысль будто передернуло.
«Чёрт! Разве был бы таким ужасным мир, если бы люди имели чуточку эмпатии не только в узких кругах?»
– Я не знаю, что это, и мне, честно говоря, всё равно. Каким бы мир ужасным не был, он всегда может стать хуже, – холодное разочарование наполнило немысль. – Не знаю, есть ли у вас тут боги… У нас, говорят, они каждому убогому помогают.
«Если у вас боги всем помогают, то люди не умирают? Не испытывают боли?»
– Я не говорил, что помогают всем… – скрип показался ‘Идиому своего рода печальным.
Парень вздохнул, помотал головой, стараясь не думать, и выключил ноутбук. Это было время, чтобы отдохнуть. Увидеть ВертексКэт: стрим по расписанию вот-вот начнется.
Он упал на спину. Достал телефон. Открыл приложение…
И ужаснулся. “Канал удален”, – гласила надпись с веселой капибарой в свитшоте.
«Нет… Не может быть!» – грудь сдавило, ‘Идиом закашлял.
Она всегда была рядом: после переезда в Город, после разрыва контактов с друзьями, родственниками; она была здесь, за экраном. Грубовато-минорный голос пел колыбельные, только под которые парень и мог засыпать.
Он протер красные глаза – телефон упал на лицо. Экран ударился о пирсинг на брови: полумесяц коснулся точно того места, где улыбка ее аватара благодарила ‘Идиома за донат. Искренне.
«Я не могу поверить…»
– С этим у многих проблемы… Что там у тебя стряслось опять?
«Она пропала… »
– Кто? Я никого не видел.
«Мин, ВертексКэт, моя любовь…» – телефон так и лежал на лице, неприятно засвечивая прикрытые глаза.
Кровь пульсировала в висках ‘Идиома. Сердце укололо. Он положил холодную руку на рёбра и смял пижамную футболку. В комнате стало душно, поэтому парень скинул телефон, поднялся и открыл окно, впустив осенний, унылый, воздух.
– О-о-о… Ее украл дракон?
«Что? Нет! Драконы только в сказах. Тот монстр гораздо страшнее. Неизвестность…»
– Пф! Тоже мне страх. Когда-то давно у меня отбоя в жертвах не было, потому что я мог что угодно найти. Истинный дар!
Ветер колебал полуночную прядь Хатен’’’-Рида. Звезд почти не было видно из-за света фонарей, бессмысленно падавшего на безлюдную, никому не нужную, дорогу.
«Найти? Что угодно?»
– Ага! Я даже стал забывать об этом…
«Даже человека?»
– Раз плюнуть!
«В Интернете?»
Бравада немысли не оставила и следа в тишине головы. Мысли в тот момент стихли тоже.
Горело ярче луны только чувство, желание увидеть вновь любовь. Чувство переросло в яростную жажду общения с ней. Да, Вертекс отвечала на вопросы из чата. Ему, как и сотням другим. Но если всё внимание было бы уделено ‘Идиому…
Детский шрам на брови, который прикрывал пирсинг, углублялся в свете грез.