Сильвия Лайм – Султан Эфир (страница 32)
Я невольно бросила взгляд на собственные волосы в его ладони.
Они были все того же ненастоящего цвета. Высветленно-белые, с мягким оттенком, который на тюбике краски когда-то назывался «вайолет».
— Это краска, — буркнула я, вздохнув. — А не крылья грифона. Уж тебе ли не знать.
Эфир покачал головой. Ничем-то его не смутить!
Невольно зауважаешь.
— Ты из другого мира, лягушечка. При пространственном переходе магия зафиксировала тебя такой, какая ты пришла к нам. Ты не изменишься. Будешь всегда такой, как сейчас…
Он на мгновение замер, а затем добавил:
— Прекрасной…
Я дернулась, как от удара, закрыв глаза. И не веря.
Снова не веря.
А он прижал меня сильнее и прошептал:
— Не пугайся так, я не сказал ничего ужасного.
Его губы снова коснулись моих, вызывая безотчетную дрожь и тысячи мыслей внутри, главной из которых стало желание убежать от всего на свете.
— Не бойся. Не знаю, что так терзает тебя, но я могу помочь тебе с чем угодно…
А я и сама не понимала до конца, что это за чудовище хаоса, что то и дело поднимает голову где-то в недрах моей души, мешая мне чувствовать себя спокойной.
Я думала, что несчастна, потому что попала в этот мир из своего собственного. Но дом человека — не всегда то место, которое он зовет домом. На самом деле дом — это там, где ты счастлив.
Эфир целовал меня исступленно и страстно, и у меня больше не было мыслей отталкивать его. Его губы позволяли мне забыть о том, что змеиными кольцами сжимало сердце. Искусственное забытье — тоже забытье. И чем сильнее становились объятия султана, тем жарче горело у меня внутри, тем сильнее закручивались раскаленные ремешки желания внизу живота.
Пока невидимый замочек не треснул и не рассыпался, заставив меня испытать оргазм только оттого, что твердое, как белый мрамор, желание султана пошло и жарко скользит по моим трусикам.
— Демоны Тени, ты восхитительна… — прошептал Эфир хрипло, забираясь одной ладонью мне в волосы на затылке и притягивая к себе. Входя в мой рот языком так, что это движение стало гораздо более сексуальным, чем простой поцелуй. А другую руку он вдруг опустил вниз между нашими телами и… отодвинул мокрую ткань белья в сторону.
Я не успела сказать ни слова, только то ли выдохнула что-то, то ли простонала, когда его палец проник внутрь меня, одновременно лаская ладонью все, что было доступно ей рядом.
Окружающего мира больше не существовало. Только мое желание и его голод. Его мощная грудная клетка, на которой искрил белый грифон и мышцы вздувались венами от напряжения. Только его губы и руки, его аура, от которой меня качало, как от десятка клубных музыкальных колонок, из которых ударной волной разносились повсюду ритмичные горячие, как утренний кофе и сладкий шоколад, басы.
Он творил что-то невыразимое своей рукой, я чувствовала движение снаружи и внутри, в самых остро чувствительных точках. И мне хватило совсем немного, чтобы помещение наполнилось моим криком удовольствия второй раз.
Сквозь искусанные распахнутые губы…
Я повисла на широких обнаженных плечах.
— Ты сведешь меня с ума, Саша, — отрывисто выдохнул Эфир и вдруг поднял меня на руки, неся непонятно куда.
Стало понятно, только когда мое тело вдруг очутилось в теплой воде широкой ванны, от которой в потолок поднимался пар.
И рядом опустился Эфир, прижав меня к бортику собственным телом.
Его синие глаза горели золотыми звездами, и казалось, что каждая мышца в теле превратилась в сталь.
Это было очень красиво… Но я стала приходить в себя!
— Ты должен уйти, — проговорила я все еще очень неровным голосом, не сводя взгляда с его озер искрящейся ночи, которые, кажется, прожигали насквозь. В которых чувствовался лунный ветер…
— После того, что сейчас было? — мрачно и горячо усмехнулся он. — Вот уж вряд ли.
И это обещание было невероятно возбуждающим.
Но я не планировала сходить с ума второй раз. А то, что он не успел воспользоваться моим первым безумием, явно не моя проблема. Правда ведь?
— Я не буду заниматься с тобой сексом, Эфиррей, — твердо сказала я, стараясь не глядеть на белого грифона, что, кажется, начал сходить с ума, летая по телу султана как бешеный.
— А любовью? — с темной полуулыбкой переспросил Эфир и прижался ко мне всем телом.
В какой момент мы стали полностью голыми — я не заметила.
Ох…
— Любовь нужно заслужить, — ответила коротко, лихорадочно соображая, что делать.
Из такой передряги просто так уже не выбраться. Мы оба были слишком разгорячены. И совершенно беззащитны перед нарастающим в ауре аватаров голодом.
Только вот у меня была фора.
И я вдруг поняла, что нужно делать, уже мысленно улыбаясь.
После того, что я придумала, султан Подлунного цветка должен был раз и навсегда забыть дорогу в мою постель. А может, и вовсе должен начать испытывать ко мне отвращение.
Ну гениальный же план!
С этими мыслями я закрыла глаза на миг и обратилась к своей чароводной магии. Только не к той, к которой обращаются русалки Айремора, а к той, которая отзывалась биением невидимого сердца в ответ на кроваво-алый взгляд Тенемару…
И в тот же миг меня оттолкнуло от бортика, и бассейн наполнился длинными черными щупальцами с искрящимися присосками на их внутренней части.
Моими щупальцами.
Пара из них, будто руками, оттолкнула Эфира, и в тот же миг он очутился на приличном расстоянии от меня. Мне даже удалось обвить его мощную грудную клетку и постучать по ней кончиком одного из отростков, будто пальцем, со словами:
— Я не буду повторять по нескольку раз, Эфир, — проговорила я гордо, с мрачным удовольствием глядя, как широко раскрываются красивые глаза султана, пока он оглядывает то, что с ним произошло. И в особенности когда смотрит на этот маленький, похожий на змеиный хвостик, что тычет его в грудь.
Я думала, он в ужасе уйдет.
Как вдруг…
— Какая красота, — проговорил он, схватив маленькое щупальце и накрутив его на палец. Накрутив! На палец!
И рассмеялся.
— Не думал, что однажды буду целовать кракена, — с веселой задумчивостью проговорил он, изучая мою отросшую конечность как что-то невероятно забавное. — Но знаешь, лягушечка, мне нравится! Вот нравится, и все тут!
И снова рассмеялся, увидев выражение моего лица.
У меня не было слов, чтобы выразить степень моего возмущения. И, видимо, оценив мое состояние, султан продолжал:
— Так и быть. Вижу, ты не в настроении, поэтому на сегодня я оставлю наши, несомненно, крайне занимательные игры, а в следующий раз ты покажешь мне, на что еще способна моя предивная лидэль.
Он хмыкнул, задумчиво добавив:
— Это же надо — кракен!
Я шлепнула его щупальцем. Сильно.
— Ладно-ладно, не злись, — все еще усмехался он, запрыгивая на бортик бассейна. — Я ухожу, если ты, конечно, не хочешь продолжения.
Он приподнял бровь и улыбнулся.
— Ах ты…
Снова щупальца шлепнули его по груди, а затем по ноге.
— Понял-понял, — кивнул весело он. — Тогда жду тебя завтра утром в час бабочки в полной готовности. У нас будет интересная лекция.