Симона Элкелес – Как разрушить летние каникулы (ЛП) (страница 20)

— Парень заказал тебе напиток.

Он указал на другой конец барной стойки, где сидел парень в белой рубашке с расстёгнутыми пуговицами. Он шутит? На вид парень ровесник Эйви. У него длинные волосы. Длинные волосы — это не круто. Кажется, он переборщил с гелем для укладки волос. Он, наверное, самый крутой в этом месте.

Грандиозно. Я — магнит для крутого парня.

К моему ужасу, парень, словно мачо, направился ко мне. На его лице сияет огромная улыбка и, кажется, он не брился целую неделю.

Мне нужна помощь.

Снотти и другие ребята танцевали на танцполе, поэтому от них не будет много помощи. Я ищу в помещении Эйви, который, очевидно, отошел от перилл. Если я его найду, я смогу притвориться, что у меня свидание и этот парень оставит меня в покое.

Когда я, наконец, взглядом нашла Эйви, я была готова поклясться, что он не унывал. Он танцевал с копией Хилари Дафф.

Что еще хуже, он хорошо танцует. Не как остальные парни, которые только двигаются из стороны в сторону. Нет, Эйви двигается так, будто рожден для танцев с девушками в своих объятиях.

Я с отвращением смотрю, как он нагнулся ближе к ней, что — то сказал на ухо и они вместе засмеялись. По какой — то причине мне не нравится, что здесь настолько шумно и ему приходится ближе прижиматься к ней, чтобы поговорить. Я не забочусь о нем, я просто рассерженна, что он хорошо проводит время, а я нет.

— Alio, cusit ay zeh, — сказал крутой парень, обойдя толпу и остановившись передо мной.

— Я говорю по — английски, — извиняясь, я пожала плечами.

— Мой английский не так хорош. Ты американка?

— Да.

Его глаза заблестели.

— Хочешь потанцевать со мной? Мои танцы лучше, чем мой английский.

Внимательно посмотрев на него, я бросила взгляд на Эйви, который все еще танцевал с тупой блондинкой. Схватив парня за руку, я повела его в центр танцпола.

С четырех лет я занималась в Танцевальной Студии Джулии, поэтому я не боюсь выступать. Слушай, я бы не выбрала этого парня для танцев, но на данный момент я не могу быть придирчивой.

Слушая музыку, я притворялась, будто танцую с другом. Когда парень обвил руками мою талию, я попыталась представить, будто это руки Митча.

Я закрыла глаза. Но единственная проблема в том, что в моем воображении это не руки Митча. Это Эйви. Парень, которого я ненавижу, витает в мыслях обо мне и моем парне.

Минуточку. Думаю, парень, с которым я танцую, ощупывает мою спину, пытаясь найти застежку лифчика. Открыв глаза, я столкнулась с лицом извращенца. К счастью для меня, мой лифчик застегивается спереди.

Я прекратила танцевать. Извращенец наклонился вперед, чтобы поговорить со мной. Здесь слишком шумно, поэтому чтобы тебя услышали приходиться кричать на ухо. Я думала, он собирается извиниться, пока не почувствовала скользкую мокрую штуку, пытающуюся пробраться в мое ухо.

Что, черт побери, это?

Когда я поняла, что крутой парень, скользя своим языком Джини Симонс вокруг моей ушной раковины, пытается засунуть его в мой ушной канал, я, крикнув, оттолкнула его. Я сделаю все возможное, чтобы отстранить его язык как можно дальше от своего уха.

К несчастью, я толкнула его на других танцующих людей. Они не очень были согласны со мной или с нарушителем и толкнули его назад. Начинается толкучка, и вскоре все вышло из — под контроля.

Вот дерьмо.

Я окружена толпой, неспособная сдвинуться, потому что люди обезумели. Я была благодарна, когда кто — то взял меня за руку и потянул к выходу.

До тех пор, пока я не узнала браслет Эйви.

На улице, пробираясь через толпу, я спотыкнулась на Эйви. Все покинули клуб. Увидев полицейскую машину с включенной сиреной, я запаниковала. Кто — то, разговаривая с полицейскими и солдатами, указывал на меня.

— Черт. Эми, ничего не говори. Дай мне разобраться.

Когда к нам подошли солдаты и полицейские, я попыталась держать рот на замке.

— Mah aseet, — сказал солдат.

Когда Эйви начал говорить, солдат поднял руку и указал на меня.

Я хотела держать рот на замке, действительно хотела. Я намеревалась стоять и молчать.

— Я говорю по — английски, — ляпнула я.

— Это ты начала толкать людей на танцполе? — грубо спросил солдат.

— Только из — за облизывателя ушей. Я хочу сказать, сначала он лапал меня, но потом, ладно, я подумала, что он хочет извиниться. Вместо этого он начал лизать мое ухо. Готова поклясться, это не было извинением, он устроил ванную для моего уха.

Я знаю, что говорю бессвязно. Мне страшно, я знаю, что заслуживаю наказания за причинённый ущерб целому клубу. Холодный узел образовался в моем животе, и я сильней вцепилась в руку Эйви.

Вдруг, краем глаза я увидела языкастого парня.

— Он там! — закричала я.

Извращенец развернулся и скрылся за машиной.

Солдат отдал приказ Эйви и ушел.

— Что он сказал?

— Либо я сейчас же отвожу тебя домой, либо тебя арестуют. Пойдем.

— У тебя есть ушные палочки?

— Зачем?

Хм!

— Мне нужно продезинфицировать ухо после этого парня. Бьюсь об заклад, из — за него я подхватила ушную инфекцию.

Он так быстро идет, что я еле поспеваю за ним.

— Ты не винишь меня в произошедшем, правда ведь?

Когда мы дошли до машины, Эйви повернулся ко мне.

— Ты с ним согласилась танцевать. Чего ты ожидала?

Встретившись с его обвиняющим взглядом, я даже не дрогнула.

— Он знал, что я американка. Может быть, израильтянам нравятся облизывать уши, но американцам…

— Он знал, что ты американка?

— Да. Я сказала ему, когда он заказал мне пиво.

— Пиво? Ты пила алкоголь вместе с этим типом? Не удивительно, что он считал тебя легкодоступной.

— К твоему сведению, я не легкодоступная.

— Американские девушки здесь этим славятся.

— Эйви, прекрати использовать меня в качестве аргументов для своих стереотипов. Это не справедливо. К тому же, сегодня ночью ты хорошо встряхнулся. Ты ревнуешь, потому что твоя тупая блондинка не захотела вылизывать твое ухо.

Снотти вместе со своими друзьями идут к нам. Скрестив руки на груди, я жду, когда мы отправимся домой.

— Кто — то устроил драку внутри дискотеки, — взволнованно сказала Офра.

Прикусив язык, я молчала, но Эйви искоса на меня смотрел.

— Ты, — сказала Снотти. — Это ты начала, не так ли? Я должна была догадаться. Ты ничего хорошего не можешь сделать.

— Оставь ее в покое, — сказал Ду — Ду. Я хочу его расцеловать за то, что он защищает меня.

Чувствуя, что у меня есть поддержка, я вызывающе сказала: