Сим Симович – Змий из 70 IV (страница 39)

Альфонсо сидел в глубоком кресле эпохи Людовика XIV, накинув поверх свежей сорочки шелковый халат, и задумчиво крутил в пальцах тонкостенную фарфоровую чашку. Перед внутренним взором столичного хирурга всё еще мерцало золотистое окно Системы Возвышения. Баланс после африканской командировки радовал глаз астрономическими суммами, однако сидящий напротив компаньон был настроен весьма критично.

Адельхард ди Васи ван Гот, сменивший вечерний фрак на безупречный светлый костюм-тройку оттенка слоновой кости, расположился на диване. Выходец из Пекла изящно закинул ногу на ногу и, не отрываясь от свежего утреннего выпуска «Фигаро», методично рушил радость своего нанимателя.

— Вы мыслите категориями мясника, Ал, — бархатный, глубокий баритон мага-рыцаря звучал с легкой укоризной. Демон перевернул хрустящую газетную страницу. — Дикая жатва, которую вы устроили в джунглях — это, безусловно, весело. Кровь, крики, развоплощенные божки… Впечатляющий масштаб. Но с точки зрения инфернальной юриспруденции, вы просто набили карманы дешевым ширпотребом.

Трикстер удивленно приподнял бровь, ставя чашку на кофейный столик.

— Ширпотребом? — москвич весело фыркнул, раскуривая утреннюю папиросу. — Адя, друг мой, там на счету столько искр, что я могу скупить половину твоего Элитного раздела в магазине. Эти наемники фонили так, что у меня до сих пор аура гудит.

Тиун аккуратно сложил газету, отложил ее в сторону и перевел на врача свой фирменный, гипнотический взгляд янтарных глаз с вертикальными зрачками. Морок в стенах номера они не поддерживали, поэтому аристократичное алое лицо и изящные эбонитовые рога Адельхарда сейчас контрастировали с роскошью земного отеля особенно ярко.

— Количество не заменяет качества, повелитель, — наставительно произнес офицер Гвардии Пекла, подавшись вперед. — Душа, выбитая в бою, вырванная силой у случайной жертвы или собранная над полем брани — это базовый ресурс. Грубая руда. Система принимает ее по минимальному тарифу. Да, вы взяли объемом. Но настоящие акулы Седьмого Круга работают иначе. Они используют контрактную систему.

Змиенко заинтересованно прищурился, выпуская сизое колечко дыма в сторону лепного потолка.

— Звучит как бюрократия. Продолжай.

— Это искусство, — Адельхард изящным жестом материализовал в воздухе небольшой сгусток пламени, который тут же превратился в плотный, стилизованный под старинную гербовую бумагу пергамент. — Душа, отданная добровольно, закрепленная договором, получает в Системе статус «Превосходной». За одну такую искру инфернальный банк отсыплет вам множитель, превышающий стоимость сотни убитых наемников. Потому что добровольный отказ от вечности — это высшая форма падения. Это абсолютный деликатес.

Демон пустил пергамент планировать над столом. Бумага зависла в воздухе прямо перед лицом заинтригованного хирурга.

— Секрет в том, Ал, что мы не забираем. Мы обмениваем. Смертный должен сам, в здравом уме и твердой памяти, поставить подпись. А мы взамен обязаны выполнить его желание, — тиун коварно, обнажая заостренные клыки, улыбнулся. — И вот тут начинается самое интересное. Желание клиента должно быть исполнено безукоризненно. До последней буквы. Никакого обмана в сути сделки. Хочет богатства — дайте ему богатство. Хочет здоровья — исцелите. Но…

— Но дьявол кроется в деталях, — Трикстер плотоядно оскалился, мгновенно улавливая суть схемы. Глаза советского ученого азартно блеснули. — Мелкий шрифт. Лазейки. Недосказанность.

— Именно! — маг-рыцарь довольно хлопнул в ладоши, искренне радуясь сообразительности патрона. — Юриспруденция Седьмого Круга обожает формулировки. Клиент просит убрать конкурента? Прекрасно. Мы организуем конкуренту выигрыш в лотерею и переезд на Багамы — он исчезнет из жизни заказчика, условие выполнено, а наш подопечный потом всю жизнь будет давиться желчью, зная, что его враг счастлив. Контракт закрыт, искра наша, а мучения смертного идут бонусом. Главное — железобетонное соблюдение пунктов договора.

Альфонсо откинулся на спинку кресла и раскатисто, от души расхохотался. Звук его смеха заставил хрустальные подвески на люстре испуганно звякнуть.

— Твою мать, Адя! Да это же вылитый Госплан! — отсмеявшись, выдал москвич, утирая выступившую слезу. — Вы там в своей Бездне, оказывается, работаете строго по ГОСТам! Подписание акта приемки-передачи, техническое задание, штрафные санкции… Если заказчик криво составил ТЗ — это его проблемы, подрядчик выполнил всё по чертежу!

— Абсолютно верная аналогия, — с достоинством кивнул Адельхард, поправляя безупречный галстук. — Пекло держится на строгом документообороте. Поэтому я предлагаю вам прекратить вести себя как вольный наемник с автоматом и открыть здесь, в Париже, эксклюзивное бюро услуг. У нас есть ваш гениальный хирургический талант, у нас есть моя магия и знание законов. А за окном…

Демон элегантно указал рукой в сторону залитой утренним солнцем Вандомской площади.

— За окном бродит элита. Политики, чьи рейтинги падают. Банкиры, чья печень сгнила от дорогого алкоголя. Стареющие дивы, готовые удавиться за возвращение молодости. Они сказочно богаты в этом мире, но абсолютно нищи перед лицом вечности. И они отдадут нам свои души с радостью, еще и поблагодарят.

Врач задумчиво затушил папиросу о дно хрустальной пепельницы. В голове гениального мясника из Двадцать восьмого отдела уже выстраивалась четкая, математически выверенная схема новой бизнес-империи.

Действительно, зачем бегать за аборигенами по болотам, рискуя казенным оборудованием, если можно сидеть в королевском люксе, пить винтажное шампанское и принимать VIP-клиентов по записи? Точечное воздействие «Теневой Хирургии» позволяло не только разрушать, но и перекраивать плоть на молекулярном уровне. Он мог вытащить человека с того света, стереть любую болезнь, заставить организм регенерировать. Для советской науки семидесятых годов это была недостижимая магия, а для него — лишь вопрос затраченной энергии.

И если эту энергию можно было конвертировать в «Превосходные» фьючерсные контракты… Инфернальный кошелек грозил лопнуть от переизбытка золота.

— Знаешь, рогатый, мне нравится твой план, — Змиенко решительно поднялся с кресла, сбрасывая халат и направляясь к гардеробу. — Пора переходить от дикого капитализма к плановой, высокомаржинальной экономике. Переодевайся, наводи свой человеческий морок.

Тиун изящно поднялся с дивана, и его алая кожа тут же побледнела, принимая благородный смуглый оттенок, а рога растворились в воздухе.

— У нас назначены встречи? — вежливо поинтересовался посланник Бездны, одергивая жилет.

— Еще ночью, — Трикстер выудил из шкафа свежую, хрустящую сорочку. — Наш дорогой барон де Рошфор, который теперь числится у нас на побегушках, должен был обзвонить свои самые тайные контакты. Человек, которому мы вчера сломали психику, оказался крайне исполнительным подрядчиком. К полудню он обещал привести нам первого эксклюзивного пациента. Сказал, что случай безнадежный, клиент в отчаянии и готов платить любую цену.

— Прекрасно, — янтарные глаза Адельхарда плотоядно вспыхнули в предвкушении идеальной сделки. Маг-рыцарь щелчком пальцев заставил парящий в воздухе призрачный пергамент свернуться в аккуратный свиток и исчезнуть во внутреннем кармане пиджака. — Подготовим гербовую печать. Сегодня мы покажем французской республике, как выглядят настоящие, железобетонные гарантии.

Ровно в полдень в массивные дубовые двери королевского люкса деликатно постучали.

Адельхард, безупречный в своем светлом костюме-тройке, плавно поднялся с дивана и распахнул створки. На пороге топтался барон де Рошфор. Вчерашний властелин парижского теневого рынка сегодня напоминал побитую собаку: лицо блестело от липкого пота, шелковый платок на шее сбился, а пухлые пальцы нервно теребили поля дорогой шляпы. Ментальная закладка Трикстера работала безотказно, превратив спесивого финансиста в абсолютно покорного курьера.

Чуть позади барона стоял человек, чей вид вызывал инстинктивное желание вызвать реанимацию.

Некогда статный, судя по крою обвисшего на плечах дорогого костюма, мужчина сейчас походил на обтянутый пергаментной кожей скелет. Желтоватый цвет лица, ввалившиеся глаза, наполненные животным страхом и отчаянием, и тяжелое, хриплое дыхание.

— Месье Змиенко… — заискивающе начал де Рошфор, стараясь не смотреть в янтарные глаза открывшего дверь демона. — Как вы и приказывали. Я привел эксклюзивного клиента. Это сенатор Гастон Шевалье.

— Замечательно, Жак. Оставь нас, — небрежно бросил из глубины номера столичный хирург. — Погуляй по Вандомской площади, покорми голубей. Мы тебя вызовем.

Банкир судорожно кивнул и растворился в коридоре с такой скоростью, будто за ним гналась свора тех самых гончих Бездны.

Сенатор неуверенно переступил порог. Маг-рыцарь бесшумно закрыл за ним дверь, отсекая роскошный номер от остального мира, и галантно указал гостю на мягкое кресло напротив журнального столика.

Альфонсо вальяжно расположился на диване, закинув ногу на ногу. Врач не стал надевать медицинский халат — для такого уровня сделок требовался совершенно иной антураж. Идеально сидящий темно-синий костюм, расстегнутая верхняя пуговица сорочки и бокал коллекционного коньяка в руке создавали образ преуспевающего, слегка циничного хозяина жизни. Никаких пентаграмм, черных свечей или запаха серы. Только эстетика высшего общества.