Сим Симович – Змий из 70 IV (страница 58)

Змиенко неторопливо достал папиросу, чиркнул спичкой и затянулся.

— Пришел в чужой дом, натоптал, убил своего же, — ровно произнес Ал, выпуская дым. — Убирайся в свой разлом, пока я тебе ноги не вырвал.

Архидемон не стал тратить время на крики. Тварь шагнула вперед, и пространство сжалось. Черный снег превратился в шрапнель и полетел в москвича.

Адельхард оказался рядом мгновенно. Тиун взмахнул клинками из черного пламени, создавая перед ними плотную стену мрака. Снег со звоном разбился о щит.

— Спина на мне, Ал, — бросил маг-рыцарь.

— Принял, — коротко кивнул хирург.

Архидемон развел руки в стороны. Газон, деревья, кованая ограда — всё исчезло, растворившись в густой тьме. На их месте проросли кривые скалы и озера кипящей смолы. Воздух пропитался такой концентрированной болью, что перехватило дыхание. Домен Отчаяния.

— Здесь нет твоих правил, смертный, — голос чудовища давил со всех сторон. — Здесь только моя воля. Твоя плоть сгниет…

— Да заткнись ты, в ушах звенит от твоего пафоса, — поморщился Змиенко.

В его венах клокотала мана. Ал развел руки в стороны, и изумрудно-фиолетовый неон хлынул из пальцев сплошным ослепительным потоком, выжигая гниющие иллюзии Архидемона. Тьма с воплем отступила. Вокруг москвича развернулась его собственная реальность.

Зловоние серы сменилось запахом хлорки и озона. Гниющая почва превратилась в белый кафель. Вместо кровавого неба над головой вспыхнули медицинские лампы, заливающие пространство мертвенно-холодным светом.

Архидемон зашипел, прикрывая глаза. Беспощадный свет хирургической жжег его сотканную из мрака плоть, отторгая заразу.

— Что это за дрянь⁈ — прорычал Высший, пытаясь собрать вокруг себя тени, но они таяли на кафеле.

— Мое рабочее место, — Змиенко шагнул вперед, активируя скальпели. — А ты мне тут всю стерильность засрал.

Архидемон бросился на врача, превратив руки в два гигантских шипованных бича из чистой боли. Удары сыпались градом, со свистом разрывая воздух.

Ал двигался скупо, без лишней акробатики. Уходил от хлестких ударов в последний момент, позволяя черным бичам бессильно щелкать в миллиметрах от лица. Он молча выжидал, изучая скорость и повадки твари.

— Ты сдохнешь! — гремел Архидемон, яростно ускоряя темп.

Врач резко сменил тактику. Вместо очередного уклонения он шагнул прямо навстречу удару. Левая рука хирурга с хрустом перехватила шипованную плеть. Неон впился в инфернальную плоть, мгновенно омертвляя ее и превращая гибкий хлыст в хрупкую кость.

Архидемон дернулся, пытаясь вырвать руку, но хватка смертного была стальной.

— Попался, — процедил Змиенко и нанес короткий, жестокий удар снизу вверх светящимся лезвием.

Неоновое лезвие вспороло сотканную из мрака плоть с тошнотворным, влажным треском. Удар москвича не просто рассек грудину Архидемона — концентрированная мана Цернунноса вступила в жесткий конфликт с первородным злом, выжигая инфернальные каналы.

Высший взвыл. Звук ударил по барабанным перепонкам, заставив вибрировать белоснежный кафель под ногами. Поняв, что изумрудный некроз стремительно ползет вверх по плечу, грозя сожрать всё тело, Архидемон принял единственно верное решение. Тварь дернулась назад с такой силой, что просто оторвала собственную руку, оставшуюся в стальном захвате хирурга.

Оторванная конечность мгновенно рассыпалась в пальцах Ала жирным черным пеплом. Изувеченный монстр отскочил на несколько метров, тяжело дыша. Из обрубка хлестала густая, похожая на мазут кровь, с шипением прожигая пол операционной.

— Ты… — прохрипело чудовище, с ненавистью глядя на человека. Плоть на месте оторванной руки закипела, мучительно медленно формируя новую конечность. Регенерация в чужом Домене давалась Архидемону с колоссальным трудом.

— Не отвлекайся, — холодно бросил Змиенко.

Хирург не стал давать противнику время на передышку. Ал сорвался с места, превратив скальпели в два коротких, гудящих клинка. Удары сыпались один за другим. Москвич бил скупо, расчетливо, методично отсекая куски тьмы от мечущегося Архидемона. Трикстер теснил Высшего, не позволяя тому сконцентрироваться для сложного заклинания.

На периферии зрения, за границей слепящего света медицинских ламп, кипела своя схватка. Покалеченный Валафар, отчаянно рыча, попытался подняться на ноги и ударить москвича в спину.

Адельхард оказался рядом неуловимой черной тенью. Тиун не стал тратить слова. Тяжелый ботинок мага-рыцаря с хрустом впечатался в затылок инфернального герцога, вбивая его лицом в мерзлую землю. Следом Аристократ вонзил клинок из черного пламени прямо между лопаток Валафара, намертво пригвоздив тушу к газону.

— Лежать, — ровно произнес компаньон, не сводя глаз с остатков орды. — Ваша очередь еще не подошла.

Бесы, увидев, как легко расправляются с их повелителями, окончательно сломались. Бросая оружие, они с визгом ломанулись обратно в разломы, давя друг друга в панике. Адельхард им не мешал. Мусор его не интересовал.

Архидемон наконец отрастил новую руку. Глаза существа полыхнули чистым, концентрированным безумием. Поняв, что в ближнем бою и в магии он проигрывает смертному, Высший решил поставить всё на один удар.

Монстр перестал защищаться. Вместо этого он сжал обе руки вместе, формируя из них единое, монолитное копье из абсолютного мрака. Воздух вокруг острия задрожал, искажая пространство.

— Сдохни! — взревел Архидемон и рванул вперед, вкладывая в выпад всю свою тысячелетнюю ярость.

Скорость была запредельной. Копье летело прямо в сердце советского дипломата.

Альфонсо всё прекрасно видел. Радар интерфейса истошно верещал об угрозе, а инстинкты кричали о необходимости уклониться. Но москвич понимал: если он отскочит, бой затянется. А усталость от поддержания Домена Теневой Хирургической уже начала давать о себе знать глухой болью в висках. Нужна была радикальная хирургия.

Вместо того чтобы отпрыгнуть, Змиенко сделал короткий шаг навстречу удару.

Копье Бездны с влажным хрустом пробило грудную клетку хирурга, выйдя между лопаток. Кремовый пиджак мгновенно пропитался кровью.

Архидемон торжествующе оскалился. Тварь замерла всего в полуметре от лица человека, уверенная, что только что уничтожила своего самого страшного врага.

Но Алфонсо даже не кашлянул.

В глазах врача не было ни боли, ни угасающей жизни — только ледяной, расчетливый триумф. За долю секунды до удара Трикстер пустил ману Цернунноса по собственным венам. Используя «Биогенез Плоти» на самом себе, он мгновенно раздвинул ребра, сместил сердце на несколько сантиметров вправо, а легкое — вниз. Смертоносное копье прошло сквозь пустую мышечную ткань, не задев ни одного жизненно важного органа.

— Ошибся, — хрипло выдохнул хирург.

Прежде чем ошеломленный Высший успел осознать происходящее, правая рука москвича, объятая слепящим фиолетовым неоном, вонзилась прямо в черную грудь демона.

Пальцы Змиенко пробили инфернальную броню, раздвинули ребра из мрака и сомкнулись на пульсирующем, обжигающе горячем Архиядре.

Архидемон издал звук, в котором не было ничего от прежнего величия. Это был тонкий, полный абсолютного ужаса скулеж. Существо попыталось отшатнуться, но рука смертного, намертво вцепившаяся в само его естество, держала крепче любых цепей.

— Изъятие прошло успешно, — Алфонсо стиснул зубы от напряжения и с силой рванул руку на себя.

Свет в операционной мигнул. Архидемон выгнулся дугой. Оглушительный треск разорвал тишину, когда москвич вырвал из груди чудовища сгусток чистой, ослепительной энергии размером с крупное яблоко.

Лишившись ядра, воплощение первородного зла замерло. Тьма, составлявшая его тело, начала стремительно осыпаться крупными хлопьями пепла. Спустя пару секунд пустая оболочка рухнула на кафельный пол и рассыпалась в пыль, оставив после себя лишь черный снег и звенящую тишину.

Змиенко тяжело выдохнул, опускаясь на одно колено. Врач поморщился, вытаскивая из своей груди начавшее таять копье мрака. Биогенез тут же принялся стягивать края раны, останавливая кровотечение.

Домен мигнул и растворился в воздухе. Кафель снова стал истоптанным газоном, а медицинские лампы — затянутым серыми тучами парижским небом.

Альфонсо поднялся на ноги, пряча сияющее Архиядро в пространственный карман инфернального интерфейса. Система перед глазами москвича сошла с ума, выдавая каскады золотых уведомлений о колоссальном пополнении баланса Двадцать восьмого отдела. Конкурент был полностью уничтожен.

Адельхард неспешно подошел к начальнику, стряхивая кровь с черных клинков, прежде чем развеять их в воздухе. Тиун окинул взглядом продырявленный пиджак Ала и хмыкнул.

— Радикальный метод, командир. Мог бы просто увернуться.

— Зато эффективно, — Змиенко достал из уцелевшего кармана помятую папиросу и прикурил от щелчка пальцев. — Теперь они точно знают, что наш рынок трогать не стоит. Как там остальные пациенты?

Врач кивнул в сторону Андреалфуса и Валафара. Искалеченные герцоги, лишившиеся всей своей армии и командира, жались к земле, не смея даже поднять глаз на советского дипломата. Их надменность испарилась без следа.

— Ждут выписки, — Адельхард пнул носком ботинка валяющуюся рядом обсидиановую алебарду. — Что будем делать с остатками руководства? Пустим в расход или заставим подписать субподряд? Нам как раз не хватает бесплатной рабочей силы для грязной работы в провинциях.