Симона Элкелес – Как разрушить мою подростковую жизнь (ЛП) (страница 31)
— Иди, Эми. Твоя смена уже закончилась.
Спасибо Господи.
Я сняла желтый фартук. Поднявшись на цыпочки, я поцеловала Эйви, обняв его за талию. Это покажет ему, как я скучала по нему, а Нейтану и всем остальным (в том числе и Джессике) как много Эйви для меня значит, и что самое главное — кто Эйви в моей жизни.
Ответив на мой позыв, Эйви обнял меня.
— Пошли отсюда, — прошептал он напротив моих губ. Он взял меня за руку, и мы вышли из кафе как настоящая пара.
Думаю, что лед между нами растаял, когда мы вместе вышли в холодную ночь. Мой телефон зазвонил. Это папа.
— Привет, Аба.
— Ты уже получила огромный сюрприз?
— Да. Он рядом со мной, — позже я поговорю с папой о новом правиле "никаких сюрпризов".
— Давайте все встретимся и поужинаем. Как насчет Rosebud?
Roseburd — это невероятное итальянское местечко на Раш Стрит, рядом с нашим домом. В субботние ночи в ресторанах полно народу.
— Здорово.
— Я буду там через полчаса.
— Отлично. Увидимся там.
Пока я не повесила трубку, я даже не понимала, что увожу Эйви от нашего дома и Roserbud. Я заметила, что мы больше не держались за руки. Мы направлялись к пляжу несмотря на то, что озеро Мичиган замерзло, а ветер пронизывал до костей, из-за чего было трудно говорить.
— Я думал, что если скажу тебе, что приезжаю, ты попросишь меня не делать этого, — мы по-прежнему шли и глядели прямо перед собой на озеро, проглядывающее сквозь улицы города.
Я хотела взять его за руку и идти, держась за руки, но он засунул руки в карманы.
— Я думала, что ты забыл меня.
Он усмехнулся.
— У меня не было времени, Эми. Я проходил базовую подготовку, помнишь?
Я полностью осознаю, что девушки, прогуливающиеся по улицам Чикаго, засматриваются на него.
Интересно, так будет всегда? Он намеренно ведет себя так харизматично и уверенно?
— Эйви, что если у тебя будет время? Ты найдешь симпатичную израильтянку, чтобы заменить меня?
— Зачем? Чтобы ты не чувствовала себя виновной, начав отношения с тем Нейтаном?
— Я поцеловала тебя при нем, Эйви. Я бы так не поступила, если бы он мне нравился.
— Ты сделала это, чтобы заставить его ревновать, — как ни в чем не бывало сказал он.
— Это не правда. И это ты не хочешь настоящих отношений. Ты ясно дал это понять прошлым летом. Никаких обязательств. Нет парня и девушки. Знаешь, что я говорила своим друзьям? Что ты мой
Ты хоть представляешь, как я себя чувствовала? Хорошо, я скажу тебе, мистер Крутой Израильский Парень. Я ужасно себя чувствовала, словно я не стою потраченного времени, усилий или чувств, вкладываемые в настоящие отношения.
Я сглотнула, но это было не легко, потому что мое горло начало саднить от волнений. Большую часть времени я держу эмоции при себе, подальше от окружающего мира. Так что произошедшее вдвойне отстойно, ведь Эйви единственный человек, с кем я не хочу быть слишком эмоциональной, потому что знаю — это его оттолкнет.
Он попытался притянуть меня к себе, но я оттолкнула его. Мне не нужно его сочувствие. Мне нужна его любовь.
Но самое страшное, что я чувствую, он никогда не сможет мне этого дать. Бог видит, он никогда этого не скажет.
— Я не знаю, чего ты хочешь, — расстроенно сказал он. — Эми, мне жаль, я думал, что мы все прояснили.
— Как видишь, нет. Почему ты приехал? Чтобы поиграть с моими чувствами?
— Нет, — сказал он, притянув меня к груди, на этот раз даже не дав мне сопротивляться. Крепко обнимая меня, он начал шептать в мою макушку: — Я закончил базовое обучение, и меня перевели в специальный боевой отряд. Армия обороны Израиля разработала новый подход к терроризму: они собираются научить нас действовать и думать как враг, — он глубоко вздохнул. — Я не знаю, дадут ли мне разрешение летом связаться с тобой, когда ты приедешь в Израиль.
Мне потребовалось несколько минут, чтобы переварить слова Эйви. Специальный боевой отряд. Враги. Отступив, я посмотрела в его глаза.
— Мы должны увидеться следующим летом, когда я приеду. Ты мне обещал.
— Поэтому сейчас у меня отпуск.
— Где ты будешь летом?
Эйви слегла улыбнулся.
— Я буду много путешествовать.
— По Ближнему Востоку?
— Да. И Европе.
— Мне не нравится это. Ни капли, — взглянув на часы, я поняла, что нам пора двинуться к Rosebud, а иначе папа будет волноваться. — Отец пригласил нас на ужин, — словно в трансе, я пошла.
Эйви шел рядом со мной.
— Я напугал тебя?
— Да, — ужасно напугал. В моей голове пронеслись различные мысли, главным образом в которых мужчин захватывают в плен, пытают и калечат. Происходящее в мире бесчеловечно. Мне нравится моя здешняя безопасная жизнь, в таком большом городе как Чикаго.
Мы в тишине дошли до Rosebud. Мой папа уже сидел за столиком и ждал нас. Мы поздоровались, и он встал, чтобы пожать руку Эйви и похлопать его по спине. Мой папа знает? Имеет ли он хоть малейшее представление, что Эйви поставит свою жизнь под удар, как и он, когда был молод?
Я закатила глаза, когда они начали разговаривать на иврите: из их уст быстро выплывали странные слова и звуки. Мой телефон завибрировал от нового сообщения. Я прочитала его под столом.
К нашему столику подошла официантка, но парни даже не заметили ее.
— Кока-Колу, пожалуйста. Безо льда. И лимона, — нет ничего хуже разбавленной Кока-Колы.
— Хорошо. Что будут джентльмены?
Джентльмены поглощены беседой. Возможно они говорят о военной подготовке Эйви, потому что мой папа вдохновенно и сосредоточенно слушает Эйви. Парни и их разговоры об оружии…
Я хочу забыть об оружии, армии и элитных подразделениях на ближайшие семь дней. Притворюсь, что его службы не существует. Иногда незнание лучше всего.
— Разбудите меня, когда захотите поболтать на английском, — сказав это, я положила голову на стол.
— Прости, сладкая, — сказал папа. — Я рассказывал Эйви, что твоя мама беременна.