Сим Симович – Для тебя бессмертный IV (страница 17)

Ни один мускул не дрогнул на грязных лицах бойцов. Даже самые отбитые головорезы окончательно усвоили урок: здесь нет места анархии и личному героизму.

— Щиты поднять! — рявкнул Хальвдан, мгновенно воспользовавшись моментом. — Шаг вперед! Держим линию, сухопутные крысы, или я вас сам в этом базальте живьем закопаю!

Почти три сотни дубовых щитов с оглушительным, синхронным треском сомкнулись, образовав идеальную, непроницаемую стену. Фаланга единым, монолитным механизмом сделала шаг, слаженно вминая сапогами ледяную грязь.

Крид мрачно усмехнулся, глядя на ощетинившийся сталью строй. Жестокость — всегда лучший учитель. Дикая орда прямо на глазах перерождалась в регулярную, безжалостную армию. Тяжелая пехота Черного Флота делала свои первые, пока еще тяжелые, но уже смертоносные шаги на плацу. Зеленый остров еще не догадывался, какая дисциплинированная, холодная сила вскоре высадится на его берега. Исландия продолжала ковать монстров.

Гул исландских кузен перерос в сплошной, оглушающий рев укрощенного преисподней пламени. Португальский чугун и железо, купленные на краденое церковное серебро, с шипением плавились в огромных тиглях, чтобы тут же обрести новую, смертоносную форму. Базальтовый берег окончательно превратился в гигантский военный завод, работающий на костях, поте и первобытном страхе.

Бывший английский кузнец, вывезенный из разграбленного аббатства, зло оскалился сквозь густую сажу на лице. Его тяжелый молот с пулеметной скоростью вбивал раскаленные заклепки в плотную кожу. Вокруг него суетились десятки подмастерьев из числа рабов и местных рыбаков. Никаких разношерстных обносков, в которых обычно щеголяли морские разбойники и мелкие ярлы. Либерталия одевала свою новую пехоту в единообразную сталь.

Широкая ладонь капитана легла на остывающий доспех, разложенный на грубом деревянном столе. Это была ранняя бригантина — десятки железных пластин, надежно наклепанных внахлест под слой толстой, проваренной в воске черной парусины. Дешево в производстве, невероятно надежно против арбалетных болтов и рубящих ударов, и главное — такая броня не стесняет движений при высадке на скользкий берег.

— Хорошая работа, мастеровой, — ровный голос прорезал звон наковален. Пальцы в кожаной перчатке с силой потянули за край ткани, проверяя прочность клепки. — Выдержит болт на излете?

— С полсотни шагов — лишь синяк оставит, господин, — хрипло отозвался кузнец, утирая пот грязной тряпкой. От былой спеси не осталось и следа, ее полностью заменила профессиональная гордость выжившего. — Пластины клали с перекрытием. Если ирландские дикари ткнут своими легкими дротиками — острие просто соскользнет по дуге.

— А это что за ухваты для дьявола? — раздался густой бас Хальвдана. Рулевой с детским восторгом потянул из стойки длинное, в человеческий рост, толстое ясеневое древко. На его конце хищно поблескивало широкое лезвие, похожее на секиру, увенчанную граненым шипом и загнутым крюком.

— Алебарда, — Крид небрежно забрал тяжелое оружие из рук северянина, крутанув его в воздухе и проверяя баланс. — Мечи оставьте лордам для их благородных турниров. Ирландские керны быстры и нападают толпой, а их галлогласы машут двуручными топорами, от которых трещат щиты. С этой игрушкой монолитный строй морпехов будет держать их на расстоянии укола. А крюк сгодится, чтобы стаскивать самых ретивых лордов с седел прямо в грязь. Раздать это оружие первой и второй шеренге фаланги. Всем выдать стальные шлемы.

Предводитель Черного Флота швырнул алебарду обратно в стойку и развернулся к пирсам. Там, в свинцовых водах залива, тяжело покачивалась готовая к броску армада.

Огромная, просмоленная туша «Левиафана» щетинилась черными жерлами португальских бомбард. Рядом с флагманом хищно скалились три новых когга. Плотники изрядно поколдовали над их классическими обводами: сделали носы более острыми, убрали громоздкие надстройки, а на мачты добавили косые паруса, чтобы суда могли идти круто к ветру и ловко маневрировать в узких устьях ирландских рек.

На причале, словно наседка над золотыми яйцами, суетился Торстейн. Квартирмейстер отчаянно орал на грузчиков, размахивая своей неизменной пухлой книгой.

— Сухари — в сухой трюм, безмозглые вы камбалы! Если хоть одна бочка с солониной протечет на пороховые запасы — я вас самих на куски порублю и заряжу вместо картечи! Левее бери, кретины, это же запасные тетивы для арбалетов, они влаги боятся!

— Как успехи, счетовод? — бесшумные шаги капитана заставили бывшего послушника вздрогнуть и вытянуться в струну.

— Всё по списку, шкипер! — Торстейн судорожно сглотнул, прижимая амбарную книгу к груди. — Провизии на полтора месяца. Пороха — двадцать пудов, укрыт в промасленных шкурах. Арбалетных болтов наковано столько, что можно замостить ими дорогу до самого Рима. Три сотни тяжелой пехоты и стрелков уже распределены по коггам. Мы сожрали почти все запасы острова, вождь. На складах гуляет ветер.

— Остров получит свое сторицей, — ледяной взгляд скользнул по суровым, закованным в черные бригантины бойцам, которые организованными, молчаливыми шеренгами поднимались по сходням. Никакой базарной толчеи, мата и пьяных драк за лучшее место на палубе. Дисциплина, вбитая кнутом и чужой кровью на плацу, работала безупречно.

Тяжелый сапог опустился на промерзшие доски флагмана. Воздух гудел от напряжения, густо пах дегтем, мокрой шерстью и надвигающейся экспансией. Стая голодных, вооруженных до зубов и вышколенных волков изготовилась к прыжку. Это был уже не пиратский сброд. Это был экспедиционный корпус Либерталии.

— Поднимай якоря, Хальвдан! — слова хлестнули над заливом, как выстрел из бомбарды. — Пусть бабы на берегу молятся своим богам, если им так хочется. А мы идем забирать Зеленый остров!

Ветер яростно взвыл, подхватывая огромное черное полотнище на грот-мачте «Левиафана». Корабли, надсадно скрипя новыми шпангоутами, тяжело оторвались от базальтовых берегов кузницы, ложась на южный курс. Тень над Ирландией начала стремительно сгущаться.

Глава 7

Свинцовые воды залива у побережья Манстера лениво перекатывали обломки просмоленных досок и пустые бочонки. Гордость местного купечества, пузатый неф, попытавшийся проскользнуть под покровом утреннего тумана в открытое море, теперь догорал на отмели. Хватило одного предупредительного выстрела из тяжелой португальской бомбарды «Левиафана», чтобы каменное ядро разнесло руль непокорного торговца в щепки, заставив экипаж в панике бросаться за борт.

Устье реки было наглухо перекрыто. Три легких когга Черного Флота, маневрируя под косыми парусами, словно хищные косатки, отрезали городу Маккарти выход к океану. Капкан захлопнулся с оглушительным, лязгающим звуком.

На палубе черного флагмана, облокотившись на фальшборт, Торстейн с довольным видом вычеркивал углем строки в своей книге.

— Три нефа за два дня, шкипер! — бывший послушник радостно потер озябшие руки. — И это мы еще даже на берег не высадились! Эти ирландские олухи сами везут нам овечью шерсть, соленую рыбу и серебро прямо в трюмы. Торговля встала намертво. Еще неделя, и они там в своем деревянном городишке начнут жрать собственных собак!

— Ждать неделю мы не будем, счетовод, — раздался за его спиной густой, рокочущий смешок Хальвдана. Здоровяк с наслаждением вгонял точильный камень в широкое лезвие своей алебарды. Искры так и сыпались на мокрые доски. — Собаки жесткие и жилистые, пусть лорды сами их грызут. У меня у самого кишки марш играют, так хочется размяться! Земля близко, чую запах торфа и чужого страха.

Ледяной взгляд вожака оторвался от линии берега, где за деревянным частоколом тревожно гудел растревоженный город.

— Твоя алебарда сегодня напьется, Хальвдан, — спокойно произнес капитан. — Маккарти стянул к пляжу своих кернов. Видишь желтые рубахи на холме? Они думают, что мы — обычная ватага диких северян, пришедшая за их свиньями и бабами. Они ждут, что мы с криками бросимся на них толпой, увязая в гальке.

— Ох, и сюрприз же ждет этих голожопых плясунов! — заржал рулевой, любовно поглаживая древко. — Мы им такую кадриль устроим, что их святой Патрик в гробу перевернется!

— Шлюпки на воду, — ровный, лишенный эмоций приказ мгновенно стер улыбки с лиц и запустил отлаженный механизм. — Арбалетчикам держать строй до последнего. Запрещаю использовать зажигательные болты. Мне нужны целые склады и доки, а не куча дымящегося пепла. Тот, кто спалит портовый кран или верфь, будет сам зубами таскать бревна.

Спуск на воду прошел с пугающей, механической тишиной. Никаких боевых кличей, никаких ударов мечами о щиты. Лишь мерный скрип уключин да плеск тяжелых весел. Тридцать длинных баркасов, доверху набитых закованными в черные бригантины бойцами, устремились к широкому галечному пляжу.

Как только кили шлюпок с мерзким хрустом врезались в прибрежные камни, морская пехота Либерталии хлынула в воду. Волна едва доставала до колен, когда первый ряд тяжелых дубовых щитов со щелчком сомкнулся, образуя сплошную деревянную стену. Вторая шеренга деловито ощетинилась длинными ясеневыми древками алебард, чьи крючья и лезвия хищно блеснули в тусклом свете пробивающегося солнца.

С холма, отделяющего пляж от портового городка, раздался пронзительный, дикий вой. Ирландские керны, размахивая короткими спартами и дротиками, хлынули вниз пестрой, неорганизованной лавиной. Триста разъяренных горцев, уверенных в своей ярости и подавляющем численном превосходстве.