Сим Симович – Шрам: ЧЗО (страница 12)

— Вот и весь вывод. Мы не монстры. Мы профессионалы. Делаем работу за деньги. Мораль не наша забота. Чья тогда?

— Тех, кто платит.

— А если они аморальны?

— Тогда мир аморален. Всегда был.

Лебедев засмеялся коротко, без радости.

— Философ ты, Дюбуа. Легион научил думать?

— Легион научил выживать. Думать начал сам.

Профессор кивнул, достал сигареты, закурил новую. Дым синий поплыл к вытяжке в потолке.

— Послушай последнее. Это самое важное. Сыворотка, которую мы делаем, — не худшее, что есть в Зоне. Здесь артефакты, аномалии, психополя. Есть места, где реальность рвётся. Где время течёт неправильно. Где мёртвые встают без сыворотки. Зона живая. Она растёт. Медленно, но постоянно. Через десять лет достигнет Киева. Через двадцать Москвы. Через пятьдесят поглотит половину Европы. Военные знают. Учёные знают. Все знают. Но ничего не делают. Потому что не знают, как остановить.

Он затянулся, выдохнул.

— Моя работа — понять, как работает Зона. Как аномалии влияют на материю. Как психополе ломает мозги. Если пойму — может, найду способ остановить. Или замедлить. Или хотя бы защитить людей. Вот зачем я здесь. Не ради денег. Не ради науки. Ради будущего. Может, оправдание, может, правда. Хрен знает. Но я верю в это.

Дюбуа слушал молча. Впервые услышал от Лебедева не цинизм, а что-то похожее на надежду. Или отчаяние. Трудно различить.

— Ты веришь, что остановишь Зону?

— Нет, — честно ответил профессор. — Не верю. Но пытаюсь. Потому что если не я, никто не попытается. Военные хотят оружие. Политики хотят власть. Учёные хотят деньги. Никто не хочет спасать мир. Только использовать его, пока он жив.

Он затушил сигарету, встал.

— Экскурсия окончена. Видел, что хотел. Понял, что хотел. Теперь знаешь правду. Будешь молчать?

— Буду.

— Почему?

— Потому что это не моя война. Моя война там, — Пьер показал наверх, на поверхность. — В Зоне. Против зомби, мутантов, сталкеров. Твоя война здесь, в лаборатории. Против аномалий, времени, будущего. Каждый воюет своей войной. Вмешиваться незачем.

Лебедев кивнул.

— Солдатская мудрость. Правильная. Пошли наверх.

Вышли из лаборатории. Дверь закрыли, код набрали. Поднялись по лестнице. Коридор, выход на поверхность. Дневной свет ударил в глаза. Холодный, серый, ноябрьский.

Профессор остановился у входа в штаб.

— Спасибо, что посмотрел. Мало кто согласился бы.

— Не за что.

— Ещё увидимся. Может, на следующей вылазке.

— Может.

Лебедев ушёл в штаб. Легионер пошёл к казарме. Шёл медленно, думал. Подземная лаборатория, сыворотки, испытуемые, превращённые в монстров. Учёные, играющие в бога. Военные, покупающие оружие из людей. Зона растущая, поглощающая мир.

Всё это реально. Всё это здесь. Но его это не касается. Его контракт — охрана учёных, убийство нарушителей, выживание. Месяц работы, семь с половиной тысяч вперёд, семь с половиной после. Восемь дней осталось. Потом либо продление, либо отъезд.

Седьмой патрон в нагане напомнил о себе тяжестью на спине. Пока не выстрелил — работать дальше. Не думать про сыворотки, испытуемых, безумие. Не думать про игры в бога. Это не его уровень. Его уровень — прицел, спуск, цель.

Простая математика войны. Убей врага, останься живым. Всё остальное философия.

А философия в Зоне не спасает.

На двадцать пятый день Костя собрал группу на утреннем построении. Семь человек: он сам, Гриша, Саша, Женя, Витя-сапёр, Рашид и Дюбуа. Остальные на других задачах. Левченко дал задание — зачистка склада оружия в двадцати километрах от базы. Старый военный склад, советский, заброшенный. Разведка донесла, что там обосновалась банда сталкеров. Человек пятнадцать, вооружённые, опасные. Грабят конвои, убивают одиночек, торгуют артефактами на чёрном рынке. Задача — зачистить, взять документы если найдутся, вернуться.

Выехали в шесть утра. Два джипа, по грунтовке, через лес. Туман густой, видимость метров пятьдесят. Дозиметры щёлкали тихо, фон нормальный. Костя за рулём первого джипа, Гриша второго. Легионер в первом с Рашидом и Сашей. Все в бронежилетах, шлемах с черепами, оружие на изготовку. Автоматы, гранатомёты, снайперские винтовки. Боезапас полный.

Ехали два часа. Дорога петляла, ямы глубокие, грязь после дождя. Джипы буксовали, колёса крутились вхолостую. Костя ругался сквозь зубы, давил газ. Вырулили. Дальше лес гуще, деревья ближе, ветви цеплялись за борта.

Склад показался через час. Бетонный комплекс, три длинных ангара, забор ржавый, вышки покосившиеся. Ворота сорваны, валяются в грязи. Тихо. Слишком тихо.

Костя остановил джип за деревьями, метрах в ста от склада. Второй джип рядом. Все вышли, пригнулись. Командир достал бинокль, осмотрел склад.

— Никого не вижу. Ни дыма, ни света, ни движения.

— Может ушли? — спросил Гриша.

— Или прячутся. Подходим осторожно. Саша, Женя — справа, обход с фланга. Витя, проверь подходы на мины. Снайперы — позицию на возвышенности, контроль периметра. Остальные со мной, центральный вход.

Группа разошлась. Дюбуа с Рашидом пошли влево, на холм небольшой. Поднялись, легли за поваленным деревом. Винтовки выставили, оптика включена. Наёмник смотрел на склад через прицел. Ангары серые, окна разбитые, двери открыты. Пусто. Ни людей, ни машин, ни костров.

По рации Костя:

— Витя, статус?

— Мин не вижу. Проход чистый.

— Входим.

Костя с Гришей и ещё двоими пошли к центральному ангару. Медленно, пригнувшись, автоматы на изготовку. Дошли до входа. Костя заглянул, махнул рукой. Группа вошла.

Прошло пять минут. По рации тишина. Пьер смотрел в оптику, сканировал окна ангара. Ничего. Рашид рядом тоже молчал, следил.

Рация ожила. Костя, тихо:

— Здесь никого. Склад пустой. Оружие разграблено, ящики вскрыты. Но есть следы — кровь, гильзы, тела. Человек пять мёртвых. Сталкеры. Разорваны.

— Разорваны? — переспросил Гриша.

— Да. Не пули, не ножи. Когти, клыки. Что-то большое их убило. Недавно, кровь свежая.

Дюбуа напрягся. Рашид рядом выругался по-таджикски тихо.

— Мутант, — сказал он. — Большой.

По рации Костя:

— Все, сворачиваемся. Быстро, к джипам.

Группа начала отход. Костя с людьми вышли из ангара. Саша и Женя вернулись справа. Витя тоже. Все к джипам. Быстро, но не паникуя.

Снайперы последние. Рашид встал первым, пошёл вниз с холма. Легионер следом. Винтовка на ремне, автомат в руках.

Рёв. Громкий, низкий, звериный. Из леса слева. Все замерли. Рёв снова, ближе. Деревья затрещали, ломались. Что-то огромное шло к ним.

— К джипам! Бегом! — крикнул Костя.

Все побежали. Пьер с Рашидом быстрее, они ближе к лесу. Остальные впереди, метров пятьдесят до джипов.

Из леса вышел зверь.

Огромный. Высота в холке три метра, длина пять. Тело массивное, мускулистое, покрытое шерстью бурой, клочьями. Голова медвежья, но больше, шире. Пасть огромная, клыки длинные, как ножи. Глаза красные, горящие, безумные. Лапы толстые, когти чёрные, сантиметров двадцать. Псевдомедведь. Мутант, изменённый радиацией. Сила как у десяти медведей. Скорость как у волка. Агрессия абсолютная.

Зверь увидел людей, зарычал. Побежал. Быстро, как танк. Земля дрожала под лапами.

Костя развернулся, открыл огонь. Автомат затрещал. Пули попадали в грудь, в голову. Зверь не замедлился. Шерсть дымилась, кровь брызгала, но он бежал.

Гриша дал очередь из пулемёта. Трассеры вгрызались в туловище. Зверь зарычал, но не остановился. Женя выстрелил из гранатомёта. Граната взорвалась перед мордой. Зверь качнулся, но побежал дальше.