Симона Элкелес – Как разрушить мою подростковую жизнь (ЛП) (страница 29)

— Если он не породистой, то твоя обязанность кастрировать его, — сжав губы, мистер Обеймайер ушел прочь, а Принцесса с напыщенным видом побежала рядом с ним.

Меня не волнует, что Мутт не породистый. Он мой. Эйви подарил мне его, а это важней какой-то породистой собаки.

О нет, Эйви!

Я подбежала к Мутту и закрепила на нем поводок. Я направилась домой, но при этом старалась сохранить дистанцию от мистера Обермайера и его собаки. Я немного подождала, пока они поднимутся на свой этаж, а потом рискнула войти в лифт со своим псом.

Я нашла Эйви, сидящем на нашем диване: его локти покоились на коленях, а руку сцепились воедино.

— Мне очень жаль, что я так долго, — сказала я, сняв с Мутта поводок и вновь повесив его на крючок. — В парке произошел один инцидент, — я посмотрела на Мутта. Он лежал на спине и выглядел таким счастливым и расслабленным, каким я его никогда не видела.

Что я скажу папе о Мутте и Принцессе?

— Я думал, что ты меня бросила, — сказал Эйви. Один угол его губ приподнялся вверх. — Эми, чем дольше я здесь нахожусь, тем больше я понимаю, что это была плохая идея.

Я обошла диван и села рядом с ним.

— Не говори так. Просто сейчас на мня слишком много навалилось.

Его глаза, цвета глубокой ночи, так сильно отличались от глаз Нейтана. Они задумчивые, как и у моего отца. Могу с уверенностью сказать, он через многое прошел. Его что-то тревожит, но он старается не показывать этого.

— Как служба в Израиле?

— Sababa.

— Что значит sababa?

— Это значит: круто, удивительно, без проблем, — его глубокий, томный голос может разрушить стены, которые я выстроила вокруг себя.

— Ты выглядишь намного сильней, чем прошлым летом, — большинство американцев, с которыми я знакома, не выглядят столь серьезными и мужественными в восемнадцать лет.

— Испытания на выживание меняют людей.

Я кивнула. Испытания на выживание. Моё испытание на выживание состоит из бега к стеллажам в Neiman Marcus в день начала зимней распродажи. Это не подтягивает мои мышцы, но, тем не менее, оттачивает мой навык поиска лучших предложений до того, как их кто-то успел приметить. В каком-то смысле это все равно, что застрять с одним пистолетом в качестве компаньона в пустыне. Хотя Neiman Marcus можно считать настоящим полем битвы в дни зимней распродажи.

— Я скучала по тебе.

Я умолчала, что думала о нем каждый день с тех пор, как приехала из Израиля. Так же я не упомянула, что меня постоянно терзали опасения о наших отношениях…. или наших не-отношениях, как еще можно их назвать. И несмотря на то, что я ужасно счастлива его видеть, я не хочу быть просто "подругой с плюсами". Я хочу большего.

Но хочет ли он этого? И как Нейтан вписывается во все это?

Тьфу, в моих мыслях полнейшая путаница.

Эйви протянул мне руку. Пока я держала его за руку, жар и уют, по которым я так скучала, укутали меня. Его вторая рука легла на мое плечо и медленно двинулась вверх, лаская мою шее и щеку. Я прижалась к его руке, и его тепло обволокло меня.

— Я тоже по тебе скучал.

Я облизала губы, боясь нашего первого поцелуя, которые ясно скажет, на каком уровне наши отношения. Нам много нужно пережить. Наши летние отношения были нежными, полны чувственности и эмоций, они дурманили меня без химических препаратов и алкоголя.

Он наклонился вперед, наблюдая за мной. Его глаза сосредоточенно смотрели в мои.

— Я не должен так сильно хотеть тебя, — когда он сказал это, его полные губы обрушились на мои.

Начало как и раньше. Он нежно прикасался к моим губам, словно рисовал их… запоминал форму и мягкость. Я полностью растворилась в нем, но потом мои мысли поплыли в другом течении. Не знаю почему. Мысли о Нейтане, о фиско Мутта, о беременности мамы, о назначенных свиданиях и….

Когда язык Эйви коснулся моего, события прошедшего дня пронеслись в моего голове. У меня плохое предчувствие, словно я забыла о чем-то важном, но никак не могла вспомнить. Когда Эйви попытался перевести наш поцелуй на новый уровень, сконцентрировать стало ужасно тяжело.

Я отстранилась, разрывая поцелуй.

Эти красивые задумчивые глаза внимательно смотрели на меня.

— Что происходит? Кто этот парень? Просто скажи мне.

Я вспомнила! Когда его губы касались моих я не могла думать, но сейчас мой мозг снова начал трезво мыслить.

— Мне нужно на работу, — я спрыгнула с дивана.

Глава 18

Иона пытался сказать Богу, что отказывается идти в Ниневею, как велел Бог. Бедный парень был брошен в море, где провел три дня в животе кита в качестве наказания (Иона 2:1). Иона не знал, что от Бога нельзя спрятаться, ведь Бог все знает.

А вот мой парень нет.

(Кроме тех случаев, когда мои друзья открывают свои большие рты).

Эйви настоял на том, чтобы проводить меня до работы.

Когда мы вошли в лифт, я хотела сказать Эйви все, что творится в моей голове, и почему я так запуталась. Но у нас не было времени. Моя жизнь выходит из-под контроля, а у меня нет ни одного рычага, чтобы остановить ее. Время как песок.

— Эйви.

На самом деле мне нечего ему сказать, я просто хочу, чтобы он перестал избегать мой взгляд.

— Да? — он повернулся ко мне. Хотелось бы мне знать, о чем он думает.

— Я попробую отпроситься на неделю с работы, чтобы мы смогли посмотреть достопримечательности Чикаго.

— Эми, я не нуждаюсь в экскурсиях.

Ему не нужно говорить, что он приехал сюда ради меня. Сам факт того, что он пролетел полмира, чтобы провести со мной неделю в Чикаго одновременно и лестная, и ошеломляющая.

У стойки в Perk Me Up! я познакомила Эйви с Марией. Мария широко улыбнулась и поставила чашку, чтобы пожать ему руку. Она глупо захихикала, чего я раньше за ней никогда не замечала.

Наше первое знакомство с Эйви было самым нелепым и неловким моментом в моей жизни.

Честно говоря, тогда я бунтовала. Эйви единственный парень, кто осмелился бросить мне вызов. Он достаточно долго сражался со мной… ментально, разумеется. Он силен как внутри, так и снаружи.

Я приступила к работе, а Эйви, скрестив руки на груди, откинулся в большом и удобном кресле и ждал меня. Не могу поверить, что он здесь, а я готовлю обезжиренный ванильный латте вместо того, чтобы провести с ним время.

Я использовала каждую свободную секунду, чтобы полюбоваться им. Когда в кафе больше не осталось клиентов, я спросила Марлу, могу ли я приготовить Эйви мой любимый горячий шоколад.

— Ты не говорила, что он приедет навестить тебя, — прошептала Мария, пока я смешивала ингредиенты.

— Я и сама не знала. А вот моему отцу все было известно, — сообщила я, добавив к какао тройную дозу взбитых ванильных сливок.

— Он забыл сказать тебе?

— Они хотели сделать мне сюрприз.

Нужно напомнить папе, что я ненавижу сюрпризы. Сюрпризы как нежданные месячные: сначала ты потрясена и удивлена, а потом смущаешься, что все пялятся на тебя. Я понимаю, каково это. Мне не нужны сюрпризы, которые заставляют меня еще сильней почувствовать, что люди смотрят на меня.

Мария протянула мне держатель для кружки, чтобы я пролила потрясающий горячий шоколад.

— Я скучаю по своей подростковой жизни, — на ее лице расцвела задумчивая улыбка. — Мальчики, школа, друзья. Наслаждайся жизнью. В один момент ты вырастешь, и в твоей жизни появится обязанностей больше, чем ты могла себе представить.

У меня такое чувство, будто на меня свалилось обязанностей больше, чем я могла себе представить. А мне всего лишь семнадцать. Я взяла особенный напиток для Эйви и направилась к нему, когда открылась дверь Perk Me Up! Это Джессика.

— Я узнала о том, что случилось сегодня в собачьем парке. Эми, с тобой все в порядке? — ее темные волосы были выпрямлены, а глаза казались темней обычного благодаря черному топу. Ей потребовалось всего лишь секунда, чтобы рассмотреть парня в кресле. Сдавленный крик вырвался из ее уст.

— Эйви?

Джесс была похожа на маленькую девочку.

Эйви поднялся, и я прочистила горло.

— Джессика, это Эйви. Эйви, это моя лучшая подруга Джессика.

— Зови меня Джесс, — сказала она, так широко улыбаясь, что того и гляди ее щеки лопнут, а губы растянутся, как у той эластичной женщины из мультика.