Сильвия Мерседес – Клятва Короля Теней (страница 40)

– Спасибо, мадам, – говорю я вместо ответа. – Не буду мешать вам работать.

Она с прищуром глядит на меня. Затем, пожав плечами, возвращается к своим делам, а я поднимаюсь по лестнице, ведущей из лазарета, и выхожу в более прохладный воздух наружного прохода. На посту стоят два серьезных стражника. Они должны приглядывать за Ратом, пока того нельзя будет подвергнуть допросу. Я бы предпочел, чтобы они оставались непосредственно в палате, но Ар уже давно их выгнала, угрожая им самой разной доморощенной заразой. Они отдают мне честь, когда я прохожу мимо.

Я киваю. Все это время в желудке плещется желчь. Боги, как же мне претит вот так подозревать Сула! Но я вынужден. По крайней мере, покуда Фэрейн не покинет Мифанар в целости и сохранности. А это будет уже скоро.

Еще один день. Еще одно мерцание.

Внезапно я ощущаю тяжесть. Мне в грудь словно вложили камень. Привалившись к ближайшей стене, я кладу голову на предплечье, закрываю глаза. И вижу ее. Она стоит, прижавшись спиной к двери своей комнаты. Смотрит на меня этими своими странными глазами. Глазами столь глубокими, столь бесконечными, что целые миры могли бы жить и умирать в их темных зрачках.

Этой ночью я потерял контроль. Совершенно. Полностью. Если бы не Хэйл, я бы не сдержался. Она хотела меня… и только Тьме известно, как сильно я хотел ее! После всего, что я сегодня увидел, после того как в те краткие жуткие мгновения поверил, что она для меня потеряна. Зная, что она должна окончательно покинуть мой мир и никогда не возвращаться. Все это слилось в отчаянное желание получить тот сладкий миг блаженства, что мы с ней могли бы разделить, прежде чем наш шанс будет упущен.

Мне нельзя больше с ней видеться. Только дурак вновь пойдет навстречу той опасности, от которой только что чудом спасся. Да, я пообещал ей эту маленькую экскурсию, но будет совсем несложно с нее сбежать благодаря пажу, который принесет очередное сообщение, гласящее, что появилось некое важное дело. Тогда я буду вынужден отказаться от удовольствия составить компанию Фэрейн. Хэйл может и сама выступить для нее гидом по городу. А еще лучше будет, если я вообще запрещу эту вылазку. Пусть сидит под надежным замком, в безопасности.

Но я не могу этого сделать. Не с ней.

Ее лицо встает перед моим внутренним взором. Напряженное, решительное. Она такая изящная, такая хрупкая, и в то же время дух ее силен. Она как те плененные певчие птицы, что я видел в Белдроте бьющимися о прутья своих позолоченных клеток. Пускай я испытывал ужас перед небом, но ощущал их потребность в свободе и боролся с желанием разломать клетки и выпустить их на волю.

Хотел бы я разломать все прутья клетки Фэрейн. Позволить ей свободно летать, взмыть так высоко в это ужасающее небо, как унесет ее дух. Прочь от всей той тьмы, что преследует как мое королевство, так и ее. А вместо того я должен отослать ее из одной клетки в другую.

Будь обстоятельства иными… Но какой смысл желать того, что несбыточно? И Фэрейн, и я должны покориться судьбам, уготованным нам богами. Мы не можем спасти друг друга. Мы даже сами себя спасти не можем.

– Большой король!

Я отрываюсь от стены и поспешно придаю лицу суровое, стоическое выражение. Лишь тогда я поворачиваюсь навстречу приближающемуся капитану Тозу. Он марширует по проходу, заполняя своей тушей почти всю его ширину. За ним спешит фигура поменьше, гремя броней на каждом шагу. Йок. Я подчеркнуто отвожу взгляд от мальчишки, сосредоточив свое внимание исключительно на капитане.

– Да?

Тоз прижимает кулаки к груди, уважительно отдавая честь.

– Я вас повсюду искал, большой король. Пришло сообщение из-за стен. Вогг видели в руинах города Зулмту. Трольды рылись в руинах, искали, что уцелело, и сказали, что их отпугнули эти твари.

Грудь давит. Мозг заполняют воспоминания о резне в канале Катура.

– О скольких они сообщают?

– Точно не сказать. Один говорит, что их дюжина, другой сказал, что два или три. Достаточно, чтобы стать проблемой.

– Верно, – соглашаюсь я. – Нельзя, чтобы дикие вогги бродили так близко к поселениям трольдов. Где собрались один или два, могут неподалеку быть и другие.

– Хотите, чтобы я взял несколько стражников и проверил?

Я качаю головой.

– Ты, должно быть, вымотан, капитан. Тебе нужно отдохнуть.

– Я в полном порядке, большой король, – пожимает Тоз своими массивными плечами. – Я возьму с собой группу подготовленных бойцов, посмотрю, что там можно найти. Если мы обнаружим гнездо дьяволов, то мигом о них позаботимся.

Мне это не нравится. Среди убитых в канале были бойцы. Такие же мертвые, как и все остальные.

– Я иду с вами.

Тоз выставляет руку, его тяжелый лоб нависает еще ниже.

– Не стоит, большой король. Вы оставайтесь. Занимайтесь своими королевскими делами. А мы будем делать свою работу.

– Мне было бы спокойнее, зная…

– Я пойду с ним!

Я резко перевожу взгляд на Йока. Мальчик кажется шокированным своей собственной непочтительностью, но принимает молодцеватый вид и продолжает:

– Прошу прощения, мой король! Но пожалуйста, позвольте мне пойти. Позвольте проявить себя перед вами. Я знаю, что я… знаю, что я вас подвел. Но я могу лучше, я могу больше.

Глупое лицо паренька сияет энтузиазмом, но под ним виднеется мрачная решимость. Я протяжно вздыхаю. Могу ли я в самом деле слишком уж на него сердиться? В конце концов, он ведь не знал, что у Фэрейн есть божественный дар. Ничто не могло подготовить его к тому, на что способно ее прикосновение. И он, как мог, старался задержать ее в комнатах, а это задача куда более сложная, чем любой из нас мог бы предположить.

Я окидываю мальчика взглядом с ног до головы. Я знаю его с рождения. Сколько раз Хэйл привязывала своего маленького брата к своей спине, таская его за собой повсюду, когда Сул, я и она пускались в свои детские приключения? Потом он хвостиком ходил за нами на своих толстых ножках и крохотных ступнях, требуя, чтобы его приняли в игру. Теперь он – долговязый парень, почти совсем вырос. Конечно, он неопытен, но от этого существует только одно лекарство.

– Хорошо, – рычу я. Йок тут же салютует, его глаза сияют, и я спешу добавить: – Но оба будьте внимательнее. Всем известно, что пещерные дьяволы – изворотливые твари. Если найдете в гнезде больше дюжины, возвращайтесь за подкреплением, в бой не лезьте. Понятно?

И Тоз, и Йок торжественно мне в этом клянутся. Затем они удаляются, топая прочь по коридору, им не терпится начать охоту. Я же остаюсь на месте и смотрю, как они уходят. Хотелось бы мне сейчас взобраться на своего морлета и ехать с ними.

Но вместо того у меня впереди собственное испытание. Испытание искушением, которое, боюсь, я не в силах пройти.

Глава 23. Фэрейн

Ялежу на своей узкой кровати и смотрю, как кристаллы лорста за моим окном медленно оживают. Трольдская ночь закончилась. Настало утро. Быть может, мое последнее утро в этом мире.

Нахмурив лоб, я сажусь, решительным движением откидываю покрывала и свешиваю ноги с края кровати. Так и сижу, крепко стискивая матрас. Делая долгие успокаивающие вдохи.

Затем медленно касаюсь своих губ. Словно даже сейчас я могу поймать губы Фора и заставить их соединиться с моими. Я чувствую его там, так близко и в то же время так невозможно далеко.

Я знаю, почему он мне противится. Знаю, что я для него не лучший выбор. Ильсевель дала бы ему тот рычаг, который нужен для воздействия на моего отца. А без нее союз некрепок. Но это же не обесценивает его полностью, так ведь? Быть может, наш брак не принесет того политического преимущества, которого он хотел, но, конечно же, мы сможем со всем разобраться.

Вновь медленно поворачивая голову к окну, я смотрю, как свет лорста играет на тонких кружевных занавесках. Мифанар ждет. Там, за окном. Вот он: мой последний шанс. Моя последняя возможность убедить Фора в том, что мы должны быть вместе, невзирая на наши королевства и политику, невзирая на опасности и судьбы. Мы, мы вдвоем, должны сделать выбор строить жизнь вместе, и не важно, какие отчаянные угрозы маячат в некоем неопределенном будущем.

Но если мне не удастся его убедить… если он будет все так же закрывать глаза на истину, которая столь очевидна мне…

Тихо зарычав, я отталкиваюсь от кровати и шагаю через всю комнату к умывальнику. Там я тщательно умываюсь, пытаясь игнорировать бабочек, порхающих в животе. Закончив, я поворачиваюсь к гардеробу, роюсь в платьях, вытащенных из покоев королевы. Все эти платья сшиты для Ильсевель, все они в тех смелых, ярких цветах, которые она любила. Я отталкиваю эту мысль как можно дальше. По крайней мере сегодня я не должна думать о сестре. Сегодня я должна быть собранной.

В самой дальней части гардероба висит пыльно-розовое платье. Цвет, не подходящий к оливковому тону лица Ильсевель. Я вытаскиваю его, рассматриваю с расстояния вытянутой руки. Цвет годится, но стиль? Оно очень странное. Простое платье с тонкими лямками и ниспадающими с плеч рукавами. Лиф отмечен глубоким треугольным вырезом, который открывает гораздо больше, чем я привыкла. По крайней мере, юбки длинные и многослойные, и все это скрепляется изящным тоненьким пояском. Оно настолько проще тех платьев, к которым я привыкла, со всеми их четко структурированными предметами нижней одежды, их корсетами и подъюбниками. Требовалась помощь, чтобы их как надевать, так и снимать. Это же я с легкостью смогу надеть и сама.