Сим Симович – Шрам: Легионер (страница 30)

— Я, — сказал, поднял руку.

Командир посмотрел удивлённо, подал револьвер. Тяжёлый, холодный, пахнет маслом и металлом. Шрам взял, раскрутил барабан сам, не проверяя где патрон. Закрыл, приставил к виску правому. Все замолчали, смотрели, затаив дыхание.

Спуск. Щелчок. Курок ударил по пустой каморе. Тишина. Живой.

Выдохи вокруг, смех нервный. Командир хлопнул в ладоши:

— Смелый! Или сумасшедший! На, твоё!

Протянул пачку денег — франки КФА, сто тысяч, толстая пачка. Шрам взял, спрятал. Револьвер положил на стол, командир забрал, но легионер сказал:

— Хочу ещё. Револьвер на кон. Два патрона, два выстрела, два игрока. Кто выживет — забирает револьвер и все деньги на столе.

Командир усмехнулся:

— Ты точно сумасшедший. Но интересный. Ладно. Я играю против тебя. Два патрона в барабан, семь камор. Крутим, стреляем по очереди. Согласен?

— Согласен.

Зарядил два патрона, раскрутил барабан, закрыл. Подал Шраму:

— Ты первый.

Русский взял, приставил к виску. Все вокруг встали, образовали круг, смотрели как загипнотизированные. Спуск. Щелчок. Пусто. Передал командиру. Тот взял, раскрутил заново — правила такие, каждый крутит сам. Приставил к виску. Спуск. Щелчок. Пусто.

Ещё круг. Шрам взял, раскрутил, приставил. Спуск. Щелчок. Пусто. Три пустых подряд, шансы меняются. Командир взял, раскрутил, нервничает уже, рука дрожит. Приставил. Спуск.

Выстрел. Голова командира взорвалась, мозги брызнули на стену, тело рухнуло назад, конвульсии, хрипы, смерть.

Тишина абсолютная. Все застыли. Шрам встал, поднял револьвер с пола, вытряхнул гильзу и оставшийся патрон, спрятал в карман. Забрал деньги со стола — ставки игроков, ещё тысяч двадцать. Посмотрел на тело:

— Он проиграл. Я забираю револьвер.

Никто не возразил. Мёртвый командир без друзей здесь, просто пришлый. Его проблема что рискнул. Хозяин притона кивнул:

— Забирай. Ты выиграл честно. Помоги вынести труп.

Вместе с двумя другими вытащили тело в переулок, бросили у стены. Утром кто-нибудь уберёт, или собаки сожрут. Война, смерть обычное дело. Вернулись внутрь, продолжили пить, играть, как будто ничего не было.

Шрам сидел, осматривал револьвер. Наган М1895, царская Россия, семизарядный, семь миллиметров шестьдесят два. Старый, но рабочий, механизм смазан, ствол не гнилой. Патронов нет, кроме того одного что остался. Нужно найти боеприпасы.

Спросил хозяина тихо:

— Где достать патроны к нагану?

Хозяин почесал подбородок:

— Трудно. Калибр редкий, советский. Но знаю человека, торгует оружием на чёрном рынке. Живёт в северном квартале, дом с синей дверью. Скажешь что я послал.

— Спасибо.

На следующий день, днём, Шрам вышел из притона, пошёл в северный квартал. Нашёл дом с синей дверью, постучал. Открыл старик, маленький, сухой, глаза умные, цепкие.

— Тебя прислал Одноглазый? — спросил.

— Да. Нужны патроны к нагану, калибр семь шестьдесят два.

Старик впустил, закрыл дверь. Внутри склад оружия — автоматы на стенах, ящики с патронами, гранаты, мины. Торговец серьёзный.

— Наган редкость, — сказал старик. — Патроны есть, но дорого. Пятьдесят штук — десять тысяч франков.

— Беру. И глушитель нужен, если есть.

Старик усмехнулся:

— Для нагана глушитель делают редко, но у меня есть. Самопал, но работает. Ещё пять тысяч.

— Беру.

Заплатил, получил коробку патронов и глушитель — цилиндр кустарный, резьба подходит. Проверили — накрутили, сидит плотно. Старик показал как разбирать, чистить.

— Будь осторожен, — сказал на прощание. — Это оружие убивает тихо, но если найдут — убьют тебя громко.

Шрам кивнул, ушёл. Спрятал револьвер и патроны под одеждой, вернулся в притон вечером. Игра продолжалась, пил с местными, разговаривал. Слушал больше чем говорил. Узнал имена трёх командиров боевиков в горах, узнал что через неделю караван с оружием придёт из Алжира, узнал что планируют атаку на французский конвой. Информация ценная, запоминал всё.

Поздно вечером, когда все напились, заметил женщину в углу. Молодая, лет двадцать пять, красивая — лицо смуглое, глаза чёрные огромные, волосы тёмные под платком, фигура пышная под одеждой свободной. Сидела одна, пила чай, смотрела на игроков скучающе. Проститутка, может, или просто любительница мужской компании.

Шрам подошёл, сел рядом:

— Одна сидишь? Скучно?

Посмотрела, оценила. Увидела деньги в его руках, револьвер за поясом, шрам на лице. Улыбнулась:

— Скучно. Ты новый здесь. Как зовут?

— Ахмед. А тебя?

— Фатима. Ты смелый, слышала как играл в рулетку, убил Юсефа. Ты не боишься смерти?

— Смерть неизбежна, зачем бояться?

Понравился ответ. Философский, циничный. Она придвинулась ближе:

— Купишь мне выпить?

— Конечно.

Заказал два стакана самогона, выпили. Ещё два. Она пьянела быстро, смеялась, трогала его руку, плечо. Игра понятная, древняя. Шрам поддерживал, но расчётливо. Нужна информация, женщины знают много — мужчины болтают им в постели, хвастаются, рассказывают секреты.

— У тебя есть место где остановился? — спросила Фатима, глаза затуманены алкоголем.

— Нет. Ночую где придётся.

— Пойдём ко мне. Недалеко, дом на окраине. Будем… говорить.

Встали, вышли из притона. Она вела его по переулкам тёмным, держалась за руку, шатаясь. Дом действительно близко, глинобитный, маленький, комната одна. Внутри койка, ковёр, лампа керосиновая. Зажгла, закрыла дверь.

Легионер не терял времени. Обнял, поцеловал, руки скользили по телу, снимал одежду медленно, ласково. Она отвечала, жадно, давно не было мужчины видимо. Любили долго, страстно, на койке узкой, потом на полу на ковре. Пьяная, она громко стонала, царапала спину, кусала плечо. Он работал профессионально, без эмоций внутри, но с техникой хорошей — годы опыта, бордели, случайные связи, всё научило как доставить удовольствие женщине.

После, когда лежали, она прижалась, говорила сонно:

— Ты хороший… останешься?

— Может быть. Расскажи мне о городе, о людях. Кто здесь главный? Кто опасный?

— Зачем тебе?

— Просто интересно. Не хочу проблем.

Она рассказывала, сонно, обрывками. Имена, связи, кто с кем, кто боевик, кто просто бандит. Упомянула Махмуда — главного поставщика оружия, связь с боевиками в горах. Упомянула дом где прячут раненых боевиков, лечат, прячут от французов. Ценная информация, Шрам запоминал всё. Когда она заснула, он лежал рядом, смотрел в потолок, планировал. Ещё день-два здесь, выжать максимум информации, потом уходить.

Заснул под утро, чутко, как всегда.

Разбудил стук в дверь, громкий, требовательный. Рассвет, солнце только встало. Фатима проснулась, испугалась:

— Это Омар! Мой… он ревнует, говорит я его женщина!

— Открывай, — сказал Шрам спокойно, вставая, натягивая штаны. Револьвер взял, спрятал за спину.