Сим Симович – Римские каникулы (страница 22)

— По необходимости, — ответил я дипломатично. — Главное — не забывать об основной цели. Удовольствия должны вдохновлять на работу, а не отвлекать от неё.

На обратном пути он был необычайно молчалив, но я заметил, как изменилась его походка. Появилась уверенность, которой раньше не было.

Хорошо. Неуверенный в себе алхимик не сможет создать ничего стоящего. А для моих целей мне нужен мастер, готовый на смелые эксперименты.

Даже те, что касаются грани между жизнью и смертью.

Рассвет застал нас уже на улицах Рима. После вчерашних процедур Марк выглядел совершенно по-новому, но одежда выдавала в нем прежнего бедного греческого философа. Пора было это исправить.

— Куда мы идем? — спросил он, когда я повел его не в сторону виллы, а к торговым кварталам.

— К портному, — ответил я. — Встречают по одежке, а провожают по уму. У тебя с умом теперь все в порядке, займемся одежкой.

Мастерская Луция Фабия славилась на всю Субуру. Портной — худощавый римлянин с цепким взглядом — умел одеть человека так, что даже вольноотпущенник выглядел патрицием.

— Господа желают обновить гардероб? — спросил он, оценивающе нас осматривая.

— Полностью, — сказал я, выкладывая на прилавок золотые монеты. — Моему другу нужна одежда ученого мужа. Респектабельная, но не слишком роскошная.

Фабий заходил вокруг Марка, прикидывая размеры.

— Понятно. Хитон из качественной шерсти, тога для официальных случаев, плащ для прогулок. Может быть, что-то в греческом стиле, раз господин из Эллады?

— Нет, — решительно сказал я. — Римский стиль. Он живет в Риме, работает на римского патриция. Пусть выглядит как римлянин.

Портной кивнул и принялся снимать мерки с явно смущенного Марка.

— А для вас, господин?

— Мне тоже нужно обновление, — я посмотрел на свой дорожный плащ, запылившийся за дни путешествий. — Что-то в стиле образованного чужеземца. Не слишком римское, но и не варварское.

— Сирийский стиль? Или египетский?

— Скорее эдесский, — улыбнулся я. — Сочетание греческих и восточных традиций.

Пока портной работал, мы с Марком вышли на улицу. Утренний Рим просыпался — торговцы открывали лавки, рабы несли воду, школьники спешили к учителям.

— Продолжим урок, — сказал я, неспешно прогуливаясь по улицам. — Вчера мы изучали металлы. Что запомнил?

— Каждый металл имеет свою плотность, температуру плавления и свойства, — ответил Марк. — При смешивании получаются сплавы с новыми качествами.

— Хорошо. А что происходит, если нагревать металл на воздухе?

Марк задумался.

— Он... меняется? Железо ржавеет, медь зеленеет?

— Правильно. Металлы соединяются с воздухом и превращаются в новые вещества. Это называется окисление. Очень важный процесс в алхимии.

Мы остановились у фонтана, где местные женщины набирали воду.

— А можно ли обратить этот процесс? — продолжал я. — Превратить ржавчину обратно в железо?

— Можно?

— Можно. С помощью огня и углерода. Так работают кузнецы — превращают железную руду в чистое железо.

Марк оживился.

— То есть любое превращение можно обратить?

— Не любое, но многие. И это ключ к пониманию алхимии. Если можно превратить железо в ржавчину, а потом обратно в железо, то теоретически можно превратить свинец в золото.

— А живое в мертвое?