Сим Симович – Режиссёр из 45г (страница 104)

Володя задумался. В голове всплыли кадры из прошлой жизни — старые советские фильмы, фотографии сорок пятого года.

— Кепка, — сказал он. — Обычная рабочая кепка. Или вообще без головного убора. Петя же шофёр, водители часто без кепки ходят — мешает за рулём.

Вера Дмитриевна записала, кивнула:

— Дельно. Теперь Катя. Девушка-почтальон, двадцать три года. Что с ней?

— Катя — противоположность Пете, — Володя листал сценарий. — Она молодая, жизнерадостная, но при этом уставшая от жизни. Понимаете? Внешне бодрая, а внутри измотанная. Костюм должен это показывать. Форма почтальона — синее платье, фартук, может быть. Но не новое. Поношенное, много раз стиранное, выцветшее.

— А платок? — Вера Дмитриевна подняла глаза от блокнота.

— Обязательно, — Володя вспомнил описание из сценария. — Голубой платок. Это важная деталь — он материн. Катя его носит как память. Значит, платок должен быть не новый, но аккуратный, бережно хранимый.

— Понятно. А в финале? На танцплощадке?

— В финале Катя должна преобразиться, — Володя встал, начал ходить по костюмерной. — Она надевает лучшее платье. Может быть, тоже не новое, может быть, перешитое из довоенного. Но для неё это праздник. Первый раз за долгое время она идёт на танцы, к людям, к жизни. Цвет... — он задумался, — светлый. Белый или кремовый. Чтобы контраст был с синей формой почтальона.

Вера Дмитриевна быстро записывала:

— Хорошо. А волосы? Причёска?

— Коса, — сразу ответил Володя. — Когда она работает — коса, заплетённая строго. А на танцплощадке — распущенные волосы или собранные, но мягко. Чтобы показать: она расслабилась, позволила себе быть женщиной, а не просто почтальоном.

В дверь постучали. Вошли Зина и Николай Фёдорович. Зина была в своём обычном платье в цветочек, Николай в рубашке и брюках.

— Здравствуйте! — Зина поздоровалась. — Мы не опоздали?

— Вовремя, — Вера Дмитриевна поднялась. — Проходите, милые. Сейчас будем вас наряжать.

Она подошла к стеллажам с костюмами, начала перебирать вешалки:

— Николай Фёдорович, вы какой размер носите?

— Сорок восьмой, вроде, — Николай смущённо пожал плечами.

— Сейчас подберём, — Вера Дмитриевна достала несколько пиджаков. — Померьте вот эти.

Николай начал примерять. Первый пиджак был явно мал — в плечах трещал. Второй велик — рукава свисали. Третий сел почти впору, но Володя покачал головой:

— Слишком новый. Петя не может себе позволить новый пиджак. Он недавно демобилизовался, денег нет. Это либо старый его довоенный, либо купленный с рук.

Вера Дмитриевна оценивающе посмотрела на него:

— Правильно мыслите. — Она достала другой пиджак, серый, с потёртыми локтями. — Вот этот попробуйте.

Николай надел. Пиджак был чуть великоват в плечах, рукава немного длинны. Но именно это и создавало нужный эффект — человек надел чужую одежду, пытается в неё вписаться.

— Вот это то, что нужно! — Володя обошёл Николая кругом. — Видите? Он выглядит как человек, который пытается вернуться к мирной жизни, но ещё не привык. Рукава можно чуть подвернуть — покажет, что Петя практичный, хозяйственный.

Вера Дмитриевна кивнула:

— Девочка, — обратилась она к швее за машинкой, — запиши: пиджак серый, номер сорок семь, для Николая Фёдоровича. Подшить рукава на один сантиметр, не больше.

Потом достала брюки — простые, тёмно-серые, немного мешковатые.

— Вот эти подойдут, — сказал Володя. — Простые рабочие брюки. Петя же шофёр, ему франты ни к чему.

Николай примерил. Брюки были немного длинны, но Вера Дмитриевна сразу заметила:

— Подворачивать не будем. Подошьём до нужной длины. А рубашку какую хотите?

— Белую, — Володя не задумываясь ответил. — Простую белую рубашку без изысков. Воротник обычный. Можно даже чуть-чуть поношенную — воротничок потёрт, манжеты слегка обтрепаны. Но чистую, выглаженную. Петя аккуратный.

Вера Дмитриевна нашла подходящую рубашку. Николай примерил, посмотрел на себя в зеркало: