Сим Симович – Шрам: Легионер (страница 32)

Шрам с русскими прижался к стене у входа северного, двери выбиты, коридор внутри тёмный. Снайпера на крышах соседних домов заняли позиции, доложили готовность. Дюмон посмотрел на часы, отсчитывал секунды. Без пяти десять. Четыре. Три. Два. Один.

— Вперёд!

Ворвались. Шрам первый, автомат на изготовку, фонарик режет темноту. Коридор длинный, двери по бокам, лестница в конце. Тишина, только топот сапог, тяжёлое дыхание, звук затворов взводимых. Первая дверь слева — Пьер пнул ногой, открылась. Комната пустая, мусор, обломки мебели. Вторая дверь справа — тоже пустая. Третья слева — закрыта. Легионер показал жестом: граната.

Виктор выдернул чеку, держал три секунды, бросил под дверь. Взрыв, дверь вылетела, дым. Ворвались — трое боевиков внутри, контуженные, дезориентированные. Шрам дал очередь в первого, три выстрела, в грудь, упал. Виктор второго, тоже в грудь, упал. Третий полез с ножом, Милош ударил прикладом в лицо, кости хрустнули, боевик рухнул, Милош добил ножом быстро, в горло.

— Три ликвидировано! Дальше!

Коридор, лестница. Поднимались осторожно, прижимаясь к стенам. Второй этаж, коридор такой же, двери закрыты. Справа выстрелы — группа Леруа тоже наверху, работает с южной стороны. Перекличка по рации:

— Север, первый этаж чист, три трупа. Идём на второй.

— Юг, первый этаж чист, пять трупов. Идём на второй.

Дюмон скомандовал:

— Вторая и третья комната справа — наши. Четвёртая и пятая слева — группа Арбена. Шрам, вперёд.

Вторая дверь справа — закрыта, из-за неё стрельба, пули пробивают дерево, свистят в коридоре. Засели, укрепились. Граната не подбросишь, дверь на себя открывается. Шрам показал жестом: подрыв. Нуржан-казах достал пластит, лепёшку взрывчатки, прилепил на петли, вставил детонатор, отбежали.

Взрыв, дверь вылетела с петель, дым, крики. Ворвались — пятеро боевиков, двое убиты взрывом, трое стреляют. Русский дал очередь в ближайшего, попал в голову, череп взорвался. Виктор второго, в грудь, упал. Третий спрятался за перевёрнутый стол, стреляет из-за укрытия. Шрам бросил гранату за стол, взрыв, боевика разнесло.

— Пять ликвидировано! — Андрей докладывал по рации, голос дрожит, но держится.

Третья комната — та же процедура. Подрыв, вход, зачистка. Четверо боевиков, все убиты за минуту. Патроны расходовались быстро, Пьер уже второй магазин вставил, первый расстрелян, тридцать патронов. Гранаты кончались — одна осколочная осталась, одна наступательная.

Третий этаж. Узкий, потолок низкий, коридор забаррикадирован столами, шкафами. За баррикадой боевики, стреляют, не дают подойти. Дюмон приказал:

— Гранаты! Все! Одновременно!

Десять гранат полетело через баррикаду, десять взрывов почти одновременно, грохот, дым, стены дрогнули. Баррикада разнесена, трупы за ней, может десять, искромсанные осколками. Перелезли, пошли дальше.

Комната большая, зал какой-то, может, конференц-зал. Двадцать метров длиной, столы, стулья, окна без стёкол. В конце зала последние боевики, человек пятнадцать, заняли оборону, стреляют через перевёрнутые столы. Легионеры залегли у входа, перестрелка, пули свистят, бьют в стены, в мебель, рикошетят.

— Нужна огневая поддержка! — Дюмон в рацию. — Южная группа, зайдите с фланга, окна!

Через минуту с южной стороны, через окна, полетели гранаты, взрывы за спинами боевиков. Паника, боевики развернулись, стреляют в окна. Легионеры с севера поднялись, побежали вперёд, стреляя на бегу. Шрам вёл свою семёрку, орал:

— За мной! Огонь по секторам! Не кучкуйтесь!

Добежали до середины зала, боевики отстреливаются отчаянно. Данил закричал, схватился за руку, кровь течёт, пуля в предплечье. Упал за стол, Игорь потащил его в укрытие, перевязывал. Остальные стреляли короткими очередями, профессионально. Андрей работал чётко, спокойно, целился, стрелял, не паниковал. Виктор рядом с Шрамом прикрывал слева. Олег бросил последнюю гранату, взрыв, ещё трое боевиков упало.

Оставалось человек пять. Сопротивление сломалось, они побежали к лестнице, на четвёртый этаж, последний. Легионеры следом. Лестница узкая, стреляли вниз по поднимающимся. Милош получил пулю в бронежилет, керамика трещина, остановила, но контузило, упал, кашлял. Арбен вытащил его обратно.

Четвёртый этаж — крыша частично обвалилась, половина под открытым небом, жара невыносимая, солнце бьёт сверху. Последние боевики окопались в углу за обломками бетона. Отстреливались, кричали молитвы, «Аллах Акбар», готовились умереть.

Дюмон приказал:

— РПГ! Разнесите их позицию!

Гранатомётчик вышел, встал на колено, выстрелил. Граната прошила воздух с шипением, ударилась в бетон, взрыв огромный, обломки взлетели, пыль закрыла всё. Когда осело — тишина. Боевиков нет, разнесло, куски тел валяются.

— Зачистка окончена! — Дюмон доложил по рации. — Все этажи чисты. Противник уничтожен полностью. Наши потери — двое раненых, Данил и Милош, не критично. Здание удерживаем.

Группа Леруа вышла с южной стороны, встретились в зале. Подсчитали — тридцать четыре трупа боевиков, все ликвидированы, никто не сбежал. Снайпера доложили — трое пытались выбежать через окна, все трое сняты. Операция успешная, здание взято, угроза устранена.

Легионеры сели на пол, спинами к стенам, пили воду жадно, снимали каски, вытирали пот. Руки тряслись от адреналина, уши звенели от взрывов. Проверяли оружие — стволы горячие, патроны кончились у многих, магазины пустые. Данила перевязали туго, морфин кололи, эвакуируют вертолётом. Милош сидел, держался за грудь, дышал тяжело, контузия, но живой.

Шрам собрал свою семёрку, осмотрел каждого. Андрей целый, форма в крови чужой, лицо закопчённое, но глаза живые, ясные. Виктор целый, ухмыляется, адреналин ещё бурлит. Нуржан, Рустам, Игорь, Олег — все целые, царапины, синяки, но живы. Данил на носилках, но выживет, ранение чистое, кость не задета.

— Хорошо сработали, — сказал Пьер по-русски. — Профессионально. Не паниковали, слушали команды, прикрывали товарищей. Первый серьёзный бой, и вы справились. Горжусь вами.

Андрей усмехнулся слабо:

— Спасибо, земляк. Без тебя бы не справились. Ты показывал как, мы только повторяли.

— Повторяли правильно. Значит, научились. Следующий раз сами сможете.

— Надеюсь, следующего раза не будет скоро, — Виктор закурил, руки дрожали. — Страшно было, хоть и не показывал. Думал умру раз двадцать.

— Все думали. Страх нормально. Главное работали, не замерли. Это главное.

Сидели, курили, молчали. Вокруг трупы, кровь, обломки, гильзы, осколки. Запах пороха, крови, дерьма — кишки вспороты, смрад. Мухи налетали тучами, жужжали, облепляли трупы. Жара давила, пятьдесят градусов на открытой крыше, солнце в зените. Но легионеры сидели, отдыхали, восстанавливались. Задача выполнена, враги мертвы, товарищи живы почти все.

Дюмон подошёл, присел на корточки:

— Отличная работа, Шрам. Твоё отделение отработало чётко, без потерь серьёзных. Рекомендую тебя на сержанта, заслужил. И ребят твоих на поощрение, первый бой, кровь увидели, не сломались.

— Спасибо. Они хорошие, научатся, станут профессионалами.

— Уже стали. В огне закаляются, это лучшая школа.

Сержант ушёл отдавать распоряжения. Легионеры начали эвакуацию — выносили раненых, собирали оружие трофейное, документы, телефоны с трупов. Разведка изучит, может, найдут ценное. Трупы оставили, сапёры заминируют здание, подорвут, похоронят всех под обломками. Проще, чем вывозить, хоронить по правилам.

К полудню эвакуировались полностью. Сапёры поставили заряды, вывели шнуры, все отошли на безопасное расстояние. Подрыв — здание рухнуло в облаке пыли, четыре этажа превратились в кучу бетона и арматуры. Тридцать четыре боевика похоронены под тоннами обломков, никто не откопает, останутся там навсегда.

Вернулись на базу к вечеру. Русская семёрка шла вместе, молча, устало. В лагере разошлись по палаткам, снимали снаряжение, чистили оружие, мылись. Андрей подошёл к Шраму, когда легионер сидел у палатки, курил:

— Слушай, земляк. Хотел сказать… спасибо. За науку, за то что вёл сегодня. Без тебя бы кто-то точно умер из нас. Ты знал, что делать, мы только следовали. Ты… наставник, что ли. Учитель. Ценю это.

Русский посмотрел на него, кивнул:

— Не за что. Я же говорил — в Легионе ветераны учат новичков. Традиция. Ты хорошо сработал сегодня, Андрей. Спокойно, профессионально. Это важнее смелости — спокойствие под огнём. У тебя есть, развивай дальше.

— Постараюсь. Пойду отдыхать, завалюсь спать как мёртвый.

— Спи. Заслужил.

Андрей ушёл. Шрам сидел, докуривал, смотрел на закат. Ещё один бой, ещё одна зачистка, ещё тридцать четыре трупа на счёт. Сколько всего за годы службы? Сотни, может. Не считал, не важно. Важно, что товарищи живы, что задачи выполнены, что война продолжается.

Русская семёрка прошла крещение огнём. Семь минус один, Данил ранен, но выживет, вернётся через месяц. Шесть остались целы, опытнее, жёстче, профессиональнее. Андрей повзрослел сегодня, перешагнул черту между учениями и реальностью. Виктор тоже, из бандита превратился в солдата. Остальные так же.

Легион плавил людей, перековывал из гражданских в воинов. Сегодня переплавка прошла успешно. Семёрка стала отделением боевым, надёжным, проверенным.

И Шрам был их наставником, учителем, тем, кто провёл через огонь и сохранил живыми. Это была его роль, его задача, его вклад в машину войны.