Сим Симович – Змий из 70 IV (страница 68)

— О, для старта я подобрал вам настоящую жемчужину, — глаза Владыки радостно вспыхнули.

Изображение вокруг них дрогнуло, и вместо черного вакуума Альфонсо увидел панораму невероятного мегаполиса. Небоскребы из стекла и стали уходили далеко за облака, пронзаемые неоновыми магистралями, по которым скользили обтекаемые антигравитационные машины. Но архитектура безошибочно выдавала русский размах: купола, тяжелая каменная лепнина, имперские двуглавые орлы, переплетенные с шестеренками и светящимися руническими кругами.

— Альтернативная Земля. Мир, где Российская Империя не пала, а шагнула в эпоху высоких технологий и магии, — с упоением экскурсовода пояснил Малик де Сад. — Обществом правят древние боярские рода, превратившиеся в могущественные корпоративные кланы. Интриги аристократов, заказные убийства, борьба за ресурсы и древние артефакты. Настоящие джунгли из бетона, техномагии и амбиций.

— Бояре с лазерами и родовыми проклятиями, — усмехнулся трикстер, оценивающе разглядывая голограмму. — А как же чекисты?

— Их заменяет Императорская Тайная Канцелярия, — парировал брюнет. — Те же серые плащи, только с эполетами. И этот мир отчаянно нуждается в человеке, который умеет лечить не только физические тела, но и прогнившие финансовые системы. У них там полная анархия в теневом секторе. Жуткая неэффективность и никакого централизованного управления.

Врач перевел взгляд с невероятного имперского города на сияющий контракт.

— Мое тело уничтожено Адельхардом, — прагматично напомнил москвич. — Духом святым я оперировать не смогу, «Биогенезу» нужна живая плоть.

— Разумеется. В контракт включен полный социальный пакет, — Владыка Инферно изящно салютовал бокалом. — Новое, молодое, идеально здоровое тело юного аристократа, чья душа недавно покинула этот бренный мир в результате… скажем так, неудачных дворцовых интриг с применением редкого яда. У вас будет статус, родовая магия в придачу к вашему таланту и абсолютно чистый лист. Никаких отчетов перед старыми генералами на Лубянке. Вы сами станете генералом этой новой экономики.

Альфонсо Исаевич замолчал, внимательно изучая пункты договора. Строгие формулировки, прозрачные проценты отчислений в казну Владыки, полная свобода оперативной деятельности. Никаких скрытых ловушек — Малик был слишком умен, чтобы обманывать специалиста, который будет приносить ему доход со всей Мультивселенной.

Змиенко взял со стола материализовавшуюся тяжелую перьевую ручку с золотым пером.

— Новая клиника. Новый рынок. Новые пациенты, — тихо произнес хирург, и на губах заиграла та самая, фирменная хищная ухмылка столичного прагматика. — Что ж, Малик. Выписывайте путевку. Пора показать местным боярам, что такое качественное медицинское обслуживание и монополия по советскому ГОСТу.

Дипломат размашисто, уверенно поставил подпись в самом низу светящегося свитка.

Документ мгновенно вспыхнул ослепительным золотым пламенем. Тьма вокруг кресел пошла рябью, распадаясь на миллионы сверкающих осколков. Образ Владыки Инферно начал стремительно таять, но напоследок Альфонсо услышал его довольный, бархатный смех:

— Добро пожаловать в новый сезон, Альфонсо Исаевич. Удачной охоты!

Ослепительный белый свет затопил сознание, выжигая остатки пустоты.

В нос ударил резкий, въедливый запах антисептиков, озона и дорогих восточных благовоний.

Чувства возвращались лавиной. Сначала пришло ощущение тяжести — настоящей, плотской гравитации. Затем накатила тупая, пульсирующая боль в затылке. И наконец, слух уловил мерный, механический писк незнакомых медицинских мониторов, прерываемый тихим шепотом на чистейшем русском языке, но с легким, непривычно тягучим аристократическим прононсом.

— … пульс стабилизировался, Ваше Сиятельство. Резерв справился с токсином. Молодой князь будет жить.

Альфонсо медленно, с трудом разлепил веки.

Вместо сырого парижского подвала москвич увидел роскошный расписной потолок с позолоченной лепниной, по которому змеились светящиеся рунические контуры. К руке тянулась прозрачная капельница с мерцающей голубоватой жидкостью, а у изножья широкой кровати стоял седой человек в богатой ливрее и напряженный мужчина с тяжелым, властным взглядом и золотыми эполетами на мундире.

Молодые, полные сил легкие с жадностью втянули воздух нового мира. Трикстер скосил глаза на инфернальный интерфейс, который вновь привычно развернулся на сетчатке. Только теперь системные рамки отливали не золотом Инферно, а переливающимся перламутром Мультивселенной.

«Система загружена. Статус: Администратор Рынка. Активация навыка „Биогенез Плоти“ — успешно».

Альфонсо Исаевич чуть заметно ухмыльнулся, глядя в расписной потолок. Операция прошла успешно. Пациент скорее жив, чем находится во тьме небытия Инферно.

Интерлюдия. Ошибка резидента

Парижский кратер, образовавшийся на месте роскошного особняка Двадцать восьмого отдела, дышал первозданным ужасом. Адельхард парил над оплавленной землей, раскинув сотканные из абсолютного вакуума крылья. Новоявленный Архидемон Пустоты упивался собственным всемогуществом. Система Возвышения, поглощенная и переписанная его новым Ядром, послушно стелилась под ноги. Искаженное пространство вибрировало, откликаясь на каждую мысль владыки.

Бывший наследник Седьмого Круга предвкушал, как эта пустота поглотит сначала Францию, затем Европу, а потом и все остальные Круги Инферно. Он стал богом. Истинным, непогрешимым абсолютом.

Именно поэтому мерный, тяжелый звук шагов, раздавшийся из пелены оседающей серой пыли, показался демону невозможным. В зоне абсолютного вакуума не могло быть звуков. Там не могло быть никого живого.

Пылевая завеса неторопливо разошлась.

В центр аномалии шагнул человек. Высокий, пугающе широкоплечий и статный мужчина в строгом, безупречно скроенном советском пальто с каракулевым воротником. Из-под расстегнутого ворота виднелся темный галстук и краешек белоснежной рубашки. Густые светлые волосы блондина были зачесаны назад, открывая волевое, словно высеченное из скандинавского гранита лицо. Но больше всего выделялись глаза — пронзительно-голубые, холодные, как льды Йотунхейма. В них плескалась усталость существа, прожившего слишком много тысячелетий.

Виктор Крид, истинный глава Двадцать восьмого отдела, остановился в десяти шагах от парящего Архидемона и достал из кармана пальто серебряный портсигар.

— Знаешь, в чем проблема молодых амбициозных менеджеров? — глубокий, рокочущий баритон блондина легко прорезал рев пространственной бури. — Они не читают устав. И совершенно не думают о последствиях для экологии.

Адельхард высокомерно прищурился. Янтарно-черные воронки его глаз сфокусировались на незваном госте.

— Смертный, — голос демона лязгнул мертвым металлом. — Ты находишься в зоне нулевого существования. Как ты смеешь осквернять мою…

— Смертный? — Крид щелкнул зажигалкой, прикуривая тяжелую кубинскую сигару. — Ошибаешься, мальчик. Смерть — это роскошь, которой меня лишили задолго до того, как твой папаша научился разжигать костры в Пекле.

Архидемон раздраженно взмахнул рукой. Концентрированная волна пустоты сорвалась с его пальцев, ударив прямо в грудь наглеца. Концепция стирания сработала безупречно: советское пальто, пиджак, плоть, ребра и половина легких визитера мгновенно исчезли, оставив жуткую, идеально ровную дыру размером с футбольный мяч.

Адельхард злорадно усмехнулся, ожидая, когда труп рухнет на землю. Но глава отдела даже не пошатнулся.

Виктор спокойно затянулся сигарой. В следующее мгновение в разорванной грудной клетке начался чудовищный, неподдающийся никакой научной логике процесс. Проклятие Всеотца Одина, наложенное на непокорного берсерка на заре времен, активировалось с яростью обезумевшего зверя.

Кровь вскипела раскаленным золотом. Кости с влажным хрустом сплелись воедино, мышечные волокна выстрелили навстречу друг другу, как стальные тросы, а кожа затянулась, не оставив даже шрама. Чудовищная регенерация перекрыла урон быстрее, чем вакуум успел его нанести. Блондин просто выдохнул облако сизого дыма сквозь зубы. Испорченной оказалась только одежда.

— Дорогое было пальто. Индивидуальный пошив, спецраспределитель КГБ, — ровно констатировал Крид, смахивая пепел с уцелевшего лацкана. Голубые глаза сузились, превратившись в две ледяные щели. — Ты хоть представляешь, сколько бумаг мне теперь придется заполнять по форме номер восемь за порчу казенного имущества и разрушение архитектурного памятника Парижа?

Адельхард отшатнулся. Впервые с момента перерождения внутрь Архидемона закрался первобытный, сковывающий страх. Он ударил снова и снова. Десятки вакуумных клинков прошили статного мужчину насквозь. Они отсекали конечности, сносили половину черепа, обращали в пыль внутренние органы.

Но бессмертный викинг продолжал идти вперед.

Его тело восстанавливалось в процессе ходьбы. Оторванная рука отрастала за доли секунды, с хрустом ломая законы физики. Разрушенный череп собирался из ничего, а льдистые голубые глаза смотрели на демона со всё возрастающим раздражением. Регенерация Виктора питалась концепцией, которая была старше и злее любой инфернальной пустоты.

— Умри! Исчезни! Сгинь! — сорвался на визг Адельхард, концентрируя всю поглощенную мощь Системного Ядра в один гигантский коллапсар.