Сильвия Лайм – Султан Эфир (страница 44)
— Дурная моя голова! Я должен был об этом подумать, но был всецело сконцентрирован на изобретении…
Кольцо в его ухе качнулось в такт расстроенному вздрагиванию челюсти.
— Никто еще не делал подобных артефактов, — добавил он, любовно поглаживая камень в золотой оплетке. — Я прозвал его «Чистый разум». Уникальный инструмент, уничтожающий любые связи и чары… Он мог очистить сознание машейра даже от безумия, клянусь хвостом Бихмичиха!
Белка возмущенно пискнула, но артифлектор не обращал внимания.
— Неужели мы не сможем им воспользоваться? Действительно не сможем! — охал тот.
Он поднял голову к потолку и вздохнул, потерев глаза.
— Вот если бы я был темным чароводником! Говорят, в глубинах Айремора такие еще встречаются. Хотя, может, это просто сказки.
Я кашлянула в кулак.
— Что еще за темные чароводники?
— Ну, те, что поклоняются темному богу Тенемару, покровителю мрака. Я слышал, что он наделяет своих последователей способностью управлять другими существами с помощью воды в их крови. Если б я был чароводником, то обязательно стал бы темным! — сетовал артифлектор. — Тогда можно было бы заставить машера замереть и не двигаться ровно до тех пор, пока «Чистый разум» не коснулся бы его лба.
Я закрыла глаза ладонью, чувствуя, что меня изрядно бросило в жар.
То, о чем говорил Вирьиз, было отличным выходом. А еще это было смертельно опасно. Если я облажаюсь — погибну.
— Нужно просто коснуться артефактом лба? — спросила я тихо, и артифлектор замер, внимательно и молча на меня глядя. Почему-то он решил не задавать лишних вопросов.
— Да, предивная лидэль.
— И машейр вернется к адекватному состоянию?
Моргнул.
— Да, предивная лидэль.
— А что потом? Ты установишь для меня с ним новую связь, чтобы он не напал, даже излечившись от безумия?
— Если бы машер не двигался, мне потребовалось бы на это не больше минуты, — быстро отрапортовал Вирьиз.
Он понял, что я хочу попробовать, но, как ни странно, не заикался о том, что это опасно. Наверняка он понимал, что, если из-за него погибнет лидэль, ему отрубят голову. И я не без удивления осознавала почему.
Страсть к артефакторике у него была столь велика, что он мечтал испытать свое изобретение несмотря ни на что.
— Тогда я попробую, с твоего позволения, — вздохнула я, нервно разминая пальцы и глядя в ядовито-желтые глаза песчаного кота.
— Прошу прощения, предивная лидэль, вам посчастливилось быть темной чароводницей? Честное слово, я никому не скажу!
Я хмыкнула. Эта слава и в Айреморе-то меня не пугала, хотя там из-за нее со мной не разговаривал ни один житель подводного царства. Кроме Тирреса и его сестры, первый из которых был сильнейшим темным чароводником, а вторая — просто предательницей из культа Зрящих.
— Да, меня даже прозвали Инсанимарой, — весело подмигнула я Вирьизу, который одновременно белел от страха и был готов прыгать от радости. Забавное сочетание, которое придало мне сил. — Кстати, это означает «Безумие моря».
— Ох! — выдохнул Вирьиз одновременно с Бихмичихом.
— Ну что? — спросила звонко, сцепив пальцы и радостно вывернув их, чтобы похрустеть суставчиками. — Приступим?
Под ребрами уже бурлила знакомая сила, пускающая по крови густой тянущий зов.
Зов крови.
Едва я выплеснула из себя всю накопленную мощь чароводной магии, сердце громко ударило в ребра, но выломать их не смогло.
Воздух стремительно наполнился напряжением. Невидимые водяные облака вырвались из ладоней и вмиг окутали лежащего на полу машера.
До этого момента казалось, что он абсолютно безучастен к происходящему. Что это уже не тот могучий зверь, что был когда-то. Даже его длинные клыки-сабли не выглядели столь угрожающими.
Однако стоило мне начать колдовать, как он сперва поднял голову с лап, а затем и вовсе громко зарычал. Истошный рев-скрежет прокатился по клетке, отскакивая от каменных стен и многократно приумножаясь.
Я едва не позабыла, зачем мы сюда пришли, зажимая уши, чтобы не оглохнуть.
Вирьиз с Бихмичихом упали на пол, артифлектор прикрывал голову, словно где-то что-то взорвалось и его вот-вот накроет.
Мгновение — и машейр прыгнул на прутья решетки, просовывая сквозь них лапы, стремясь достать меня изо всех сил.
Я успела отскочить в последний момент. И все равно мощные когти, выросшие из-под шерсти, сумели достать до подола моей тоги и порвать к демонам искусно вышитый узор внизу.
— Ух, силен, — прошептала, скрывая дрожь в голосе.
Крик зверя затих. Сейчас он замер, тяжело дыша и глядя на меня огромными, как факелы горящими глазами.
А мне нужно было понять, работает ли магия темной чароводницы, как назвал меня артифлектор.
Вздох машейра.
Удар сердца…
— Отойди от клетки на шаг, — сказала тихо, не отводя взгляда от Эушеллара.
Напряжение в воздухе стало сильнее, словно зверь сопротивлялся. Я чувствовала, как подрагивают нервы в ладонях. Словно именно ими я и удерживала животное, хотя вроде бы это было не так.
Но чароводная магия до сих пор оставалась для меня инстинктивной. Я просто чувствовала ее как еще один орган или часть собственного тела.
Еще один вздох песчаного кота, и… напряжение исчезло.
Он моргнул и отошел назад.
«Неужели сработало?» — проскочила в голове мысль.
Было бы страшно зайти в клетку и обнаружить, что это ошибка. И на самом деле машейр нас обманул.
Однако животное больше не рычало, не подавало признаков агрессии, а я будто бы собственными мышцами, плотью и кровью ощущала, что это правда. Эушеллар расслабился и подчинился. Возможно, он и вовсе потерял возможность рассуждать, на время превратившись в марионетку. Словно у нас сейчас был один разум на двоих — мой.
— Отойди еще на шаг назад, — проговорила я, успокаиваясь и сама приближаясь к клетке.
Машейр подчинился.
— Предивная лидэль, вы уверены, что сработало? — пискнул артифлектор, глядя на меня огромными испуганными глазами. Приближаться он отказывался.
Его белая белка спрыгнула с плеча и спряталась за большой каменной статуей в конце коридора. Один хвост торчал.
— Сейчас и проверим, — хмыкнула в ответ, касаясь замка камеры и открывая его с помощью кольца Эфира. Грифоний коготь на перстне был не только пропуском, но и ключом.
— Если вы не возражаете, о прекрасная, я бы остался здесь. На всякий случай, — проблеял мастер, отшатываясь назад от скрипнувшей двери.
— Ты сможешь провести привязку через прутья решетки? — приподняла я бровь, шагая внутрь клетки.
Напряжение в воздухе так и не появлялось. При этом чувствовалось, что мой приказ действует и я действительно управляю животным, потому что с каждой секундой все ярче ощущалась тяжесть в моем теле. Будто я взвалила себе на плечи незримый мешок с картошкой.
Похоже, это было что-то вроде мешка с чужой волей. Небольшого такого, но вполне увесистого.
Забавно.
— О, я очень постараюсь! — поспешно закивал Вирьиз, но я уже не смотрела на него. Протянула вперед артефакт и…
…прижала ко лбу зверя. А дальше все происходило очень быстро. Голову машейра окутало полупрозрачное облако, искрящее молниями, и почти мгновенно всосалось в артефакт, который тут же начал сиять.
Вирьиз в паре шагов от меня что-то бормотал и рисовал в воздухе фигуры второго уровня чаровоздушного мастерства. Я ощущала, как искрит воздушная сила, освещая казематы султанского замка красивым голубоватым светом. А затем вдруг почувствовала, что в моем сердце появилась новая связь.
Это было нечто напоминающее связь с Тирресом. Некое единство магии, но немного другого уровня. Эмир Айремора был почти частью моего сердца, а машейр Эушеллар стал мне как друг, с которым я не виделась много-много лет. Друг, чьи мысли я понимаю, как саму себя.
— Шел? — прошептала я, боясь отпустить темную чароводную силу, вернув песчаному коту волю. — Шел, ты меня понимаешь?