Сим Симович – Змий из 70 IV (страница 67)

Москвич поднял голову. Из уголка его рта тонкой струйкой стекала кровь, капая на испорченный кремовый галстук. В фиалковых глазах хирурга, которые уже начала заволакивать серая пелена угасания, не было ни грамма животного страха. Только холодный, аналитический расчет. Врач смотрел на своего бывшего компаньона как на безнадежно мутировавший вирус.

— Опухоль… неоперабельна, — с трудом, сквозь окровавленные зубы прохрипел Змиенко. — Исход… летальный. Для тебя тоже, Адя. Ты подавишься этим рынком.

— Я рискну, — вежливо улыбнулся тиун.

Демон разжал пальцы, растворяя вакуумный клинок, и тут же погрузил руку прямо в разорванную грудную клетку врача.

Альфонсо содрогнулся. Пальцы предателя искали не сердце. Адельхард нащупал то место, где в энергетическом каркасе человека крепилось «Системное Ядро» — золотисто-изумрудный сгусток административных прав, накопленной маны и концептуальной власти над регионом.

С влажным, хрустящим звуком Аристократ вырвал его наружу.

Тело советского дипломата выгнулось в последней, нечеловеческой судороге и безвольно рухнуло на пол. Изумрудный неон, слабо мерцавший в венах хирурга, мигнул в последний раз и навсегда погас.

Адельхард поднял пульсирующее, сопротивляющееся Системное Ядро над головой. Его глаза вспыхнули черным сверхновым светом. Демон сжал кулак, вминая золотистый кристалл прямо в свою инфернальную броню.

Пустота радостно взвыла, пожирая административные коды и адаптируя их под себя.

Эволюция была мгновенной и чудовищной. Аура Адельхарда расширилась, выплескиваясь за пределы подвала. Остатки роскошного особняка на Рю де л’Юниверсите, всё еще державшиеся на честном слове, были стерты в атомарную пыль за секунду. На месте штаб-квартиры Двадцать восьмого отдела образовался идеально ровный, мертвый кратер, над которым медленно закручивалась воронка искаженного пространства.

Новый Архидемон Пустоты расправил сотканные из небытия крылья, наслаждаясь абсолютной, ничем не ограниченной властью над всей Францией.

А где-то внизу, среди серой пыли, стремительно гасло сознание Альфонсо Исаевича. Боль ушла, оставив после себя лишь звенящий холод. Звуки рушащегося мира слились в один протяжный гул, а затем исчезли. Тьма сомкнулась над столичным хирургом, плотная и равнодушная. Экран жизни погас.

Тьма была абсолютной. В ней не существовало ни верха, ни низа, ни гравитации, ни времени. Альфонсо Исаевич не чувствовал боли, холода или страха. Строго говоря, он вообще больше ничего не чувствовал, потому что физического тела не осталось. Лишь чистое, обнаженное сознание, зависшее в бесконечном ничто.

Разум советского врача по привычке попытался провести диагностику. Отсутствие пульса, дыхания и нейронной активности. Полный распад энергетического каркаса. Классическая биологическая смерть. Окончательный, не подлежащий обжалованию диагноз.

Однако растворяться в небытии сознание отказывалось.

Где-то в бесконечной дали вспыхнула золотистая искра. Она стремительно приближалась, разрастаясь и обретая плотность. Из абсолютного мрака выткался роскошный ковер с глубоким ворсом, затем массивный столик из красного дерева и, наконец, тяжелое кожаное кресло «Честерфилд».

В кресле, закинув ногу на ногу, вальяжно сидел Малик де Сад.

Владыка Инферно больше не скрывался за привычными земными масками. Сейчас перед москвичом предстала истинная суть высшего существа. Жгучий, безупречный брюнет в идеально скроенном темном костюме-тройке. Его невероятные глаза цвета шартреза — пронзительно желто-зеленые, светящиеся внутренним, древним огнем — смотрели на хирурга с искренним, почти детским восхищением.

В правой руке Владыка играючи покачивал пузатый хрустальный бокал с рубиновым вином. Свободной левой рукой он несколько раз медленно, громко хлопнул по подлокотнику, имитируя аплодисменты. Звук гулким эхом разнесся по пустоте.

— Браво, Альфонсо Исаевич. Просто браво, — бархатный баритон Малика обволакивал, проникая прямо в разум. — Я не встаю только потому, что гравитация в этом слое реальности — понятие условное. Но, поверьте, я аплодирую вам стоя. Какой сезон! Какая драматургия!

Напротив Малика из пустоты соткалось второе кресло — точная копия того, что стояло в парижском кабинете Змиенко. Врач обнаружил, что снова может двигаться, пусть его оболочка сейчас и состояла лишь из астральной проекции в привычном белом халате. Москвич невозмутимо опустился на предложенное место.

— Рад, что зрители в партере остались довольны, — сухо отозвался столичный светило, машинально поправляя фантомные лацканы. — Но как лечащий врач, я вынужден признать исход операции неудовлетворительным. Пациент в лице Двадцать восьмого отдела мертв, а в палате бушует заражение в виде новоявленного Архидемона.

Владыка Инферно мелодично рассмеялся, изящно отпивая из бокала.

— О, оставьте самобичевание, мой дорогой друг! Вы превзошли все ожидания, — Малик щелкнул пальцами, и на столике перед Альфонсо материализовался знакомый мельхиоровый подстаканник с дымящимся чаем, а рядом лег серебряный портсигар. — Вы пришли в болото, где тысячелетиями квакали толстые, ленивые лорды, и устроили там такую чистку, что Седьмой Круг до сих пор пьет валерьянку цистернами. Вы выстроили монополию, приручили элиту и показали, как должен работать настоящий системный администратор.

Альфонсо спокойно достал папиросу. Фантомный табак загорелся сам собой, стоило лишь поднести его к губам. Врач глубоко затянулся, наслаждаясь давно забытым, но таким родным вкусом.

— И тем не менее, Система дала сбой, — резонно заметил дипломат, выпуская струю сизого дыма. — Мой бывший компаньон взломал ваш хваленый код с помощью куска вакуума. Адельхард сейчас перекраивает Францию под себя. Вы позволите ему забрать рынок?

Малик де Сад грациозно повел плечом, словно речь шла о пролитом кофе, а не о потере целого региона. Шартрезовые глаза хитро блеснули.

— Адельхард… Да, мальчик оказался с сюрпризом. Поглотить искру абсолютной пустоты и не аннигилироваться — это заслуживает уважения. Он стал аномалией. Системным багом, — брюнет покрутил бокал, наблюдая за игрой света в вине. — Но знаете, что делают с багами в хорошем программном обеспечении? Их либо изолируют, либо выпускают патч. Пустота — штука прожорливая. Очень скоро новоявленный Архидемон поймет, что сожрав Францию, он не наелся. Он полезет на другие Круги. И вот тогда старым Князьям придется оторвать свои зады от тронов и начать настоящую войну на выживание. Это ли не великолепное шоу?

— Вы циник, Владыка, — усмехнулся москвич, стряхивая пепел прямо в пустоту, где он тут же бесследно растворялся. — Развязать мировую войну в Инферно ради красивого зрелища.

— Я эстет, Альфонсо Исаевич. А циник из нас двоих — это вы, — парировал жгучий брюнет с очаровательной улыбкой. — И именно поэтому мы сейчас здесь разговариваем. По правилам, после разрыва контракта и смерти аватара, ваша душа должна была либо бесследно раствориться в Бездне, либо отправиться на стандартный круг перерождения с полной потерей памяти. Стать каким-нибудь заурядным клерком в Сызрани или бухгалтером в Лионе.

Малик подался вперед, опираясь локтями на колени. Лицо высшего существа внезапно стало серьезным, а в шартрезовых глазах закружились далекие, холодные галактики.

— Но бросать такого гениального управленца и хирурга в общий котел — это преступное расточительство. Я не разбрасываюсь эксклюзивными кадрами, Альфонсо. Особенно теми, кто умеет наводить порядок по строгим ГОСТам. Ваш земной этап завершен, но ваша карьера только начинается. У меня для вас есть предложение, от которого вы, как человек дела, просто не сможете отказаться.

Владыка Инферно плавно взмахнул свободной рукой. Прямо из воздуха над столиком соткался плотный, сияющий золотом свиток. В отличие от старых инфернальных пергаментов, этот документ выглядел безупречно современным: четкие абзацы, гербовые печати и идеальный, легко читаемый шрифт.

— Земля двадцатого века с ее холодной войной и мелочными картелями была для вас отличным тренировочным полигоном, Альфонсо Исаевич, — произнес брюнет с шартрезовыми глазами, пододвигая договор к хирургу. — Но это лишь одна песчинка на пляже. Я предлагаю вам повышение. Выход на совершенно иной уровень.

Москвич затушил фантомную папиросу в хрустальной пепельнице и бросил спокойный взгляд на светящиеся строчки.

— «Генеральная лицензия Администратора Демонического Рынка Мультивселенной», — вслух прочитал дипломат заголовок. Брови врача слегка поползли вверх. — Звучит масштабно. И какая же у меня будет юрисдикция?

— Абсолютная, — улыбнулся Малик, откидываясь в кресле. — Никаких ограничений одним отсталым миром. Вы получите доступ к Торговой Сети, объединяющей тысячи реальностей. Техномагия, биоимпланты, артефакты погибших цивилизаций, алхимия высшего порядка. Вы сможете выстраивать логистику и проводить операции, о которых ваш Минздрав даже в фантастических романах не читал.

Столичный светило задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику. Предложение было чертовски заманчивым. В духе настоящих советских строек, только в масштабах мироздания.

— А в качестве стартовой площадки? — уточнил хирург. — Не в пустоте же мне центральную поликлинику открывать.