Сим Симович – Не время умирать (страница 2)

— Вителлий! — позвал он.

Бывший пират подошёл, отдавая честь по-римски.

— Слушаю, командор.

— Выбери пятьдесят лучших. Остальные остаются охранять корабли. Если через полгода я не вернусь — отплывайте в Британию и доложите Артуру о моей судьбе.

— Понял. А что с местными римлянами?

— Не трогать без крайней нужды. Мы здесь не за наживой.

Вителлий кивнул и удалился выполнять приказ. Имхотеп терпеливо ждал решения.

— Хорошо, жрец, — сказал наконец Крид. — Веди меня к этому тирану. Но учти — если окажется, что ты лжёшь или ведёшь в ловушку, я убью тебя, невзирая на твои магические способности.

— А если я говорю правду и веду к спасению тысяч невинных?

— Тогда получишь то, чего хочешь — справедливость.

Имхотеп склонил голову:

— Значит, наши цели совпадают. Отдохни до рассвета, Виктор Крид. Завтра начинается долгий путь через пески времени — туда, где ждут ответы на твои вопросы и новые испытания для твоего бессмертного духа.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и над развалинами Карфагена зажглись первые звёзды. Африканский ветер приносил ароматы пряностей и дыхание пустыни. Где-то вдали завыл шакал, словно приветствуя нового завоевателя, ступившего на древнюю землю фараонов и берберов.

Крид стоял среди развалин некогда великого города и думал о том, что каждое путешествие — это не только поиск цели, но и бегство от прошлого. Но прошлое, как тень, всегда следует за путником, и рано или поздно приходится встретиться с ним лицом к лицу.

Солнце уже высоко поднялось над развалинами Карфагена, когда Крид и Имхотеп уединились в тени древней колонны. Воины готовились к предстоящему походу, проверяли снаряжение и запасы воды. Лишь изредка до философов доносились приглушённые голоса и звон оружия.

Имхотеп расстелил на камнях белое полотно и достал из кожаного мешка несколько свитков. Его движения были размеренными, словно каждый жест являлся частью давно отработанного ритуала.

— Ты говоришь о поисках способа разорвать узы бессмертия, — начал жрец, внимательно изучая лицо Крида. — Но скажи мне: что именно в твоём существовании причиняет страдания?

Крид откинулся на камень, его голубые глаза потемнели от воспоминаний.

— Я видел, как рождаются и умирают империи. Видел, как те, кого я считал друзьями, стареют и превращаются в прах. Каждая привязанность становится источником боли, каждое достижение — пустым, потому что время обесценивает всё.

— И ты решил, что смерть избавит тебя от этой боли?

— Разве не так? — В голосе Крида прозвучала горечь. — Смертные живут с надеждой на покой, на завершение. У них есть цель — прожить жизнь достойно, оставить след. А что у меня? Бесконечное повторение одних и тех же ошибок.

Имхотеп медленно развернул один из свитков. На папирусе были начертаны сложные иероглифы и астрономические диаграммы.

— Посмотри на эти звёзды, — он указал на схему созвездий. — Они светят тысячи лет, видят рождение и гибель миров. Страдают ли они от своего долголетия?

— Звёзды не чувствуют.

— Откуда такая уверенность? — В глазах жреца мелькнула улыбка. — Возможно, они чувствуют совсем иначе, чем мы. Возможно, их страдания и радости нам просто недоступны для понимания.

Крид нахмурился:

— К чему ты ведёшь?

— К тому, что проблема не в бессмертии, а в ограниченности восприятия. Ты смотришь на свою жизнь глазами смертного, хотя уже давно им не являешься.

Жрец встал и подошёл к краю развалин, откуда открывался вид на море.

— Когда я был молод, я тоже страдал. Моя возлюбленная умерла от лихорадки, родители погибли в набеге нубийцев. Я проклинал богов за жестокость, винил судьбу в несправедливости.

— И что изменилось?

— Понимание. Я начал изучать древние тексты, постигать природу времени и вечности. И постепенно осознал: смерть — это не конец, а переход. Рождение — не начало, а продолжение.