Сим Симович – Змий из 70 IV (страница 59)

Альфонсо подошел к искалеченным лордам. Кремовый пиджак безнадежно испортили кровь и копоть, но осанка москвича оставалась безупречной. Трикстер остановился перед поверженными врагами, лениво выпуская табачный дым.

— Значит, работаем по франшизе, — спокойно произнес хирург, стряхивая пепел. — Зачем плодить безработицу. Кадры вы опытные, просто немного зажравшиеся.

Валафар и Андреалфус синхронно вздрогнули. Громада в обсидиановой броне и тщедушный лорд без голосовых связок сейчас ничем не напоминали элиту Инферно. В их глазах плескался чистый, животный ужас перед человеком, который только что голыми руками вырвал ядро Архидемона.

— Адя, оформляй, — распорядился Змиенко. — Условия простые: вся богема Франции, Италии и соседей — наша монополия. Сюда больше не лезете. Вы двое забираете себе грязную работу в провинции — мелкий криминал, бандитов, портовых шлюх. И ежемесячно отстегиваете Двадцать восьмому отделу семьдесят процентов собранной маны. За право дышать.

Адельхард усмехнулся, материализуя в воздухе два свитка и острые перья.

— Жестко стелешь, командир, — хмыкнул тиун, бросая бумаги прямо в грязь перед демонами. — Они же на таких процентах по миру пойдут.

— Ничего, пусть учатся работать руками, — равнодушно отозвался Ал. — Подписывайте. Или прямо сейчас пущу вас на запчасти для излучателя. Барону де Рошфору как раз ствол нужен побольше.

Уговаривать герцогов не пришлось. Валафар неловко ухватил перо левой рукой, проткнул палец и торопливо размазал черную кровь по пергаменту. Андреалфус сделал то же самое с такой скоростью, словно боялся, что русский передумает. Свитки вспыхнули золотом и растворились в Системе.

— Свободны, — столичный врач махнул в сторону тающего разлома. — И передайте остальным: кто сунется в Париж без записи — пойдет на органы.

Поверженные лорды не заставили повторять дважды. Хромая и спотыкаясь, остатки картеля скрылись в портале, который тут же с хлопком закрылся. Осада была снята.

В это же время в недосягаемых для смертных слоях Системы царило совершенно иное настроение.

В светлом кабинете, чем-то напоминающем дорогой земной пентхаус, негромко играл джаз. Малик де Сад вальяжно развалился в кожаном кресле, с интересом глядя на парящий экран. Там только что завершилась трансляция парижской бойни.

— Ты видел, Витя? — усмехнулся Владыка Инферно, отпивая шампанское. — Просто взял и вырвал ядро руками. Без лишних речей и выкрутасов. Красавец.

Виктор Крид, сидевший за соседним столом, поправил очки и спокойно пролистал логи на виртуальном планшете.

— Видел. У Змиенко на балансе сейчас столько нулей, что Система чуть не зависла при пересчете. Регион он забрал полностью.

— Давно пора было этих идиотов растормошить, — Малик кивнул на экран. — Мои лорды заплыли жиром. Привыкли веками сидеть на старых контрактах. А тут пришел нормальный мужик со скальпелем и популярно объяснил, как надо дела вести.

— Они обидчивые, Малик, — сухо заметил Крид, откладывая планшет. — Такое не простят. Попытаются обойти правила, чтобы отомстить.

— Полезут в обход — поотрываю рога лично, — Владыка широко улыбнулся, но в глазах мелькнуло абсолютное, первородное зло. — Алфонсо играет чисто. И свою монополию честно заработал. Пусть наслаждается.

Утро в Париже выдалось ясным и теплым. От ночного тумана и черного снега не осталось и следа.

Альфонсо спустился на первый этаж особняка абсолютно отдохнувшим. Смыв в душе засохшую кровь, хирург переоделся в запасной темно-синий костюм. Мана убитого бога тихо пульсировала в венах, полностью затянув рану на груди.

В холле кипела работа. Капо марсельцев и десяток его бойцов старательно оттирали паркет от копоти и выметали пепел. Выглядели мафиози так, словно всю ночь разгружали уголь, но на советского доктора теперь смотрели с откровенно религиозным трепетом.

Жак де Рошфор обнаружился в столовой. Банкир спал прямо за столом, уронив голову на скрещенные руки. Рядом сиротливо стоял пустой графин из-под коньяка.

— Не буди его, — негромко произнес Адельхард, появляясь из гостиной в свежем лондонском костюме. — Мужик всю ночь палил из плазменной пушки с балкона. У него легкая контузия. Зато баланс конторы радует глаз.

Маг-рыцарь развернул голографическую панель. Уничтожение орды обеспечило Двадцать восьмому отделу бюджет, сопоставимый с казной небольшой страны.

— Отлично, Адя, — кивнул Ал, наливая себе эспрессо. — Заказывай новое оборудование. Плазму, барокамеры, всё по высшему разряду. Конкурентов убрали, теперь пойдет основной поток.

В этот момент массивные входные двери распахнулись. На пороге, осторожно обходя суетящихся с ведрами корсиканцев, появилась высокая блондинка в огромных очках и шелковом платке. Восходящая звезда французского кино.

Девушка нервно поправила сумочку и неуверенно посмотрела на Змиенко.

— Простите, месье… Мне сказали, здесь принимает лучший косметолог в Европе. Синьорина Виттория дала ваш адрес. Я записана на десять.

Трикстер поставил чашку, одарил клиентку спокойной, обаятельной улыбкой и указал в сторону лестницы, ведущей в подвал.

— Вы как раз вовремя, мадемуазель. Операционная готова. Проходите, располагайтесь.

Глава 18

Подвал особняка на Рю де л’Юниверсите разительно отличался от представлений парижской богемы о тайных магических салонах. Никаких приглушенных свечей, бархатных портьер, хрустальных шаров и тяжелого запаха благовоний. Гостья, робко спустившаяся по мраморным ступеням, неуверенно замерла на пороге.

Помещение заливал ровный, беспощадный свет мощных бестеневых ламп. Стены сверкали стерильным белым кафелем, в углу тихо гудел автоклав, а в воздухе стоял строгий, почти медицинский запах озона и хлора. Настоящая передовая клиника советского Минздрава, чудом перенесенная в центр французской столицы.

Альфонсо стоял у хромированной раковины, тщательно моя руки. Кремовый пиджак сменился на безупречно накрахмаленный белоснежный халат, застегнутый на все пуговицы.

— Проходите, мадемуазель, присаживайтесь, — врач кивнул на удобное кожаное кресло в центре комнаты. — Синьорина Виттория предупреждала о вашем визите.

— Мерси… — блондинка нервно сглотнула, аккуратно присаживаясь на самый краешек. — Я ожидала… несколько иной обстановки. Знаете, обычно в таких местах…

— Обычно в таких местах промышляют шарлатаны с картами Таро, — спокойно перебил её москвич, насухо вытирая руки стерильным полотенцем. — У нас здесь серьезное медицинское учреждение. Двадцать восьмой отдел занимается решением проблем, а не театральными постановками. Жалобы?

Актриса растерялась. Девушка привыкла к грубой лести, к восторженным взглядам режиссеров и продюсеров, а этот высокий, дьявольски привлекательный мужчина смотрел на нее исключительно как на набор симптомов.

— Мой агент говорит, что я теряю свежесть, — тихо призналась гостья, снимая темные очки. Под глазами залегли едва заметные, но предательские тени, тщательно замаскированные дорогим тональным кремом. — Конкуренция колоссальная. Девочки в двадцать лет наступают на пятки. А мне предложили главную роль в новом проекте Трюффо, и я не могу упустить этот шанс… Мне нужно чудо.

Змиенко подошел ближе, мягко, но уверенно взял её за подбородок и чуть повернул лицо к свету. Фиалковые глаза хирурга блеснули, когда инфернальный интерфейс вывел перед мысленным взором полную диагностическую картину.

— Чудес не бывает, мадемуазель. Бывает лишь запущенный клеточный метаболизм, — сухо констатировал столичный светило. — Хронический недосып, постоянный стресс, увлечение никотином. Печень устала от дорогого шампанского, отсюда тусклый цвет лица. Намечается гравитационный птоз тканей. Экология Парижа тоже вносит свой вклад.

— Вы… вы так прямолинейны, — актриса нервно дернула плечом, но отстраняться не стала.

— Я ценю ваше и свое время. Мы не будем маскировать симптомы, мы перезапустим процесс регенерации на клеточном уровне, — Ал отпустил её подбородок. — Закройте глаза. Расслабьтесь. Дышите ровно.

Мадемуазель послушно сомкнула веки. В следующее мгновение она почувствовала, как пальцы врача легли на ее виски. Прикосновение оказалось неожиданно горячим.

Трикстер не стал доставать скальпели. В данном случае требовалась не радикальная хирургия, а ювелирная терапия. Изумрудно-фиолетовый неон «Биогенеза Плоти» мягко окутал ладони москвича и проник глубоко под кожу пациентки.

Мана древнего бога, направляемая твердой рукой профессионала, работала безотказно. Алфонсо аккуратно расправлял коллагеновые волокна, вымывал токсины из лимфы, стимулировал деление свежих клеток и стирал накопившуюся усталость. Девушка не чувствовала ни малейшей боли — только приятное, пульсирующее тепло, которое волнами расходилось от лица вниз, по шее и плечам, наполняя тело забытой легкостью.

Процедура заняла не больше пяти минут.

— Открывайте глаза, — голос хирурга вывел актрису из транса.

Москвич отошел к металлическому столику и протянул ей небольшое серебряное зеркало.

Блондинка неуверенно взяла предмет, взглянула на свое отражение и судорожно выдохнула. Из зеркала на нее смотрела двадцатилетняя девушка. Никаких теней под глазами, никаких мимических морщинок в уголках губ. Кожа сияла здоровьем, овал лица стал безупречно четким, а во взгляде снова зажегся тот самый дерзкий, голодный огонек, который так ценили французские режиссеры.